Читаем без скачивания Клинки севера - Алина Илларионова

— Тише! Здесь кто-то есть! — шикнул Лис, мигом прекратив назревающий конфликт. Всё это время он не обращал на остальных внимания, а бродил вокруг, принюхиваясь к полутьме.

— Ты говорил, что засады…

— Это — не человек… — просипела знахарка, кивнув на громадный, в половину человеческого роста, покатый валун, притулившийся к стене на вершине лестницы.

Собственно, сам валун интересным не был, а вот стоящий рядом тип точно вызвал бы у Геллеры приступ эйфории. Человек почти, низкорослый и приземистый, с двумя руками и двумя ногами; вокруг бёдер обвязана драная, грязная тряпка. Но головы у существа не наблюдалось.

Хотя лицо было. На груди.

— Безголовый мужик! — восторженно ахнул кицунэ и дёрнулся, норовя взобраться на лестницу. Остановило его каменное, грубо отёсанное острие копья, нацеленное прямо в морду.

— Поздравляю, Лис, ты увидел живой миф. Считается, что раньше эпифаги обитали как раз здесь, на побережье, но после того, как начали строить Катарину-Дей, их племя ушло на юго-восток, к Терракотовому Плато, а кое-кто переселился под землю. Сейчас эпифаги — знаменитые персонажи городских легенд, жители Тёмного города. Только брехня это всё. Эпифаги — результат первых экспериментов над людьми ещё задолго до Скадаро-Неверрийской войны. Я в лаборатории видел такого замороженным. Поодиночке они, кстати, не ходят и к заклинаниям невосприимчивы. Один мой близкий неприятель назвал их безобидными тварюшками, так что, ребята, вооружаемся.

***

— Ведь ты знал о них?

— Только то, что сказал. Вам повезло, что они не пронюхали о Логове раньше, — ледяным тоном ответил Вилль, поняв, в чём пыталась обвинить его Ярини.

Аватар оказался прав, в одиночку эпифаги не ходили. Они спускались с лестницы вереницей по трое, медленно, пока только прицениваясь к чужакам. Или, что вернее, к потенциальным трупам, о чём красноречиво свидетельствовали человеческие черепа, прикреплённые ремешками к безголовым плечам подземных жителей. Такими украшениями щеголяли не все, и Алесса пришла к выводу, что их обладатели — кто-то вроде десятников либо звеньевых.

Растолкав остальных, вперёд вылез эпифаг в козлином черепе с длиннющими витыми рогами. Следом — ещё один помельче в черепе бараньем и с копьями в обеих лапах.

— Козлу баран — сердечный братан, — шёпотом выдала Алесса. Лис паскудно захехекал.

— Может, попробуем наладить с ними контакт? — не слишком уверенно предложила Триш.

Ответом было копьё «козлорога», воткнувшееся как раз в трещину у её ног.

— Ах так?! — возмутилась магичка. Ладони вспыхнули белым пламенем.

Воздух перед «козлорогом» задрожал, искажая без того малопривлекательную физиономию с крупным треугольным носом и широченной, во всю грудь, пастью. "Го-го-го!" — он притормозил, пытаясь цапнуть мерцающее серебром марево. Толпа восхищённо-угодливо «загогокала».

— Не могу… Не могу его вскипятить! — жалобно простонала Триш, рассеяв заклинание. Вытаращившись на пустое место, эпифаг разочарованно вздохнул.

И тут же, схватив поданное «оруженосцем» копьё, повёл племя в наступление.

— Как известно, драконы были единственными существами, невосприимчивыми к колдовству. Геллера считает, будто предки эпифагов убили дракона, выкупались в его крови и съели ещё тёплое мясо. Именно поэтому на них теперь не действуют прямые заклинания, — поделился мудростью Вилль.

Всем, конечно же, сразу «полегчало».

Они отступали под медленным, но неотвратимым натиском ощетинившейся копьями стены безголовых существ. Эпифаги шли фалангой в четыре ряда, с каждым шагом всё больше изгибавшейся полумесяцем. Добычу брали в кольцо. Алесса лихорадочно соображала, где у этих тварей может находиться мозг, способный разработать такую простенькую, но всё же тактику, однако свободного и достаточно защищённого места в туловище не находилось.

— Среди вас есть маг земли? — поинтересовался Вилль, что-то прикидывая в уме.

— Маг земли здесь я! — окрысился Лис. — Тебе курган персонально или братская могила устроит?

Поневоле Алесса ему посочувствовала. Обращение занимает пару минут, в которые метаморф абсолютно беспомощен. За это время схватка может закончиться, так что Трою приходилось рассчитывать лишь на скромные лисьи силы. Если науми может и голову отгрызть, то кицунэ — разве что палец. Или ещё что-нибудь. Взрывать в подземелье, мягко говоря, чревато, и алхимик остался не у дел в самый ответственный момент.

