— Если… — улыбнувшись, повторила я. — Вот видишь, ты уже сомнева-ешься. И твои сомнения не развеются даже утверждай я обратное. Ричард, ты поверил сплетнице миссис Литл и мои слова уже ничего не изменят.
Ростки сомнения и недоверия уже глубоко въелись в твоё сердце, так что я даже не хочу пытаться переубедить тебя. Не хочу оправдываться в том, че-го не совершала.
— Лили, только скажи он мой? — сделав шаг навстречу мне, умолял полковник.
Я отступила, чтобы не соприкоснуться ненароком с ним. Не хотела ощутить его дыхание на своём лице. Ведь если бы Ричард подошёл ещё ближе, то наш бы разговор закончился в его объятьях. Такого применения я меньше всего желала. Только не в тот день.
— Мне не нужен муж, Ричард, — обходя его, говорила я, — Мне нужен мужчина, любящий меня.
Я ушла из спальни, оставив полковника наедине со своими сомнениями. Какое бы решение он ни принял: оставить меня или остаться со мной, я была готова к любому.
Этой же ночью Ричард пришёл ко мне. Раздевшись, лёг рядом. Обнял и прошептал:
— Я не могу отпустить тебя. Теперь не могу.
Утром прибыл гонец из Джеймстауна с письмом. Читая его, я чуть
199 не лишилась чувств, когда увидела свою фамилию. Новый губернатор требовал незамедлительно прибыть полковнику Монтгомери и мисс Дарлингтон в Сент-Огастин.
Воистину у тайн нет надёжных замков. Всё тайное рано или поздно становиться явным.
Глава 32. И воздастся вам по заслугам вашим…
Собираться в обратную дорогу нам пришлось быстро. Правда, вещей на этот раз было намного меньше, как и солдат, сопровождающих полковника. Сержант Виллоу захотел остаться в форте. Он присмотрел себе небольшой кусок земли на берегу реки и неподалёку от Ред-Ривер. Солдат, отдавший армии Его Величества Георга третьего более двадцати лет своей жизни, наконец-то решил остепениться и жениться. Такое решение преданного ему человека Ричарда, конечно, огорчило. Он грустно похло-пал по плечу сержанта Виллоу, прощаясь с ним.
— Надеюсь, когда-нибудь свидимся, сержант, — сказал полковник.
— Если богу будет угодно, сэр, — выпрямившись в постройке смирно, ответил солдат.
Ричард прощался с Виллоу, а я со своей горничной. Фани тоже решила остаться. Они с сержантом собирались пожениться, и я была за них рада.
Он, конечно, был старше Фани на двадцать лет, но это нисколько не повлияло на их отношения и чувства друг к другу. Они прекрасно смотрелись вместе.
Никогда бы не подумала, что трусиха Фани останется в этом диком крае. Всего несколько месяцев назад она визжала в телеге от страха быть убитой дикарями, а теперь не представляет своей жизни вдали от этих красивейших мест. Всего за день до нашего отъезда, горничная говорила, что мечтает о маленьком домике и куче детишек, похожих на её любимого.
Обнимая Фани на прощание, я прошептала ей на ушко:
— С детишками не затягивайте.
Горничная засмущалась, пряча глаза.
— Уже, — тихо сказала она, теребя по привычке край своего перед-ника.
— Рада за вас, — поцеловала я её в щёку и пожелала, — и счастья вам.
— Спасибо, миссис Монтгомери, — поблагодарила она. — Вам тоже счастья.
В тот день проводить коменданта вышли все жители Ред-Ривер. Даже
200 миссис Литл пришла, сияя, как натёртое столовое серебро от радости. Её мужа Ричард оставил исполнять обязанности коменданта, пока не при-шлют другого. Форт самый дальний и северный оплот английской власти на этих землях и желающих занять такую должность мало. Может случиться так, что временное назначение останется неизменным. Быть капитану
Литл комендантом Ред-Ривер много-много лет.
Не все разделяли радость миссис Литл. Хоть её муж и честный человек, но ужасный подкаблучник. Фактически управлять фортом будет жена капитана, а не он.
Мне было жаль жителей Ред-Ривер и живущих рядом индейцев. Благо, что деспотическое правление миссис Литл длилось недолго. Через пять лет в форт прибыл новый комендант. Человек уже не молодой, но прошедший хорошую школу жизни в армии начиная с низов. Он быстро навёл порядок в царящем хаосе, посеянном сварливой женщиной. Правда, беднягу угораздило запутаться в паутине сплетен, и он был вынужден жениться на Джорджиане. Глупая красавица родила своему стареющему супругу троих детей. Овдовев на восьмом году замужества, уехала из Ред-Ривер.
