в ресторан. Дальше мы встретимся с копами, и они уже сделают все остальное. Это все, что он мне сообщил.
Начо блеснул в зеркало заднего вида широкой улыбкой.
— Что ты об этом думаешь, Пег? — спросил Тристин.
— Я согласна с девочками. Как-то это подозрительно. Может, нам лучше развернуться и поехать прямо в участок? Там со всем разберемся.
— Послушайте, — сказал Начо, — до места, где мы должны встретиться, осталось совсем немного. Доехать ничего не стоит. Будет выглядеть подозрительно — клянусь, я проеду мимо. Прорвусь, если придется, но не думаю, что до этого дойдет. Ну, кто, кроме нас, знает, что вас везут в убежище? Только вы и копы. Даже я не знал, пока мне коп Тай не позвонил.
— Хорошо, — сказал Тристин. — Поедем дальше. Но ты не остановишься, пока я тебе не скажу.
— Конечно, — произнес Начо каким-то слишком, как показалось Ли, оживленным голосом. — И вот…
Начо повернулся на своем водительском сиденье и протянул Тристину револьвер.
— Можете взять. На всякий случай.
— За каким чертом ты его с собой носишь? — проревел Тристин.
У Начо вырвался нервный смешок, и Ли увидела, как по его шее, словно по столбику термометра, поднимается краснота.
— Странные звонки из полиции. Встречи в какой-то глуши. Группа убийц у вас на хвосте. Разумеется, я взял с собой пистолет!
Тристин покачал в руке тяжелый револьвер.
— Да, — сказал он тихо и неуверенно. — Что ж, спасибо, Начо.
— De nada, — ответил тот.
Тристин открыл барабан револьвера. Присмотревшись, Ли заметила, что тот полностью заряжен. Тристин вернул барабан на место и, засунув револьвер в карман пиджака, откинулся на кожаную спинку сиденья. В темноте его лицо казалось суровым и мрачным.
Пег прижалась к нему и прошептала:
— Все будет хорошо.
Лиловые сумерки постепенно сгущались, растворяясь в подползающей с востока ночной темноте, а лимузин так ехал и ехал по дороге. Ли, как и Мира, смотрела в окно. Чем темнее за ним становилось небо, тем сильнее нарастала в ней паника. Она понятия не имела, где они и куда направляются. Да, она не знала этого и до того, как наступила ночь, но опустившаяся тьма обострила ее беспокойство.
— Ну вот, началось, — сказал Начо. — Впереди что-то есть.
— Что? — дрожащим голосом спросила Пег.
— Кажется, там у обочины припарковано несколько грузовиков, — ответил Начо, щурясь и вглядываясь в темную даль.
— Объезжай их, — скомандовал Тристин. — И ни в коем случае не останавливайся. Ясно?
— Сделаю, что могу, — сказал Начо. — Но дорога для таких здоровенных фур узковата.
Проезжая первую фуру, Начо сбавил скорость до минимума. Ли обернулась и посмотрела в заднее окно.
— Там за нами идут четверо мужчин. Они нас преследуют! — закричала она.
— Дави на газ! — выкрикнул Тристин.
— Не могу, — возразил Начо. — Следующий грузовик загородил почти всю дорогу. Обочина совсем узкая, а с этой стороны еще и огромная канава.
— Мне все равно! — заорал Тристин.
— Ради всего святого, — завизжала Мира, — проезжай ты уже быстрее!
— О нет! Нет! Нет! Нет! — закричала Ли. — У этих мужчин позади нас винтовки!
— Да сколько можно-то, чтоб тебя! — вспыхнул Тристин и хлопнул рукой по подголовнику Начо. — Разгоняйся уже! Мне плевать, разобьешь ты машину или нет. Вывози уже нас отсюда!
Начо остановил машину. Из-за второй фуры выскочило несколько мужчин. Подняв винтовки, они выстроились поперек дороги в ряд и преградили лимузину путь.
— Что ты делаешь? — завопил Тристин. — Сбивай их!
— Не могу, — сказал Начо, поворачиваясь и закидывая руку на спинку сиденья. — Это те, кто должен был нас встретить.
Мира наклонила голову и посмотрела в лобовое стекло.
— Не похожи они на копов.
Нижняя челюсть Ли медленно опустилась вниз. Внезапно все осознав, она круглыми, как два блюдца, глазами посмотрела на Начо. По щеке покатилась одинокая слезинка.
— Они и не копы. Никаких копов не будет. Это все ты. Ты это все придумал.
Начо пожал плечами и ничего не ответил.
Тристин выхватил револьвер из кармана и, сыпля самыми грязными выражениями, которые только слышала Ли, направил его на Начо.
— Вывози нас отсюда, или, клянусь, я буду стрелять.
— А вы проверили, заряжена ли эта штуковина? — спросил Начо.
— Разумеется, проверил.
Начо усмехнулся.
— А вы проверили, чем?
Тристин переменился в лице. Он откинул барабан еще раз. Достав один из патронов, он перевернул его капсюлем вниз. Пули на кончике не было. На ее месте красовалась сжимающая дульце гильзы зеленая звездочка, не дающая пороху высыпаться.
— Они холостые, — упавшим голосом произнес Тристин.
— Вот и разобрались, — сказал Начо. — А теперь выходите из машины, делайте, что вам скажут, и никто не причинит вам вреда.
Брови Ли взметнулись вверх.
— Серьезно? — спросила она. — Никому из нас не причинят вреда? Даже мне?
Начо поморщился.
— Нам с тобой надо поговорить.
Мира подалась вперед и загородила Ли.
— Оставь ее в покое.
— Это не от меня зависит, chiquita[14], — сказал Начо. — На выход.
— Нет, — твердо ответил Тристин.
— Хорошо, — произнес Начо, кивая. — В таком случае нам придется вас вытащить силой, и тогда я уже не ручаюсь за вашу безопасность.
Один из мужчин, преградивших им путь, стукнул по капоту лимузина прикладом винтовки.
— Начо, ты чего там копаешься? Нам надо двигаться.
Начо сделал ему знак рукой, чтобы он подождал, и повернулся обратно к пассажирам.
— Решать вам, но подумайте о девочках. Если они будут сопротивляться, эти мужчины применят силу. Если будете делать, что я скажу, обещаю, никто не пострадает.
— Кроме меня, — еще раз заметила Ли.
— Может, и нет. Как я и сказал, нам надо поговорить.
Ли посмотрела Начо прямо в глаза.
— Ладно. Сейчас у нас нет другого выбора. — Ли обратилась к Мире: — Нам нужно делать, что он говорит.
— Нет, — возразила Мира. — Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Сердце у Ли выпрыгивало из груди, но ради Миры она заставила себя натянуть на лицо улыбку.
— Начо сказал, что со мной ничего не случится. По крайней мере, в ближайшее время. Но если мы не сделаем, что он просит, плохое случится с нами со всеми. И не когда-нибудь, а сейчас. Понимаете?
— Тяжело это признавать, — начал Тристин, — но Ли права. Все, что мы сейчас можем, — это надеяться, что ничего плохого не произойдет. При нынешнем положении дел выбора у нас нет.
Ли наклонилась вперед через Миру и потянула за ручку двери. Она уже было приготовилась перелезть через кузину и выйти первой, как Тристин остановил ее рукой.
— Сначала я.
— А потом я, — сказала Мира, — и пусть молятся те, кто попробует хоть пальцем до тебя дотронуться.
Друг за другом все они выбрались из машины, вынудив Ли выйти последней. И когда
