детстве он предал своего собственного папочку, и птицы того заклевали. Ох, и люблю я таких! Уж кто-кто, а воробышек все для меня разузнает. И еще... Эта царица, МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ... Ведь глупа, как пробка. А куда там — воображает. Ну ничего, мамочка, тебя-то мы тоже накажем по заслугам. Ведь на острове уже появились
хромые СИНКОПОЧКИ. И злы они на нее, это точно. Вот эти-то мне и помогут. Непременно. Вот только коней-ТЕМПОВ жалко. Красивые. Надо бы их как-то использовать.»
ДИССОНАНС нагнулся, понюхал ЛЮГУБРЫ: «Хороши! А главное — свежие. Старается мой пиратик КвартСекстАккорд. Достает все новеньких. Умница. И все за бессмертие. Жить ему, видите ли, хочется! Ох, хитер!.. Все же действительно хороши ЛЮГУБРЫ!»
ДИССОНАНС погладил бархатные цветы по лепесткам.
Пожалуй, сад был единственной отрадой злого волшебника.
Вскоре на горизонте показались ДоСий и ФаМия.
«Летит парочка, — хмыкнул ДИССОНАНС, — Молодожены... А детишек-то их я изжарил, вот так. Ха! Ха! Ну ладно, разрешу я им вывести нескольких. Так и быть.»
— Уф! Устала с непривычки, — сказала ФаМия, сев недалеко от ДИССОНАНСА и при этом не помяв ни единого цветка.— Смотри, Повелитель, каких ШЕСТНАД мы тебе принесли... ДоСий,— обратилась она к мужу, — давай своих!
И вот перед волшебником лежат семь кричащих малышек.
— Ха! Ха! Красивенькие! Из этих, пожалуй, вырастут хорошие ЛЮГУБРЫ. ДоСий! Ну-ка, всковырни землю. Вот тут. Да поглубже. Нужно, чтобы их хорошенько засыпало. Только в этом случае ЛЮГУБРЫ будут бархатными.
Дракон послушно исполнил приказание, и вскоре все плачущие ШЕСТНАДЫ были закопаны и присыпаны листьями.
— Ну вот, теперь все. Полежат так в земле недельки две, а потом...
(И он мечтательно закрыл глаза, представив огромные черные бутоны).
— Ну, а теперь, пожалуй, я сделаю вам подарок. Так и быть!.. Иди поближе, — обратился ДИССОНАНС к ФаМии.
Та тихонько подползла к Повелителю.
— А скажи-ка, какую из своих голов ты любишь больше других?
ФаМия долго думала и, наконец, поколебавшись, показала на четвертую. На этой голове были красивые, чуть рыжеватые волосы.
— Что ж, эта так эта, — сказал ДИССОНАНС. — На, носи на ней эту корону. И пусть ее так и зовут, почти как тебя: «Фа-Ми»... А ты, ДоСий, какая голова жены тебе нравится больше других?
В ответ на эти слова Первая голова драконихи неожиданно подмигнула ДоСию.
— Вот эта, — тут же показал на нее ДоСий.
— Пусть эта голова носит почти твое имя: «До-Си». Именно эти две головы будут у ФаМии САМЫМИ БОЛЬШИМИ и красивыми. И именно на них она будет носить короны. И еще... Именно эти головы могут принести тебе, ДоСий, по два БОЛЬШИХ яйца. Остальные будут поменьше, и они смогут принести тебе лишь по одному МАЛОМУ яйцу.
— Эй! А ты что? Заснула что ли? — обратился ДИССОНАНС к седьмой голове.
— Ой! Простите, пожалуйста, Ваше Сверхзлодейство! — сказала ФаМия, — но она у меня всегда такая. Она самая маленькая, УМЕНЬШЕННАЯ какая-то, слабенькая и (ФаМия понизила голос до шепота) «трусливая».
— Вот-вот! У нее-то и будет одно УМЕНЬШЕННОЕ яйцо, — сказал ДИССОНАНС. — А уж когда появятся все ДЕВЯТЬ яиц, СЕПТИМ отнесет их в мою пещеру и высидит.