Насколько мне известно из писем Джилл, её младшая сестра вышла замуж во второй раз в Джеймстауне за представителя Ост-Индийской компании и сейчас счастливо живёт где-то в Англии.
Миссис Литл пережила супруга на три года и изрядно подпортила жизнь своим дочерям. Джилл писала, что им с Саймоном даже пришлось построить дом вниз по течению реки, чтобы мать не имела возможности наведываться в гости. О, да! Джилл Литл и Саймон Дане поженились и у них большая счастливая семья. Вторая жена родила кузнецу ещё троих сыновей.
Моя подруга сообщала мне в письмах, что семья Виллоу построила дом и тоже счастливы. У них пятеро детей. А когда начнётся война за независимость колоний от Англии, сержант Виллоу откажется выбирать сторону, сказав своим подросшим сыновьям: «вы родились на этой земле, и вам решать — будет она ваша или чужая». Трое его сыновей выбрали сторону и были среди тех, кто положил начало новому государству.
Я покидала форт Ред-Ривер с тоской, провожая взглядом медленно плывущие воды Красной реки. Как много здесь произошло всего лишь за один год. Именно в этом суровом крае я смогла познать саму себя. Я
навсегда избавилась от страха в своей душе. После всего, что я испытала здесь, меня уже ничего не повергнет в ужас. Этот год закалил слабую девушку, сделав её сильнее.
Каждая новая миля давала мне уже не надежду, а уверенность, что в моей жизни всё хорошее только начинается.
Дорога до Джеймстауна нисколько не утомила меня. На этот раз я не ехала в телеге, а восседала на лошади. Конечно, Ричард был против, но спорить со мной не стал. Он лишь просил быть осторожной. И когда его не было рядом, за мной приглядывал Натан. После нападения Ястреба Па-201 рящего в Небе мальчик остался круглым сиротой. Его дедушка и бабушка не пережили расправу. Мы не могли оставить его в форте. Очень привязались к мальчику. Поэтому ни у Ричарда ни у меня не возникло сомнений стоит ли уезжать Натану с нами из Ред-Ривер. Этот мальчишка стал частью нашей иллюзии. Семьи, которой нет и никогда не было. Больше всего я переживала, с кем останется Натан, когда придёт время выбирать между мной и полковником. Ричард хоть и был со мной нежен, внимателен, заботлив, но он всё ещё не озвучил своего решения. Своё я ему высказала: мне хотелось видеть рядом того, кто будет любить меня, несмотря ни на что. На меньшее я была несогласна. Полковник Монтгомери, терзаемый сомнениями по поводу отцовства, не хотел оставлять меня, но и жениться на мне тоже не горел желанием. А я была слишком гордая, чтобы оставить всё как есть и ничего не менять. Наверное, после всех испытаний, что вы-пали мне, внутри меня всё ещё жила наивная чистая девочка. Я надеялась, что Ричард останется со мной, как муж. Настоящий муж. Ведь женщинам всегда хочется чувствовать защищённость и мужскую поддержку, как бы независимы мы ни были.
И эта чёртова дорога нас снова сближала. Каждая остановка, каждый привал, каждая ночь, проведённая в одной палатке, возвращала меня ему.
Я не забыла Железное Перо. Такую любовь нельзя забыть! Несколько взглядов и одно мгновение остались во мне навсегда. Но чувства к Ричарду нечто иное. Я просто хотела быть рядом с ним. Чувствовать его руки, обнимающие меня. Слышать его дыхание, просыпаясь по утрам. Видеть улыбку, чуть коснувшеюся его губ. Тонуть в серых глазах по ночам. Я любила Ричарда. И мне была невыносима мысль, что он женится на мне только если я ношу его ребёнка. Уж лучше я отпущу полковника, чем буду видеть упрёк в его серых глазах из-за дня в день. Повторить судьбу своей мачехи я не хотела. Леди Джейн год за годом уничтожала себя, мучаясь от своей ревности и холодности собственного мужа. На корабле мне даже приснился страшный сон. Будто я это она. Я бью посуду и срываюсь на маленькой девочке, обвинения её во всех грехах. Я ору и понимаю, что та девочка — это я сама. Резко вскочив с постели, я ещё долго не могла прийти в себя после этого кошмара.
