тварях летели сильнейшие представители человеческой расы и один из них уже проник за защитный барьер Основания. В следующее мгновение на судне возникла череда звуковых колебаний, которая парализовала его работу. Идрэ увидел, что противник пытается пробиться в сеть Таридов и повторить свою атаку изнутри.
Глава Сеятелей включился в отражение странной атаки и на его разум обрушился поток калечащих звуков, который очень сложно было заглушить. Несколько крупных Осколков вступили в бой с основной стаей. Флот Омниссии потерял уже пять малых Осколков, а у противника были легко ранены всего два Газгара.
— Неожиданный ход, — покачал головой Калэдас и потянулся к запасам энергии обители.
От стен Омниссии ударила волна энергии, которая разметала всю стаю чудовищ и отбросила судно людей далеко в сторону. По всему пространству боя начали возникать свободные атакующие модули. Они испускали волны, сходные с работой кристаллоидов во время Великой Охоты и парализовывали ближайших монстров.
Флот Сеятелей изменил построение и начал добивать беспомощных Газгаров. Несколько тварей с наездниками тут же атаковали опасные сгустки энергии и уничтожили почти треть, но своего Идрэ добился. Погибло больше десятка средних чудовищ. Он перенёс своё внимание на запасы Омниссии и не увидел в них изменения.
— Калэдас! — одновременно с этим возник в пространстве голос Кирисэла. — Энергия погибших Газгаров не переходит в свободное состояние. Она остаётся в сети монстров и перераспределяется.
— Значит мы получим её, когда умрет последний из них, — ответил глава Сеятелей. — В полном объеме. Сосредоточьтесь на уничтожении призрачных тварей. Если они сбегут…
Договорить Идрэ не успел. Один за другим взорвались три Основания и причину гибели кораблей понять с ходу не получилось. Рядом кружила ещё одна тварь с наездником, но он не спешил высаживаться на поверхность судов. Человек атаковал какими-то устройствами, похожими на осколки костей Газгаров.
Калэдас секунду непонимающе смотрел на это существо, которое посмело забрать жизни его сородичей, а потом на дне его сознания проснулся гнев. Впервые с момента освоения Омниссии, глава Сеятелей увидел, как его древних сородичей убивают простые разумные. Этого было достаточно, чтобы уничтожить всю расу нападавшего, но сначала Идрэ должен был прервать путь этого человека.
Идрэ больше не сдерживался и обрушил на противника всю свою мощь. Чудовище, вместе с его наездником, на мгновение исчезло под пленкой поля аннигиляции. Когда барьер исчез, в пространстве осталась только мешанина останков, в которой не было ни капли жизни.
В ответ на это, предводитель людей атаковал Омниссию. Он сидел верхом на вожаке Газгаров и сеял хаос в построении Низших. Гигантская тварь ринулась к обители и врезалась в защитное поле, которое окружало строение древних с начала времен. Калэдас впервые увидел это существо своими глазами. Предводитель людей, которого так мечтала пробудить Апата, стоял на голове чудовища в полный рост. На нем не было привычного для этой расы доспеха, а голова вообще была открыта. Человек мгновение смотрел в глаза Идрэ, словно мог его видеть его за монолитной стеной обители, а потом его монстр нырнул в водоворот боя и исчез. Облако свободной энергии на месте гибели одного из людей бесследно исчезло.
Стаю чудовищ охватила ярость. Она словно передалась им от человеческого самца. Газгары бросились на суда Сеятелей и начали пожирать их, не считаясь с потерями. Каждый средний Осколок стоил тварям пары сородичей. Каждое Основание — десятка.
Диверсант на гибнущем корабле Таридов не смог выбраться. Остатки экипажа связали его боем и подорвали судно. Вожак тварей издал грандиозный рёв и разом проглотил остатки гибнущего судна.
Калэдас неверяще смотрел на разворачивающееся сражение. Он радовался гибели каждой твари, но количество его кораблей стремительно уменьшалось. Когда их осталось около трех десятков, Кирисэл сообщил, что все призрачные монстры уничтожены.
— Наконец-то!!! — не сумел сдержать радость Калэдас. Больше всего он опасался, что кто-то из тварей сбежит, не выдержав гибели всего своего вида. В живых оставалось около пяти десятков тварей и глава Сеятелей хотел уничтожить их одним ударом. — Уходите под защиту Омниссии! Я уничтожу оставшихся врагов и мы откроем Врата!
Среди остатков флота Сеятелей было всего два Основания. Вожак тварей, словно специально, уничтожал только корабли Таридов. Идрэ больше не мог этого терпеть. Из его сородичей в живых осталось не больше тридцати индивидов. Низших можно было в расчёт не брать. Они были всего лишь инструментом в руках Сеятелей и уже выполнили свою роль живого щита.
Калэдас вобрал в себя половину ресурсов обители и атаковал судно людей. Искажающей поле не смогло защитить корабль. Часть заряда разошлась в стороны, но основной поток пробил барьер и превратил судно в груду развалин. Одновременно с этим погасла искра дитя Таридов, но это была приемлемая плата за победу над врагом.
Флот Омниссии попытался укрыться за щитами Обители, но твари словно обезумели после уничтожения человеческого корабля. До барьера смогло добраться всего одно судно, но его развалил на две части предводитель людей, который всё ещё был жив. Его Газгар был ранен и находился на грани гибели, но сам человек выглядел полным сил.
Калэдас шагнул вперед и прошёл через поле панорамного окна, окунувшись в искаженное пространство. Ему не требовалась защита, потому что главный Сеятель уже давно стал частью изнанки.
— Ты остался один, — произнес он. — Преклонись и я позволю тебе служить мне.
— Так и было задумано, — неожиданно ответил человек и коснулся рукой головы своего Газгара. Тварь уныло взревела и превратилась в облако свободной энергии, которое втянулось в руку предводителя людей. — Тебе тоже больше не за кем прятаться, Калэдас Идрэ.
— Знаешь кто я такой? — удивленно спросил глава Сеятелей. — Тем лучше. Тогда должен понимать, что тебя ждет.
Идрэ увидел на лице противника зловещую улыбку и тут же потянулся к энергии Омниссии. От запасов обители осталась всего пятая часть, но этого с лихвой хватало бы на уничтожение последнего врага. Вот только дотянуться не получилось.
Привычная и родная энергия ускользала из рук Сеятеля, как вода сквозь пальцы. Она не слушалась, а сама обитель за спиной Калэдаса начала меняться, повинуясь чужой воле.
— Значение имеет не только количество энергии, — произнес человек. — А еще умение с ней договариваться. Кажется, сегодня ты ей не нравишься, Идрэ!
И он… засмеялся?
Только в этот момент Калэдас осознал, что вся эта грандиозная битва имела только одну цель. И эта цель была крайне далека от цели самого Идрэ. Вокруг противника изгибалось пространство от обилия
