такая, что подташнивало.
Рич осторожно просунул руку ему под рубаху. Знакомая колкая боль пронзила подушки пальцев. Жага заворочался, приоткрыл глаза. Осоловело глянул на незнакомца. Рич тюкнул ладонью по бычьей шее, Жага покорно обмяк.
Разоблачение
Увидев скованных наручниками громил, Илья двинулся к ним с Нориной гантелей наперевес, отпихивая стул.
– Кто из вас убил Алину?
Рич с Суставиным еле оттащили его от джугов. Илья ушел в комнату, бахнув дверью. Пометавшись, он растолкал Колю.
– Пошли гулять.
– Не хочу.
– За мной, я сказал, – сорвал одеяло Илья. – Я тебе покажу небо в алмазах, ты мне еще спасибо скажешь. Бегом в парк!
Коля испуганно подчинился.
Они ушли, а Суставин с Ричем принялись за джугов. Усыпив их сильнодействующим снотворным, они обнаружили, что колючая шерсть растет не из тел, а из шкур, которые на них надеты.
Надев толстые перчатки, Рич подергал края шкур в районе горла. Они отслаивались чуть ли не с мясом. Приклеились к коже, даже частично приросли.
– Что ты делаешь? – удивился Суставин.
– Надо их снять.
– Зачем?
– Потом объясню. Нужны водоотталкивающие комбинезоны, респираторы и особо прочные перчатки.
– Сделаем.
Суставин позвонил в хозчасть отдела полиции. Через пятнадцать минут дежурный максидрон привез все, что нужно.
Они облачились в комбинезоны, надели респираторы и перчатки. Пришлось смачивать волосню джугов теплой мыльной водой и потихоньку отдирать шкуры от кожи, чтобы не нанести им травм. Все это сопровождалось вонью, которая пробивалась даже сквозь фильтр респиратора.
Отделяя шкуру от сукристой кожи, Рич с тревогой думал о том, что звериный дух может въесться в стены Нориной квартиры. «Придется потом обработать помещение. Может, даже окурить благовониями», – решил он.
Лишь через час с лишним, мокрые от напряжения, они справились. Обе шкуры завернули в плащ-палатку Суставина, которую тот притащил из своего «Фольксвагена».
Теперь перед ними на клеенке, постеленной поверх тренировочного мата, пластались два мощных тела с воспаленной кожей. Сморенные снотворным, джуги спали, словно новорожденные, разметав руки.
У Бары на ноге был небольшой кровоподтек. Пулевое отверстие теперь выглядело как легкая ранка. Суставин пощупал ее с изумлением.
– Что будем делать? – булькнул он из-под маски.
– Мыть, – утробно отозвался Рич.
Одного за другим они перетащили джугов в ванную. По очереди их выкупали, используя крем-гель.
Лишь минут через сорок они смогли сорвать с себя респираторы, вытерли потные лица. На всякий случай капитан снова сковал Жагу и Бару наручниками и наножниками. Рич накинул на них ватные одеяла.
Вскоре громилы очнулись от действия снотворного. Ощутив себя без шкур, да еще и скованными, они жалобно заскулили. Бара забился головой о паркет. Рич пригрозил ему гантелькой: не смей портить имущество. Тот затравленно притих.
В глазах джугов и в помине не осталось прежней звериной прыти. Вместе с потерей шкур они словно сдулись.
Рич подошел к ним вплотную и уселся в позе лотоса.
– Эй, рискуешь, – вздернулся Суставин.
– Ни капли. Снимите с них оковы, капитан.
– Даже не думай.
– Под мою ответственность.
– Соображаешь, о чем просишь?
Рич отвел Суставина в сторонку.
– Эти гаврики сломлены, капитан. Без своих шкур они совершенно не способны на волевое усилие.
Суставин поскреб нос.
– Ладно. В конце концов, я всегда могу спустить курок. Хотя…
Он вспомнил про пулевое ранение, которое теперь выглядело смешным. Рич угадал его мысли.
– Это все действие шкур, капитан. Если вы выстрелите в него сейчас, он изойдет кровью.
– Что за чудеса?
– Сейчас объясню. Когда профессор Турсунов с рынка рассказал мне о мифических джугах, я решил навести справки. Интернет и прочие доступные ресурсы ничего не дали. Тогда я позвонил своему приятелю из Ленинской библиотеки. Он там работает в архиве и имеет доступ к редким изданиям. Он достал мне любопытную книгу 17 века одного итальянского монаха, писанную на латыни. Так вот в ней под именем jugi упоминаются некие hominibus pellibus – то есть «люди в шкурах». Я дам вам почитать фрагменты, которые перевел. Там как раз говорится о невероятной силе этих шкур, которая дает джугам аномальную энергию.
– Что ж получается? Если эту шкуру напялить, она покруче бронежилета будет?
– В некотором роде. Но тут действие более тонкое. Шкура не защищает от пуль, она делает раны намного более легкими. И затягиваются они очень быстро. Иммунитет включается гораздо мощнее.
– Интересно проверить. Конечно, противно надевать вонючую шкуряку, но ради интереса я бы попробовал.
– Не советую, капитан. В книге написано, что это действует только на джугов.
– Что за бред?
– Это не бред, – раздался глухой голос с необычным акцентом.
Суставин уставился на одного из джугов.
– Лишь потомков великого Джуги защищает священный покров, – изрек Жага. – Всех остальных он колет своими шипами. Если такой человек будет носить шкуру, шипы начнут источать яд, и этот человек умрет.
– Вы освободите нас? – пробубнил Бара.
– Да. Если расскажете, за что убили Алину Муромцеву.
– Расскажем. Только снимите с нас эти железяки.
Рич повернулся к Суставину.
– Капитан, ключи от браслетов.
– Уверен?
– Абсолютно. В крайнем случае я их легко вырублю. Без шкур это обычные увальни, вы же только что слышали.
Освобожденные от наручников джуги благодарно захрустели суставами. На их грубых морденциях загуляло подобие неги. «Ишь ты», – с интересом наблюдал за ними Суставин, не забывая все же держать обоих на мушке.
Джуги остервенело зачесались, заскребли свои раздражения. Рич принес им детский крем, объяснил, как им пользоваться. Сначала Жага, а следом и Бара осторожно помазали все свои зудливые места. Потом умастили друг другу спины и пониже. Жага брюзгливо настаивал на особом внимании к правой ягодице, подернутой рифленой коркой.
– Приятели, вы не увлеклись там? – не вытерпел Суставин. – И вообще, прикройтесь чем-нибудь. Не могу я уже видеть ваши бесстыжие ляжки.
Ричу пришла идея. Он притащил из Нориного гардероба все ее барахло, которое баскетболистка не трудилась складывать, а просто пихала в ящик. Из этой разноцветной груды он выудил пару баскетбольных маек и трусов из разных периодов ее спортивной карьеры. Выковырял две пары носков, швырнул громилам.
Бара был помощнее, ему досталась форма «Динамо». Менее крупному Жаге пришлось довольствоваться линялой майкой с надписью «СДЮШОР Лобня».
– Теперь рассказывайте про Алину, – словно дирижерской палочкой, взмахнул пистолетом Суставин.
Бара торопливо заговорил, как бы боясь, что Жага его прервет, собьет с мысли. Убить Алину Муромцеву им приказал их улан-гуру, то есть их непосредственный командир Петр Зайцев. Бара ночью спустился с чердака. Они с Зайцевым проникли к Муромцевым через соседнюю 32-ю комнату, и Бара задушил спящую Алину.
– Четко сработал, она даже не пикнула, – похвалился Бара. – Муж ее ничего не
