своим величием, плевав, что я его родной сын.
— Цена меня не интересует. Но я сделаю все, чтобы не допустить ее смерть.
— А кто сделает все, чтобы не допустить твою? Девчонка? — вопросил тут же, изогнув кустистую темную бровь.
В его суровом тоне отсутствовали намек на насмешку и пренебрежение к Светлой, однако он не доверял ей, как и многие чернокнижники. Для меня она уже доказала свою преданность и подтвердила ее, когда пронзила себе сердце кинжалом. Остальные этого не понимали. Не видели ее самоотверженности, готовности пожертвовать всем, даже жизнью. Не лицезрели, как она рыдала в том проклятом домике над моим пронзенным стрелой телом. Не слышали, как она умоляла меня не показывать Далине крылья, хоть и знала, что ей придется подвергнуться пыткам за подобное поведение.
Они не видели ничего из того, что она испытала, и не знали о ней всей правды, раскрыть которую я не имею права без ее согласия.
Поэтому сомнения короля были простительны, но мириться с ними я не собирался. Не в этот раз.
— Элин — моя жена, Ваше Величество, — произнес четко и твердо, сжав пальцы в кулаки. Крылья в напряжении дрогнули, но я не позволил им раскрыться. — Я более чем уверен, что наша преданность друг другу равна по силе. Сколь рьяно я буду защищать вашу жизнь, ее и жизни всех своих близких, столь же рьяно Элин будет защищать и мою. Возможно, и вашу тоже, если вы начнете вести себя хоть немного мягче по отношению к ней.
Я ждал возражений, еще одной волны недоверия или упреков — всего того, что мог выдать могущественный и властный темный король. Но каково же было мое удивление, когда его губы растянулись в доброй, довольной улыбке.
— Забавно, как сильно ты похож на свою мать. Прежнюю… — прокомментировал отец свою неожиданную реакцию. Не спеша приблизился, встал напротив меня. — Ты готов закрыть глаза на благополучие королевства ради любви. Раньше она тоже могла плевать на весь Дерил-де-Лой, сейчас же сделает все для его защиты. Даже создаст союзы, которые неприятны ее детям.
Не нужно было пояснять: я сразу понял, что и кого он имел в виду. Если меня и не коснулась участь брака по договоренности — с Элли это попросту невозможно — то это не значит, что королева разрушит будущий союз Кэтрин с принцем эльфов и союз Калеба с принцессой Лог-де-Роя.
Они ее дети, и она бесконечно сильно любит их — я знаю наверняка. Но, несмотря на эту любовь, правительница закроет глаза на их желания во имя процветания королевства.
— Прости меня за недоверие, Рей, — вдруг прервал молчание отец, несильно сжав мое плечо. Взгляды встретились, однако уже не хлестко, не в опасной битве. Мы посмотрели друг на друга как отец и сын, а не как король и наследный принц. По правде говоря, такое случалось довольно редко. — Я рад, что у тебя все получилось и что Элин оправдала твои надежды. И… я верю, что ты поступаешь правильно.
Мои брови немедля поползли вверх от жутко громадного замешательства. Я бы так не изумился, если бы подобные слова сорвались с уст мамы. Но с уст отца…
Пожалуй, это признание оказалось одним из самых шокирующих в моей жизни.
— Спасибо, — выдохнул в ответ, почувствовав, как внутри становится легко и спокойно.
Мне этого не хватало. Именно его поддержки.
Определенно не хватало.
49. Осторожный Хаос. Элин
Со мной еще никогда не возилось столько слуг. Я в принципе не знавала заботы прислуги до знакомства с королевской семьей…
Девушки оттерли мою кожу до жгучей красноты; теперь она чуть ли не блестела. Я несколько раз упрашивала их предоставить мне возможность помыться самостоятельно, но королева была непреклонна в решении привести меня в «полный порядок». Иначе говоря, сделать из замухрышки принцессу.
В какой-то момент я расслабилась, отдавшись на волю судьбы — или, вернее, рукам служанок, — и позволила закончить преображение. После водных процедур меня облачили в выбранное Дианой платье — безукоризненно черное с рукавами-фонариками, серебристыми узорами на вороте и вставками легкой ткани на юбке. Волосы пустили волнами по спине, украсив их тиарой с ослепительно белыми камнями, в тон серьгам. Подобную красоту незамедлительно возжелала видеть на своей голове Авелин, и вскоре Кэтрин забрала ее к себе в комнату, дабы малышка могла выбрать любую из корон, которые принцесса носила в детстве.
Королева, убедившись, что я готова к предстоящему мероприятию, тоже удалилась и утащила с собой всю прислугу, дав мне немного времени побыть наедине со своими мыслями.
К сожалению, одиночество, необходимое в эти минуты суеты, продлилось недолго. Я едва успела рассмотреть себя в зеркале и в который раз убедиться, что мне некомфортно в этом роскошном платье, как в комнату ворвалась Элеонора. От резко захлопнувшейся двери большинство огоньков свеч задрожало и спешно потухло.
Увидеть ее сейчас я ожидала меньше всего. Весьма неоднозначная, крайне загадочная эльфийка тревожила мое сердце всякий раз при встрече, но в эту секунду умудрилась еще и напугать измученным какими-то думами видом и дикими глазами, ярко горящими в полутьме спальни.
— Ваша милость.
Я поклонилась ей, отмечая мысленно, что, несмотря на некоторую обеспокоенность, женщина выглядит восхитительно. Невероятно утонченная, изящная и высокая. Вместо платья на ней были водолазка, узкие рейтузы и сапоги, поверх всего — нарядная темно-бордовая накидка, тянущаяся за ней шлейфом.
По правде говоря, я искренне восхищалась ей. Не только ее умением держаться подобно королеве, коей она по сути не являлась, но и тем, что она с легкостью пренебрегала привычными для знати нарядами, одеваясь, похоже, в то, в чем ей было удобно и что одновременно с этим выглядело по-особенному изысканно.
— Как ты себя чувствуешь? — первым делом поинтересовалась она, медленно приблизившись.
Забыть о ее реакции на связь с Ашароном было попросту невозможно. Кажется, она единственная из всех родственников Рейдана, кто отреагировала столь остро. У нее были свои причины не доверять темному богу — я понимала это. Но не могла взять в толк, связан ли сейчас ее вопрос о самочувствии с интересом по поводу обряда.
Слишком сложно предугадать ход ее мыслей. Скорее, даже не имеет смысла пытаться.
— Хорошо, если не считать небольшого волнения. Я не совсем представляю, к чему следует быть готовой на званом ужине…
— К тому, что на тебя будут смотреть абсолютно все, — тотчас прилетел ответ. Элеонора мягко улыбнулась, взяла меня за руки, почти неуловимо проводя большими пальцами вдоль кистей. — Не переживай: теперь вряд ли кто-то
