Сколько они так просидели под звон водопадов, вечернего кваканья лягушек и заливистого пения соловья — она сказать не могла. Когда Светояр заговорил, над водопадами поднимался серп месяца.
— Отец и брат… их больше нет… — Ника прикусила губу, сдерживая ошеломлённый возглас. Нужно позволить ему высказать свою боль. Сейчас ему не нужен собеседник — только слушатель. — Яр убит… полукровкой. Моим друг… знакомым… Через три дня умер отец… Сердце… Проклятие! Будь я там, ничего бы этого не случилось! Я бы не дал!.. Знаешь, а я ведь не был близок с Яросветом. Он на пять лет старше. Он наследник. Кажется, с самого детства он принял это и пытался соответствовать. Благородный, умный, сильный воин — правитель. Ему было не до младшего брата, тем более сводного. Хотя он-то принимал меня таким, какой я есть. Чего не скажешь о Целиборе… А отец… я знаю, он любил меня. Я всегда это знал. Только с каждым годом с приближением Похода он отдалялся… Потеря двух сыновей… слишком сильный удар…
— Ты сам не веришь своим словам, — отметила Ника сомнение в его голосе.
— Я не знаю никого, кто был бы сильнее моего отца. Он никогда не жаловался на сердце… на здоровье. Но насколько стало известно повелителю, смерть царя не вызывает сомнений… Я не знаю… Да и убийство Яросвета… Не мог Кот убить его! Тем более втравить в это свою дочь… Или же я совсем не разбираюсь в людях. Проклятие! — врезал кулаком по земле. — Почему я не там?! Не дома?!
Его боль, отчаяние отозвалось зеркально в её душе. Она знает, как это, когда теряешь близких. Она ещё не до конца смирилась со смертью Черняка.
— Мы вернёмся из Похода и ты разберёшься… Найдёшь истину, — тихо произнесла она.
В этом она не сомневалась. Чтобы да Светояр оставил неясность в вопросе, интересующем его, это должен наступить конец света. Вот только близких это не вернёт.
— Я? — он посмотрел на Нику. И она насторожилась от сосредоточенного расчётливого взгляда зелёных глаз. — Ты также хорошо умеешь находить разгадку тайн. Капитан Ставр отзывался о тебе с восторгом. Да и Богдан признал, что ты хороша в делах, когда нужно найти истину. Последние задания уже выбирал без моей указки…
— Без указки?
Так это она должна благодарить царевича за задания, связанные с расследованиями? Он шпионил за ней? Но Светояр будто не услышал её вопроса, полного подозрений. Продолжал говорить, в тоне появились повелительные нотки:
— Когда вернёшься в Златоград, ты разберёшься во всём! Влияние Защитницы тебе поможет!
— Мы!… разберёмся! — невольно с шипением вырвалось у неё. Она даже вскочила на ноги. Злата! Почему он говорит так, будто не собирается возвращаться?! — Ты же не останешься в стороне!
Светояр будто встряхнулся, губы скривились в невесёлой усмешке. Он провёл рукой по лицу и помотал головой. С непроницаемостью в зелёных глазах посмотрел на неё:
— И не собираюсь!
Сердце сжалось. Она не поверила ему.
Светояр не отвёл взгляда:
— Садись, Защитница, я ещё не всё сказал, — когда последовала его приказу, он, глядя в бьющиеся в берег небольшие волны, продолжил: — Я думаю, ты и сама не сможешь остаться в стороне от расследования. В убийстве также обвиняют и твоего друга. Степана…
— Он не мог!!!
— Не кричи! Я знаю. Перед нашим отъездом Степан приходил ко мне. Он встретил Лели — дочь Кота, и она рассказала, что отец исчез. Исчез после того, как откликнулся на письмо от меня, в котором я просил о встрече. Никакого письма я ему не писал! Степан согласился разобраться. Сейчас его и Лели ищут по всему Златоцветью. Целибор обвиняет всех полукровок в смерти брата, начались гонения на них… Родзар побери! Прошло три недели моего отсутствия, а в столице непонятно что творится! Куда Хват смотрит?
— Ты сейчас всё равно ничего не сможешь изменить, — успокаивающе прикоснулась Ника к его плечу, откидывая из головы подозрения, с чего он ей всё рассказывает. Словно желает передать сведения, которые ей понадобятся при расследовании.
