Я сделала реверанс одному и другому.
- Благодарю вас за помощь, нынче ночью она была весьма своевременной, прямо сказать, без той помощи мы бы не выстояли.
- Мы с моим юным другом до сих пор не можем опомниться от увиденного нынче ночью, - улыбнулся эмир. – Невероятная защита, дух древнего героя моего народа, и еще, рассказывают, на рассвете земля разверзлась и сама собой поглотила всех убитых изменников.
- Я тоже слышала о чём-то таком, только там рассказывали о живых, - кивнула я. – Но не желаете ли вы немного перекусить, прежде чем говорить о делах?
- Благодарю вас, прекрасная хозяйка, - изящно поклонился Годфруа. – С большим удовольствием.
- Тогда я приглашаю всех в трапезную.
Господин Лири всё понял правильно, и короля сегодня встречали вовсе не так, как меня примерно неделю назад. Вот, теперь всякому видно, что Ливарио – люди богатые и знаменитые, а не то недоразумение, что застала здесь я.
По обе стороны от себя я пригласила сесть обоих братьев Отвилей. И дальше – всех прочих. Эмир Дождей оказался возле короля, а, скажем, Самоцвет – затерялся где-то в конце длинного стола, и Рысь ушла за ним туда же. Где-то в тех же краях разместился и Аль-Джафар, тоже немало вчера сделавший для нас всех. Интересно, в чём дело?
Трапеза была не сказать, что разнообразна, но обильна. Сыры, несколько разновидностей вяленого мяса, свежие овощи и фрукты, а кроме того – похлёбка, и жареная рыба, и жареное мясо с гарниром из рассыпчатой каши, и вина – разбавленные и нет, и фруктовые соки, и просто отличная чистая вода. Неплохо, неплохо.
- Скажите, прекрасная госпожа, отчего мои родичи прячутся на другом конце стола? – спросил эмир ближе к концу трапезы.
- Ваши… родичи? Это вы о драконе сейчас? – не поняла я. – Знаете, я о нём ничего не скажу, потому что ничего не понимаю. Он был готов проглотить меня с потрохами, и закусить здешними стенами, но вчера в ночь отчего-то передумал. Сказал – объяснит.
- Будет любопытно послушать, - холодно кивнул Лео.
О да, тут покушались на его женщину и её имущество. Уже почти его имущество.
- Вот и мне тоже будет любопытно.
Засиживаться за трапезой не стали – слишком уж много дел впереди. Я отпустила господина Лири, сказала – ему виднее, чем там дальше всех кормить. Но раз осаду сняли – то наверное, возобновится подвоз продуктов?
- О да, госпожа. Уже с самого рассвета, слухи разошлись быстро.
Дальше определялся состав важного заседания, на которое, как я понимала, кроме меня из здешних защитников нужно взять Рысь, Самоцвета и младших Польо. Только вот я нигде не могла углядеть Ласточку – за столом была, после потерялась. И Арнульфо я тоже не видела, и пойманный и спрошенный его приятель ничего о нём не сказал – потому что не знал. Хорошо, поищем.
Тем временем гости и прочие перетекали из трапезной в большой зал, и я увидела следующую прелюбопытную сцену. Эмир Дождей встал во весь свой немалый рост и заступил дорогу Самоцвету.
- Я спрашивал Творца, где сын мой младший, любимый, прозываемый Аль-Джамиль, но молчал Творец. Я спрашивал у ветров в пустыне и у волн в море, но и они не знали, что ответить мне. Только вечному подземному пламени не задал я своего вопроса, не отважился. И что же? Всё это время мой сын был жив, здоров, сыт и доволен, носил чёрный плащ и совершал подвиги, и лишь я не имел о нём никаких вестей?
- Нет больше Аль-Джамиля, есть только брат Самоцвет, - покачал тот головой, впрочем, поклонившись эмиру со всем уважением.
Но Самоцвет в принципе со всеми говорил вежливо. Даже с врагами и дураками.
- И отчего же так стало? Не припомню ничего, чем бы мог обидеть или унизить тебя.
- Звёздные Дожди не нарушают клятв и не кормят предателей, а если вдруг так – то или они уже не Звёздные Дожди, или следует уйти к тем, кто держит своё слово, - ответил Самоцвет, глядя в упор на родителя.