— Что? — чуть не взорвался ДоСий. — Я буду наседкой? Нет уж, пусть она сама.
— Ха! Не хочет, — засмеялся ДИССОНАНС. — А? Каково?
— Ты уж прости, повелитель, но позволь я сама с ним поговорю дома. Будет он у меня сидеть, как миленький! Вот так-то! — и она зло уставилась на мужа всеми четырнадцатью глазами.
— Так тому и быть, — сказал ДИССОНАНС.
— Ура-а-а! — закричали несколько голов ФаМии. Но особенно при этом старалась ВТОРАЯ МАЛАЯ голова.
— Что радуешься? — с ненавистью поглядел на нее ДоСий.
— РаДуюсь! РаДуюсь!
— Вот, вот. Тебя теперь так и буду звать «Ре-До», раз ты всему рада. И запомню тебя надолго... Пойдет этой голове такое имя? — обратился ДоСий к ДИССОНАНСУ.
— Не знаю. Может, эта голова его не захочет?
— А вот и захочу! Очень даже красивое имя, — сказала вторая голова.
— А нас? А нас как будут звать? — затараторили остальные головы.
Они так разошлись, что от шума ДИССОНАНС даже заткнул уши.
— Да постойте вы! — со всей силой крикнула СЕДЬМАЯ голова.
Все тут же замолкли, так как удивились: самая УМЕНЬШЕННАЯ — так СиЛьно заорала.
— Вот это СиЛа! — удивился ДИССОНАНС. — Такая уменьшенная, да еще засоня — и вдруг такая СиЛа! Пусть за это все зовут тебя... «Си-Ляб». Ну, а чтобы ты поменьше спала — вот тебе дружок...
Он щелкнул пальцами, и тут же из-под земли появился маленький пузатый человечек в наглухо надвинутой на лоб большой черной шляпе. Он был весь согнутый и довольно старый.
— Слушаюсь, господин, — обратился он к ДИССОНАНСУ глухим тихим и низким голосом.
— ЛЯ БЕМОЛЬ, вот твоя новая хозяйка. Это жена моего друга и зовут ее БОЛЬШАЯ СЕПТИМА ФаМия (кстати, чтобы ты запомнил: ЧЕТВЕРТУЮ голову у нее тоже зовут «ФаМи», — ту, что самая БОЛЬШАЯ).
ЛЯ БЕМОЛЬ поклонился.
— Так вот, — продолжал ДИССОНАНС, — ты станешь теперь жить за ухом 7-й головы этой красавицы и, когда она, голова, надумает слишком долго спать, ты, как будильник, должен будешь ее будить. Понял?
— Чего не понять? Мне ведь это знакомо, господин. Если помнишь, еще в детстве дракон ДоСий (когда он был еще только трехглавым) свою любимую голову ласково звал «СольДи-ЛяБа»?.. Так мы тогда с СОЛЬ ДИЕЗОМ тоже жили за его ушами и подсказывали малышу, как себя вести.
— Помнишь это? — почти ласково обратился ДИССОНАНС к ДоСию.
Тот почему-то смутился перед женой: «Неужели я был когда-то маленьким и трехглавым?» — подумал он, и ответил:
— Не-ет, вроде бы не помню...
— Ну ладно. Не помнишь, так не помнишь... Как бы нам назвать теперь ТРЕТЬЮ голову? А? — спросил ДИССОНАНС Фа-Мию.
— Она у меня самая сМиРная и самая МиРная, — сказала та. — Давай назовем ее «Ми-Ре».
— МиР!? Фу, какая гадость! Я терпеть не могу МиР, — закричал ДИССОНАНС злобно и стал плеваться.
— Да ты, господин, не бойся, — улыбнулась ФаМия. — Это она только любит кричать «МиР! МиР!» А на самом деле она зубастенькая. Кого надо она мигом проглотит. И всем при этом скажет: мол, по
