— Заберите та-глах. — Незнакомое слово гулко отдалось в коридоре коротким эхом. — Не хочу, чтобы память о нас пропала без следа или досталась Флоре.
— А…
— Бери, идиот! — прошипела Рада прямо в ухо и для закрепления тезиса крепко приложила Хишана локтем по боку.
— Вся память нашей цивилизации, причины Исхода и все, что было потом. — На пол перед Хишаном выкатилась черная шайба размером с ладонь. — А я пойду наверх. Как вы, люди, говорите, умирать надо с музыкой?
Глава 18
И пусть мы проиграли войну, но мы выиграли Время. Бросив себя на костер цивилизации, мы сделали из людей могильщиков шан-рок. Они встретят не аморфное сообщество, но готовые к бою, отмобилизованные армии, способные перемолоть орды шан-рок в пыль и развеять в пространстве без следа.
Очистительное пламя войны выжгло слабое и закалило сильное в человеческой расе.
Надеюсь, результат нашего решения окупит все потери прошедшей между нами и людьми войны, и они будут помнить о нас не как о захватчиках и агрессорах, но как об учителях, преподавших важный и бесценный урок ценой собственной жизни.
Та-глах Им Сеной — Хранителя верхнего круга воплощения Старших
Система Кадир, патрульный хаторанский корабль «Иасандо»Музыку Хишан с Радой наблюдали уже со скрытого маскировочными полями корабля-разведчика.
Потеряв практически всех дронов, рота саргонцев спешно эвакуировалась из бункера, а стоило десантным капсулам оторваться от планеты, как поверхность вспучилась мощным взрывом. Видимо, муравьи все же привели в действие устройство самоликвидации.
К удивлению Хишана, ему даже не пришлось проводить долгие часы, составляя отчеты о проведенной операции. Зато его спутницу ждали совсем не праздные разговоры о том, как, что и зачем происходило в подземелье. Несмотря на устройства записи, зафиксировавшие каждый шорох в радиусе двадцати метров, Нарга Сено интересовала прежде всего реакция Хишана, его эмоции и прочее, что не могло быть зафиксировано техникой.
— Последний раз, слышишь? Последний раз ты меня уговорил на подобную авантюру. — Несмотря на внешнее спокойствие, Рада была зла как тысяча шарконов. — Я уж не говорю о том, что мы могли несколько раз сдохнуть, но выглядеть перед ним такой дурой…
Не отвечая, Нарг встал и медленно прошелся вдоль каюты, массируя шею.
— Он так тебе понравился?
— А уж это точно не твое дело! — Губы девушки плотно сжались, словно не давая вырваться наружу очередной дерзости.
— Давай, давай, выкладывай. — Стоя спиной к Раде, он через огромный панорамный иллюминатор смотрел, как в бархатной черноте космоса сверкают звезды.
— Понимаешь, для него было нормой, что он, если нужно, должен погибнуть, спасая меня. И не по приказу, а только потому, что он так решил. Вот решил, что это правильно, и все! Значит, делать он будет только так, как правильно, и никак иначе. Альфа-воин, понимаешь? И значит, все остальные — его стая. Даже после того, как я сдвинула бронедверь плетением двенадцатого уровня, Хишан не перестал так считать.
— Ну, резонно. — Нарг пожал плечами. — Сам-то выплескивал порой и до четырнадцатого.
— И все равно на стандартной атаке не поднялся выше десятого, — сердито возразила девушка. — Змей, которых он создал, можно не считать, потому что они выплескивались почти на посмертном выхлопе.
— А ты много знаешь хаторан, способных на такое?
— Человек сто знаю. — Рада удивленно посмотрела на магистра.
— Ну так открою тебе страшный секрет. Сто человек — это очень мало. Даже на несколько миллиардов населения. — Кон Сено усмехнулся. — Мы слишком погрязли в спокойствии. Новую войну нам не выдержать, что бы ты по этому поводу ни думала. И вот такие, как Хишан, — наша надежда. Надежда, что он взорвет наше общество изнутри раньше, чем его уничтожат снаружи. Потому что первое будет хоть и болезненным, но терпимым, а вот второе — просто смертельно.
— И теперь ты будешь его пихать в разные переделки…
— Временами. — Нарг улыбнулся. — А между, как ты говоришь, переделками, будем учить всему, что может и не может пригодиться.
Система Кадир, рейдер «Теанго»Пребывающего в шоковом состоянии Серга эвакуировали четыре оставшихся в строю робота его взвода. Сразу попав в цепкие руки корабельных медиков, он пребывал в спасительном беспамятстве, пока доктор пытался понять, как вообще можно было выжить после таких повреждений имплантированного нейрошунта. Специалист по имплантам как раз прогонял контрольный тест, когда в лазарет зашел командир батальона Этон Тасо.
— Списываем? — спросил он с порога, мрачно посмотрев на распластанное в биогеле тело молодого воина.
— Ох, не знаю. — Медик устало протер лицо руками. — Ты знаешь, я посмотрел, там часть шунта просто спеклась. И при этом система исправно выдает положительный результат теста. Причем даже с чуть большей скоростью. Сейчас результат теста — сто шесть процентов. Если без подробностей, то получается так, что или задействовали какие-то резервные функции чипа, или часть мозга после удара приняла на себя функции шунта. Боюсь, мне придется…
— Аккуратно заменить верхнюю крышку шунта, чтобы все выглядело как положено, и составить рапорт о пригодности к дальнейшей службе, — спокойно, но с нажимом произнес комбат.
— Объясни, — потребовал доктор и, развернувшись вместе с креслом, посмотрел прямо в глаза майору.
Тот вздохнул и, усилием воли подозвав к себе одно из кресел, устроился напротив.
— Информация второго уровня, — коротко предупредил он, но увидев в ответ лишь пренебрежительный кивок, продолжил: — Нейрошунты производятся на одном из заводов-автоматов. Технологии, примененные в шунтах, мы не то что повторить, использовать до конца не можем. Раса шаран, которой принадлежал завод, в свою очередь тоже добыла его неизвестно где, что не помешало им использовать возможности нейроконтакта. Никакой телепатии у рабочих и боевых особей не было и быть не могло. Ей владели только матки и использовали для связи между собой. А мы получили завод как трофей и лет десять разбирались что и к чему. Именно технологии нейроуправления дали нам возможность сделать решительный рывок в использовании боевых дронов и закончить эту войну. Специалисты полагают, что используем мы от силы десятую часть интеллектуальной начинки шунта, но как заставить работать остальное, никто не знает. Зато очень хорошо знаем, как с его помощью превращать нормального человека в настоящую машину для убийств. Хараты давно уже освоили этот бизнес, поставляя на черный рынок шунты, снятые с убитых солдат. При этом вся память бойца, все навыки, включая моторные, передаются новому хозяину практически полностью. Если мы сейчас спишем парня, то его скорее всего разберут, чтобы достать чип. И это в лучшем случае. В худшем просто убьют, чтобы перепродать нестандартный шунт и воткнуть его в какого-то бедолагу, предназначенного для размена в гангстерских войнах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
