делом ему дали лёгкую затрещину и отобрали марку. Затем выслушали, бросая постоянные взгляды в нашу сторону. После направились к нам всей командой.
— Господин, я знаю хорошую гостиницу, где вы сможете поселиться и вас никто не станет беспокоить, — сообщил мне уже другой пацан, тот самый, который отвесил чуть ранее «леща» своему коллеге. — Только за это вам нужно заплатить по большой марке каждому из нас, — сказал он и, кажется, сам ошалел от такой наглости. — И по сто марок за то, чтобы мы передали ваши слова важным людям, которые не последние в городе и могут вам помочь в ваших делах.
Я улыбнулся, протянул руку в его сторону и активировал шпагу. Кончик клинка положил на плечо шакалёнку.
— Ты получишь одну большую марку за всё. И если вдруг окажется, что ты не передал мои слова никому или рассказал какому-нибудь забулдыге, ничего из себя не представляющего, то я тебя найду и порежу на мелкие кусочки. И твоих друзей тоже, — после этого убрал оружие и кинул большую марку всё тому же мелкому, первому с кем начал общение. Тот также ловко поймал кристаллик и сжал его в кулаке. — А теперь веди в гостиницу.
Со стороны всё может показаться некрасиво. Увы, но с подобным контингентом совсем мягко нельзя быть. У детей, как и у женщин, психика очень мягкая и быстро принимает ту форму, которую диктует окружающая среда. Именно поэтому каждый второй из подростков, попавший в колонию для малолетних или специнтернат за преступления, в дальнейшем так и идет по наклонной, превращаясь в матёрого рецидивиста.
Заведение, куда нас привела малолетняя троица оказалось неплохим. Большое каменное здание аж со свинцовой черепицей и стеклянными окнами. Не во всех комнатах, правда, а только там, где присутствовала приставка — если бы это было на Земле — люкс. Неприятных запахов почти не было. В комнатах, которые нам достались, и вовсе пахло только деревом и чуть-чуть травами от тюфяков, которые ею были набиты. Всего я снял три. Для бездушных, себе и девушкам. Ночевать я планировал с Ольсой, чтобы держать её в поле зрения и избежать возможных острых углов при общении её с моими помощницами.
— Когда к нам придут те, о ком ты расспрашивал детей? — поинтересовалась у меня она, когда наша пятёрка собралась в моей комнате для подведения итога.
Вместо меня ей ответила Кира:
— Завтра к вечеру или послезавтра. Сегодня и завтра они станут к нам приглядываться, наводить справки. А потом кто-то придёт.
Так оно и случилось. На следующий день после ужина в мою дверь кто-то постучал, а затем раздался знакомый голос слуги:
— Господин, это слуга.
Я встал, подошёл к двери, сдвинул засов, распахнул её и уставился на паренька, который в гостинице носился так, что куда там электровенику.
— Что?
— Господин, с вами желает переговорить какой-то человек. Сказал, что вы его ждёте, — быстро сказал он.
— Где он?
— Внизу, в общем зале.
— Пошли покажешь, — потом повернулся к Ольсе, внимательно слушающей нашу беседу. — Скажи Кире, чтобы спустилась ко мне вниз. Остальные пусть в комнатах ждут.
— Сделаю, — кивнула она.
Неизвестным оказался крепкий мужчина в возрасте около сорока лет с небольшой бородой, усами и длинными волосами. Одет хорошо, как успешный лавочник или чиновник чуть выше среднего звена.
— Я Грэйд, — представился он, когда я остановился возле его стола.
— Зови меня Флуром, Грэйд, — сообщил я ему, не став представляться настоящим именем.
Тот просто кивнул, мол, рад знакомству. И указал рукой на лавку по другую сторону стола.
— Садись, Флур. И говори, что хотел от меня.
Я примостил свою пятую точку, поёрзал и сказал:
— Мне нужна вся информация по секте Живое Сердце. Знаешь о такой?
Тот вновь кивнул:
— Знаю. Тебе они зачем?
— Кое-что взяли у меня. Очень дорогое и полезное.
— Мы можем помочь вернуть за соответствующую плату, — предложил собеседник.
— Я сам всё верну. Мне нужны только эти проклятые фанатики, — холодно произнёс я.
— Я понял тебя, Флур, — после короткой паузы сказал он. — На днях приду к тебе со всей собранной информацией. Но предупреждаю, что это будет дорого.
— Я заплачу любую сумму, — сказал я и хищно усмехнулся. — Но разумную и соответствующую работе. Надеюсь, мы друг друга поняли.
В этот момент рядом со мной оказалась Кира. Без разговоров села рядом со мной и внимательно посмотрела на Грэйда.
— С тобой? — поинтересовался он.
— Да.
В его взгляде мелькнуло что-то низменное. Мне даже показалось, что он захотел озвучить что-то сальное, но увидел что-то в глазах изгоя и резко напрягся. Слова так и застряли у него в горле. Что ж, моя помощница столько пережила и узнала, что способна поставить на место любого одним только взглядом.
— Теперь вижу, что у тебя в самом деле хватит собственных сил решить проблему, — произнёс он с кривоватой усмешкой. Видать, смолчать никак у него не вышло. Просто поменял фразы.
— Ещё я попрошу сохранить в тайне всё, что сейчас сказал. Не хочу, чтобы сектанты разбежались и попрятались по норам, как помоечные крысы. Или решили напасть на гостиницу.
— Не в первый раз на такое меня подряжают, чтобы совершать такие глупости, — фыркнул он.
— Мы договорились? — я пристально посмотрел ему в глаза.
— Пять тысяч аванса и да — договорились.
— Держи, — я положил перед ним на стол пять великих марок.
Когда он уходил из гостиницы, то за ним по пятам двинулся невидимый Хитмэн. Узнаю с кем общается мой недавний собеседник и наведаюсь к его знакомым, если сам он решит наплевать на договорённость. Заодно накажу за обман.
На своё счастье Грэйд не стал хитрить и прятаться от меня. Уже через два дня он вновь пришёл ко мне. В этот раз он попросился на разговор в моей комнате. Аргументировал тем, что болтать придётся долго, а ещё показывать записи и городские планы с пометками по сектантам. За свои сведения он попросил ещё десять тысяч. Для меня это были сущие копейки. И убедившись, что мужчина сделал свою работу на отлично, я премировал его дополнительной великой маркой. Теперь мы знали очень многое про фанатиков из Живого Сердца. У них были дома как в городе, так и на
