— Мутный он какой-то. — Миц подтолкнул Длоана локтем, показывая на свой бокал.— Тебе не кажется?
— Уйма денег уйдет на то, чтобы перебраться через границу, — сказала Шеррис Зефле.— Но когда мы окажемся там, все должно обойтись нам дешевле этого напитка.
— Возможно, он-то и составляет основной предмет их экспорта, — сказал Синудж.
— Точно мутный, — пробормотал Миц, продолжая разглядывать содержимое бокала. Он сунул его под нос Синуджу. — Мутный, правда?
— Нам придется исхитриться и протащить туда оборудование, — заявила Шеррис. — А успех этого предприятия, несомненно, будет зависеть от настроения таможенников.
— А нельзя ли проникнуть туда как-нибудь по-другому? — Миц понюхал содержимое бокала. — Сдается мне, что мы делаем все слишком уж официально. Я говорил сегодня с агентом по туризму насчет страховки путешествия. СТРАХОВКИ! Неужели нам так необходимо все это?
Он снова оглядел бокал на свет и поднес его к лицу.
— Все-таки не пойму — мутный он или нет… Как ты думаешь?
— Существует множество способов попасть туда, — сказала Шеррис, отталкивая от себя руку Мица с бокалом. — Но все они гораздо сложнее легального пути. К тому же слишком опасны. Придется преодолевать огромные расстояния пешком или верхом в компании людей, которые зарабатывают себе на жизнь грабежом и убийствами. По сравнению с ними таможенники покажутся сущими ангелами.
— Но мне все же кажется, что хороший пилот мог бы… — начал было Миц, по-прежнему не отрывая взор от бокала.
— А ты попробуй найти самолет в Микенах, — предложила ему Шеррис. — В лучшем случае найдешь задрипанный фланер, да и то, если повезет.
Синудж улыбнулся.
— Да, Миц. Множество людей в ранней истории Микен уже попадали в ситуацию, сходную с твоей. Именно потому вокруг Малишу так мало стеблей и лиственных пологов, а обширное кладбище пилотов — первое, что бросается в глаза, когда рассматриваешь на дисплее карту местности.
— Я уверен, что смог бы… — опять начал Миц.
— Да, вот еще что, — вставила Зефла, постучав по столу. — Травапета мы не берем.
— Он может пригодиться, — возразил Синудж.
— Ха, — ответила Зефла. — Пригодиться не хуже сломанной ноги, когда захочешь почесать в затылке.
— Травапета с нами не будет, — сказала Шеррис.
Она взглянула на Мица. Тот вытащил из кармана пиджака маленький фонарик и просвечивал лучом бокал. Зефла вздохнула.
— Старик будет жутко огорчен, если мы не соберем материала. Он говорил об исключительной ценности этой книги. И он мог бы использовать подкуп.
— Он же все равно не знает, что мы собираемся сделать, — сказала Шеррис. Сдвинув брови, она глядела, как Миц обнюхивает бокал. — Он получил пять кусков, — обратилась она к Зефле, — за те три дня, что сидел тут, важничая и флиртуя, словно жиголо, хлестал винище и обжирался. Наверняка ему еще ни разу такие деньги не доставались столь легко.
Миц хмыкнул и поднес бокал к уху. Он осторожно постучал ногтем по ободку с выражением крайней сосредоточенности на лице.
— Дай сюда! — не выдержала Шеррис. Она выхватила у Мица бокал и отхлебнула, прежде чем тот успел запротестовать.
На ее лице появилась кислая гримаса. Отвернувшись, она выплюнула странный напиток на потертые доски пола кабины и вытерла губы рукавом.
— Ты что, помочился туда? — спросила она у Мица. — Жуть какая!
— Черт, я так и знал, — встревожился он. — Он был мутный? — Он кивнул на лужицу. — Теперь нам уже не суждено это узнать.
— Хватит стонать, лучше принеси нам еще бутылочку, — посоветовала Шеррис.
— Чтобы ты расплевала все по полу? — сказал он, обиженно поджав губы. Миц повернулся на сиденье туда-сюда несколько раз, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу.
— Я принесу. — Зефла поднялась.
— Миротворец недоделанный, — съехидничала Шеррис.
— Эй, Зеф, посмотри только, чтоб не мутная…
Глухие окраины Древодома тонули в пурпурной мгле сгущающихся сумерек. Пологи мембран приблизились, стали толще; стволы и стебли стали тоньше, но гораздо многочисленнее. Стебли петляли, извивались и свисали повсюду, уходя в проделанные ветром просветы в ажурном пологе листьев. Не осталось уже и намека на то, что под ногами твердая земля. Хотя холмистый ландшафт и походил на пурпурную низину, в нем виднелись огромные дыры с громадными клубками стеблей. Некоторые из дыр переходили в туннели, исчезающие в темной глубине нижних слоев листьев далеко внизу, в то время как другие сужались и возвращались обратно. И весь этот запутанный трехмерный лабиринт пересекали гигантские корни, извивающиеся среди багровых пологов. Будто исполинские вены взбухли на коже неведомого спящего животного невероятных размеров.
Капитан стоял в дверях рубки и наблюдал за караваном наездников и вьючных животных, растянувшимся вдоль ведущего к столице тракта и медленно исчезающим в сгущающейся темноте. Капитан выпустил из своей трубки несколько клубов дыма. Дежурный сержант взобрался к нему по ступеням, волоча за собой пару мешков.
— Они утверждают, что они не туристы, сэр, — сказал сержант. — Говорят — путешественники. — Он положил мешки у ног капитана. — Должен сказать, сэр, они не принадлежат ни к одной из известных мне сект. — Он развязал мешки. — По крайней мере, один из них одеждой здорово смахивает на священника: сказал, что служит Ордену Книги. Хочет попытаться вручить королю какие-то книжки. Я сказал ему, что король не имеет дела с книгами, но это его вроде не обеспокоило.
Капитан коснулся добычи носком ботинка. Звякнули бутылки; вдобавок он увидел обычный набор видеокамер, несколько оптических приборов, инфравизор стандартного образца и немного денег.
— Среди них две леди, сэр, обе в вуалях. Никто из них не отвечает описаниям нежелательных личностей. Их проводники нам знакомы, мы уже не раз встречались.
Капитан присел на корточки, скрипнув обувью. Он потыкал один из странных предметов чубуком трубки. Раздались звуки музыки. Капитан снова ткнул чубуком, и музыка стихла. Он поднял предмет и сунул себе за пазуху.
— Они и вправду были на редкость щедры. Разумеется, все находится здесь, сэр.
Капитан полез в мешок и вытащил бутылку. Он засунул трубку обратно в рот и взвесил бутылку с крепким напитком в ладони.
— Ух ты, эту я не видел, сэр. Но, по-моему, слегка мутновата.
Ночью она проснулась. Спина болела. В комнате было совсем темно. Пахло как-то странно. Рядом с ней кто-то был: она слышала его дыхание. Мигал неяркий сине-серый свет, обозначая очертания незнакомой комнаты. Теперь она вспомнила. Она находилась в гостинице под названием «Сломанная Шея», расположенной на площади перед замком. Она показалась им сущим раем после долгого путешествия на качающихся спинах капризных и вонючих топтунов да еще двух ночей, проведенных на грязных захолустных постоялых дворах. По прибытии Синудж добился доступа в монастырский госпиталь, двух лучших комнат в гостинице и ужина с подозрительно острой пищей и крепким вином, от которого она заснула, уронив голову на стол. Зефла уложила ее в постель. Она-то и спала теперь рядом с ней в другой неудобной кровати у противоположной стены каморки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