О да, они очень похожи. Невероятно похожи. Не столько лицом, сколько повадками. Наверное, в юности эмир тоже был хмурым харизматичным красавцем?
- Я не нарушал клятв, - покачал головой эмир. – А если и доверился не тем, кому следовало, то и заплатил за это сполна. Увы, не всегда мы принимаем правильные решения, но если просто человек отвечает только за себя и свой род, то правитель отвечает за всех, кто живёт под его рукой. И ошибка его отдаётся всем, кто с ним. Я ошибался, и теперь остался один, словно дерево в пустыне, нечему питать мои корни, не зацветут уже мои ветви.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Что же мои братья? Неужели они не поддержали отца своего и господина? – Самоцвет по-прежнему оставался невозмутим.
- Поддержал один лишь Аль-Басим, он и погиб первым, когда поднялся мятеж.
- Что? Мятеж в Аль-Черали? – глаза Самоцвета сверкнули не хуже камней в его перстнях в иные моменты.
- Увы, - эмир тоже умел быть невозмутимым. – И если бы не помощь братьев Отвилей, то я бы не сохранил жизнь и власть.
Вот теперь я увидела изумлённого Самоцвета: на лице его не дрогнул ни один мускул, только глаза расширились, и стали, казалось, ещё чернее.
- Кто посмел выступить против законной власти?
- Аль-Махран, правая рука Аль-Анвара.
- Советник и один из придворных магов? – изумился Самоцвет. – И что ему было нужно?
- Власть для твоего брата Аль-Аскара.
- А что Аль-Аскар? – Самоцвет смотрел сурово.
- Защищал свои мечты до последнего.
- Он попытался убить вашего отца, - Годфруа легко поклонился в сторону эмира, - но наш Руджеро убил его раньше. И вправду выходит так, братец Самоцвет, что ты остался единственным наследником Аль-Черали. Можешь вообразить, что там случится в случае безвластия? Зная о том, что среди Звёздных Дождей, случись что, каждый сам себе эмир и маг?
- Я дал клятву мастеру Кракену, - пожал плечами Самоцвет.
- И каков срок той клятвы? – поинтересовался король.
Самоцвет замолчал. Интересно, почему? Кто-то, кажется, Скорпион, засопел сзади.
- Срок вышел год назад, - пришлось признаться правдивому Самоцвету.
- Кто мешает тебе отправиться в Аль-Черали и вникнуть в то, что там происходит, и в то, что нужно знать для успешного правления? – спросил король.
- Может, дать человеку подумать? – встряла я. – Он вообще-то не ожидал, что нужно будет давать ответ на такой непростой вопрос уже сегодня.
- Верно, - согласился король. – Но поразмыслить можно и сейчас.
Так, кажется, мы вот прямо тут и останемся беседовать обо всём на свете.
- Уважаемые союзники, - вклинилась я. – Быть может, мы пройдём во внутренний двор? Там прохладно, и можно вести беседу. Здесь же мы привлекаем слишком много досужего внимания. Понимаете ли, здешние обитатели давно не видели столь знаменитых и представительных гостей, им всё любопытно. А там я велю нас не тревожить.
22. Тяжкая доля властелина
Оба Дождя, оба Отвиля и Рысь проследовали за мной, и я запечатала выход от подслушивания. Пригласила сесть на лавки или бортики бассейна – как будет угодно, и оглядела всех.
- Предлагаю следующее. Нам нужно обменяться сведениями – так? Потому что без этого не понять, что происходит. Мой король, - поклонилась я Годфруа, - и вы, уважаемый, – поклон эмиру, - наверное, кто-то из вас расскажет, что случилось в Аль-Черали и чем окончилось противостояние?
Они не стали спорить и рассказали – по очереди.
Сначала говорил король – о том, как стояли под стенами, как разгадывали загадки и играли в шахматы. А после того, как Годфруа сам и при помощи брата выиграл все шахматные партии, разгадал все загадки и вышел победителем в оружном и магическом поединке против выставленных Дождей, эмир вышел к нему из города и подтвердил присягу. Это дело отметили, как подобает, а ночью из города повалили сторонники среднего из сыновей эмира и мага Аль-Махрана, и была битва. Под стенами и в самом городе. Оттого-то Лео и не слышал зова – потому что бился, а потом ещё и пребывал без сознания.