— Давайте об" гатно. Выбег" емся д" угой до" огой, а я п" гик" ою тылы щитом. Копья у них в" гяд ли зачаг" ованные, — деловито предложил маг воздуха.

— И я могу спалить древки, — поддержал огневик.

— Нет, — отрезала Ярини. — Если легенды не врут, то за тысячу лет эти твари излазали катакомбы вдоль и поперёк. Наверняка нас ждёт засада.

— Вот что. Давайте-ка выбираться на тот уступ, — Вилль показал глазами на довольно-таки широкую платформу на высоте полутора саженей от земли. — Я знаю, как от них отделаться без потерь с нашей стороны, только нужно время…

— Которого нет.

— Там, по крайней мере, мы сможем обороняться столько, сколько мне понадобится. Сжечь копья хорошая идея, но не выход — эпифаги возьмутся за пращи… Хотя их отвлечёт…

— Отвлечь и я могу, — воздушник озорно блеснул глазами. — На улице всё было бы го" аздо пг" още и эффективней, но не будь я Эзмиг" У" аган…

— Эзмир, давай! — рявкнула Ярини.

Всё произошло быстро и, да, эффектно.

Ураган не поднялся, зато из воздуха соткался трёхголовый дракон. Перемялся на восьми (тут Алесса протёрла глаза) кривоватых лапах, пошкрябал когтями по полу без ущерба для последнего, взметнул увенчанным пикой хвостом, пыхнул дымком из всех шести ноздрей. Мигом спустя обзавёлся парой нетопыриных крыльев неопределённо-тёмного цвета, отрастил двойные гребни ото лбов до лопаток и, наконец, зарычал, выдохнув тугую струю иллюзорного пламени. Воздушник потёр руки. Эпифаги загоготали вновь, но не испуганно, а радостно, тем самым подтверждая догадку Геллеры о причинах собственной неуязвимости.

Копья синхронно взмыли вверх… и, пролетев сквозь дракона пылающими кометами, обрущились на пол градом каменьев. Алесса подошвами чувствовала, как задрожал, затрясся пол. Со свода посыпалась каменная мелочь, взметнувшая клубы пыли в половину человеческого роста, но обрушение им не грозило. Грохот, раздробленный эхом, перешёл в тяжкий, надсадный рокот. И наступила тишина. В которой отчётливо слышался шорох торопливых шагов.

Вот тут, наконец, безголовые поняли, что их попросту надурили. Возмущённо залопотали на своём тарабарском наречии.

Обратили внимание на виновников, которые уже подобрались к уступу.

Достали из-за набедренных повязок пращи и рогатки…

— Щи-ит!

Снаряды, наткнувшись на невидимую преграду, осыпались к ногам Эзмира.

— А можно под "уку не к" гичать?! — недовольно проговорил маг, медленно поднимая руки ладонями вперёд. Светлые волосы взметнулись, будто от порыва ветра, и вновь рассыпались по плечам. Внезапно мелкие куски породы, щебень, пыль взлетели и лавиной накрыли нападающих, сбив с ног тех, кто бежал впереди. Гортанные крики потонули в оглушительном грохоте, заполнившем залу. Алесса раскашлялась Виллю в грудь.

Дракон взревел, тщетно привлекая внимание, но на полувздохе звук исчез, и иллюзия растеклась призрачным маревом в каменной взвеси. Эзмир привалился к стене, утирая грязный пот.

— А ещё раз сможешь? — Вилль подставил сложенные ладони, чтобы подбросить Алессу наверх, но та решительно мотнула головой, и в полёт отправилась Триш с Лисом подмышкой. В паре шагов от них Метис и Тур в четыре руки подсаживали женщин.

— Нет, не смогу! Без отк" ытого неба это всё "авно, что "уками каменья вог" очать! А они с т" ги пуда весят!

— Я в детстве столько поднимал, — пожал плечами Вилль, надеясь раззадорить мага.

— А я в детстве поднимал пятипудовую гирю… но не поднял! — хохотнул сверху Лис. — Триш, давай их "жидким пламенем"!

"Чем-чем?" — озадачилась пантера.

Но не успела Алесса переварить название и хотя бы предположить, каким образом огонь может стать жидкостью, как увидела его действие во всей пылающей красе.

Эпифаги, покрытые синяками, ссадинами и пылью, уже подступали вплотную. Ручные камнемётные орудия отправились обратно за пояс, а в руках крысились кривоватыми остриями каменные и костяные кинжалы. Впереди, припадая на левую ногу, шёл козлорогий. Но подать сигнал к атаке он не успел.

Метко пущенный снаряд разбился о козлиный череп; мутновато-розовая густая жидкость обволокла плечи, руки и лицо. И полыхнула…

Почему-то эпифаг не закричал. Повалился ничком в круг ошеломлённых соплеменников, раздирая ногтями кожу. В толпе то и дело слышались сдавленные возгласы, но никто не двинулся с места. Эпифаги наблюдали, как гибнет их вождь.