Светояр коснулся её ладони:
— Ты права, сейчас мы бессильны что-либо сделать, — поднялся и протянул руку, помогая встать. — Пойдём! Завтра на рассвете повелитель желает встретиться со всеми нами. Нужно выспаться.
Ника начала подниматься, под ногу попал камешек, она покачнулась и припала к груди Светояра. На миг он прижал её к себе, но тут же отступил. Лицо — непроницаемая маска, в глазах холод изумрудов. Возможно, ей и показалось, что специально сжал её в объятиях. Случайно получилось.
Царевич помог забраться на бугор. Отпустил руку. Мельком глянул ей в лицо. Блеснула зелень глаз.
— Спасибо… за разговор… поддержку, — и резко развернувшись на месте, зашагал к дому советника.
Ника растеряно переступила. Разговор оставил тягостное чувство недосказанности и неправильности.
* * *
Ника не могла уснуть. Вглядываясь в потолок, обдумывала каждое сказанное Светояром слово. Вспоминала все странности, которые заметила во время пути, все книги про Хранителей, которые читала. И полученные выводы ей не нравились. Что Хранитель должен сделать, чтобы к камню вернулась прежняя сила? Почему неизвестно, что стало с Хранителями после Похода? Почему Светояр не верит, что вернётся в столицу? Знает о предназначении, о смерти? Нет! Не должно всё так закончиться. Нужно прямо спросить Светояра, что их ждёт в Блуждающем Храме. И не отставать, пока не ответит! А там… там думать и решать.
Также не давали покоя мысли о событиях в Златоцветье. Убит цесаревич, умер царь, трон занял Целибор. Бедное царство. С таким правителем и врагов не надо. Не хотела бы она жить под его властью. А ведь Целибор единственный, кто получает реальную выгоду от смерти брата. Но не мог же он пойти на убийство? Убийство родного брата! У них одна кровь, они семья. А сколько случаев, как в книгах, так и в жизни, было, когда люди шли по головам родных и близких людей, чтобы только осуществить свои желания и мечты? Не понимает она этого! Никакая власть, никакое личное благополучие не стоит боли, слёз и крови родных.
Как там Степан? Каково ему быть беглецом? А если попадёт в руки стражи, людей царевича? За участие в убийстве царской особы наказание одно — смерть!
Про Сергея Светояр ничего не сказал. Зная друга, можно надеяться, что он не будет сидеть сложа руки. И не оставит Степана в беде. Как же она понимает царевича. Почему она не там? Почему не в силах ничем помочь? Нужно поговорить с Мишкой. Может, он что-нибудь предложит. И необходимо обязательно написать Сергею. Наверняка у лесного повелителя есть способ отправить письмо. Светояр должен знать.
Светояр. Как бы она хотела забрать его боль себе, помочь пережить потерю. Никому она бы такого не пожелала.
Ника со вздохом перестала воевать с мыслями, встала с кровати и, накинув халатик, вышла из комнаты. Возможно, на кухне найдётся кружка молока, тёплого. Оно лучше всякого снотворного действовало на неё. Хотя вроде как не принято бродить по чужому дому и лазить по чужим кухням. А не спать по ночам принято?
Голубоватый свет месяца, отражаясь от зеркальных листьев, погружал коридор в сумерки, не мешающих ориентироваться в пространстве. Даже прибегать к ночному зрению не пришлось. Местонахождение кухни Ника отметила, когда они только зашли в дом. Слишком вкусные ароматы плыли оттуда. И сейчас ей не составило труда её найти. Рука коснулась лианной занавеси, но приглушённый грохот внутри и тихое поминания Родзара и всех его демонов заставили удивлённо хмыкнуть.
Так-так, кажется, не только она решилась на ночную вылазку в чужую кухню. Проскользнула за занавесь и застыла на пороге.
Под светом светлячков, кружащих под потолком, в просторной кухне в воздухе кружила мука, оседая на посуду, стол, стулья, пол и глиняные осколки в земляничном варенье. Владнэль, отмахиваясь от муки, снимал с самой высокой полки вычурный глиняный кувшин. Провёл по нему рукой и с довольной улыбкой обернулся, глаза в удивлении расширились. Хмыкнул:
