что оставалось от скрытого селения, поглотил электрический разряд чрезвычайно разрушительной силы. Её масштаб окончательно прекратил существование деревни, подозреваю, вместе со всеми кто в ней находился. Надеюсь, Гаара успел эвакуировать под землю хотя бы часть своих подданных. Поскольку я всё ещё находился в Трансформации Мудреца, я ощущал людскую чакру под слоем глины и песка в другом конце селения. По той же причине, я знал, что мои враги всё ещё живы. Хотя, если честно я и не сомневался, что убить так просто их не выйдет.
Лис напоминал побитую валяющуюся рыжую псину переростка, не подающую признаков сознания. Огрызки Сусаноо, которые всё ещё продолжали висеть на нём, сейчас стремительно испарялись. Шион стоял на коленях, выблёвывая кровь, его гидра теряла материальность, с каждой секундой становясь всё прозрачнее.
Я разорвал пространство перед собой и бросил в него свой клинок из Аматерасу, контролем пламени разбрасывая его по одному из своих измерений. Скоро оно мне понадобится.
Я отменил совершённое Сусаноо, продолжая оставаться в Трансформации Мудреца. После активного использования техник, мои резервы значительно истощились. В правую руку лёг клинок Кусанаги, с которым я сейчас устремился в сторону жреца.
Шион тем временем уже успел придти в себя и, вытерев кровь, смотрел на меня расширившимися глазами. Его демонический покров, после поглощения такого сумасшедшего урона, судя по всему, также истощил много резервов. Он поглотил окружавшую его чакру.
— Да кто ты такой?! — сложив печати, он обратился к стихии земли. Вся почва вокруг него обросла земляными пиками. Махнув рукой, Шион заставил их на огромной скорости полететь мне навстречу. — Моё зрение меня никогда не обманывало, с тех пор как я прозрел!
Выставив свою ладонь вперёд, я отразил его кустарные снаряды, но по этой причине не смог противостоять уже его технике. Когда мой удлинившийся меч должен был поделить его на две половины, Шион манипулируя гравитацией, отшвырнул меня вместе с клинком. Из-за скорости, которую я развил во время падения, мне после его контратаки было не сладко. Упав в десяти метрах, я был не способен двигаться из-за переломанного позвоночника. Пришлось сбрасывать оболочку, трансформация мудреца была прервана.
Тем временем, Шион неспешно двигался в мою сторону, внимательно контролируя продолжающего валяться девятихвостого. Меня это тоже беспокоило. Куда подевался Мадара?
В следующее мгновение моё только что выбравшееся из старой оболочки, тело стали опутывать внезапно ударившие из земли деревья. То же произошло и с Шионом, но в отличие от меня, он успел уйти из-под удара. Мадара возник около него, сходу влепив свой кулак ему в грудь, от чего провидец был отброшен.
Я уже успел вновь войти в Трансформацию Мудреца, а потому попытавшийся набросится на меня сзади Чёрный Зецу, был отброшен моей силой манипуляции гравитацией. Я долго ждал, пока он появится. Пришло время разделаться с ним.
Белый Зецу в этот момент стоял неподалёку от валявшегося девятихвостого и Шион сразу обратил на него внимание. Его глаза изменились, теперь в них уже было по три зрачка в каждом.
— Наконец-то! — увернувшись от очередного внезапного удара Мадары, сказал Шион. — Теперь я вижу!
Доминировавший на протяжении всего боя, Мадара отхватил чёрным штырём прямо себе в грудь. Теперь, когда его глаза открыты, он знал наперёд все атаки Учихи и смог подловить и, манипулируя гравитацией, оттолкнул его тело. Штырь всего на мгновение подавил чакру древнего шиноби, но этого хватило. Мадара замешкался и был отброшен. Проигнорировав свой шанс на добивание, Шион вдруг бросился на Белого Зецу.
Отлетевший от меня Чёрный Зецу явно не ожидал увидеть того, чьё тело собирался захватить с другой стороны. Вычислив траекторию его полёта, я телепортировался и разорвал реальность, открывая портал в измерение, где сейчас царствовало моё чёрное пламя. Когда Воля Кагуи залетел внутрь, я сразу закрыл его.
Тем временем тело Белого Зецу было нашпиговано чёрными штырями, а сам Шион выдёргивал его душу. Мадара попытался помешать ему, но не успел какое-то мгновение.
— Теперь всё для тебя кончено, исчезни. — произнёс провидец вонзив в его тело очередной чёрный штырь. Из-за оборвавшейся связи с питавшим его источником, он ослаб и Шион подавил его чакру, не дав применить никакую технику. После чего выдернул душу. Мадара стал рассыпаться, но Шион уже потерял к нему свой интерес.
— Благодаря этой битве, мои глаза наконец-то открылись, — произнёс мой последний враг, — теперь я вижу. И теперь я понимаю, почему раньше не был способен тебя увидеть.
Несмотря на свою далеко не лучшую форму, сейчас Шион смог заставить испытать меня что-то близкое к страху. Нет, мне не было страшно, но ощущение было сильнее, чем простое беспокойство. Просто я вдруг понял, что он сейчас сказал.
— Это не имеет значения, — ответил я, крепче сжимая клинок Кусанаги, — важно лишь то, кто из нас переживёт эту схватку.
Шион усмехнулся. Нет, насмешки или дерзости в ней слышно не было.
— На удивление ты прав. — ровно сказал провидиц, из рукава которого стал вылезать чёрный штырь. — Несмотря на то, что теперь я действительно могу видеть всё, вероятности моей и твоей гибели примерно равны. А потому ты полностью прав, важно лишь то, кто из нас останется.
Моей чакры едва хватало только на то, чтобы поддерживать Трансформацию Мудреца и, судя по стойке, которую он принял, у него были те же проблемы. Мы оба поняли, что решающий раунд придётся сражаться только в тайдзюцу.
Мгновение спустя я уже пытался убить его, а он меня. Благодаря моей Трансформации Мудреца и небольшому превосходству в скорости я мог сражаться против его предвидения на равных.
Шион отбросил голову назад, уйдя от взмаха моего клинка, одновременно пытаясь проткнуть моё тело штырём, который я отвёл в сторону. Если бы кто-нибудь наблюдал за нашей схваткой, для них все движения бы смазывались. Они только видели, как вокруг нас на земле образуются вмятины от ударов или росчерки от клинка. Да взметавшуюся пыль.
С момента начала нашего столкновения прошло уже много времени, солнце давно зашло, а мы всё продолжали пытаться убить друг друга. Он знал о всех моих слабых местах и только скорость и реакция позволяли мне держаться.
За время нашей битвы мы уже успели несколько раз переместиться. Всюду куда ни глянь, земля была перепахана взрывами, образовавшими кратеры, провалы и гигантские обрывы. Но всего этого я, поглощённый битвой, тогда не замечал.
В какой-то момент я понял, что если так дальше продолжится, я просто выдохнусь окончательно и грохнусь на землю. Это заставило меня обратиться к остаткам своей чакры и тем крохам, что получилось
