смесью стихий. Когда конструкты были готовы, я выпустил их в сторону врагов, и вой ветра накрыл город. Каждая снежинка была смертью для носителя скверны, благо подобрать нужные пропорции энергии у меня получилось достаточно легко, так что оставалось лишь наблюдать за тем, как войска Могильщика превращаются в замороженные статуи. Так им и надо, ничего другого эти существа не заслужили, ведь в отличие от порабощенных жителей миров эти ублюдки, скорее всего, сами последовали за ним, принимая скверну как нечто родное. Что ж, можно сказать, принимались.
— А ты стал сильнее, Вестгейр, — голос прозвучал за моей спиной, и, развернувшись, я наконец-то увидел его.
Могильщик изменился, тело стало больше и массивнее, вместо капюшона был черный шлем, увенчанный короной с тремя длинными и острыми зубцами, и лишь красные глаза пылали все так же, как и при нашей встрече.
— Думал, ты уже не покажешься, — усмехнувшись, я призвал меч, — ты тоже подкачался, жаль, тебе это не поможет.
— Да, на этот раз мир подготовлен что надо, — Могильщик покачал головой, — и все же, энергия моей госпожи уже проникла в этот мир, а значит, он скоро станет частью ее владений.
— Нет, этого не будет, — я отрицательно покачал головой, — начнем веселье? Хотя, у меня есть предложение. В прошлый раз наша битва закончилась расколом планеты и ее полным уничтожением, так может не будем этого повторять? Есть место получше для нашего боя.
— Знаешь, Вестгейр, у меня сегодня хорошее настроение, так что давай, — серые губы расплылись в хищной ухмылке, — удиви меня, хочу посмотреть, насколько же хорошо ты приготовился к нашей встрече.
Я улыбнулся в ответ и ударил ледяным молотом, отбросив Могильщика назад, одновременно с этим открывая у него за спиной проход в мою личную обитель. Ублюдок и правда не сопротивлялся, видимо жаждет отрезать меня от мира, помнит тварь, чем это закончилось в прошлый раз. Только вот и я помню, слишком хорошо помню, и допустить повторения того сценария просто не имею права…
* * *
Обитель.
— Да ты никак затащил меня в своё карманное измерение, — Могильщик расхохотался, — знаешь, я ждал от тебя чего-то интересней, а тут такой банальный ход. И что дальше? Здесь появятся местные боги, и вы все вместе начнете меня бить? Думаешь, получится?
— Заскучал по разговорам, да, — я покачал головой и облачился в броню, — понимаю, постоянно существовать рядом с безмолвными и безмозглыми тварями сложно. Но ты ведь сам выбрал себе такую судьбу, разве нет?
— Сам? — глаза Могильщика нехорошо полыхнули, — да что ты вообще знаешь о моей судьбе? Я был таким же, как и ты когда-то, точно таким же! Но в отличие от тебя выбрал свободу, выбрал не идти на заклание в другой конец мироздания просто потому, что за меня кто-то решил это.
— Звучит складно, только вот меня никто на убой не отправлял, — я покачал головой, — не складывается сказочка, не находишь? Так что прости, но выдать предательство за хитрый ход у тебя не выйдет, извини.
Могильщик зарычал и рванул в мою сторону, выпуская свою ауру на полную. Только вот это мое карманное измерение, как он верно заметил, и тут у меня есть свои козыри.
Переместившись порталом в сторону, я заставил почву под ногами гада превратится в магическое болото. Скорость урод набрал приличную, и это сыграло мне на руку, так как он всем телом завалился вперед, и тут же из почвы ударили ледяные копья, пронзая его тело насквозь. О да, на этот раз именно он будет грушей для битья, пусть почувствует на собственной шкуре, какого это, когда все идет не по плану!
* * *
Главная крепость.
Когда огромное черное марево, накрывшее город и первое защитное кольцо, отступило, людскому взору открылась огромная армия, по сравнению с которой первые отряды казались всего лишь разведкой. Возможно, это бы заставило отступить людей, но тут на поле боя появились сияющие фигуры огромного роста, и все выдохнули.
— А вот и боги, — тихо произнес Ермолов и усмехнулся, — Саныч, может, пора и нам размяться. Кажется, это то самое, о чем говорил тезка, главная битва.
— Раз боги появились, то все так, — Суворов медленно кивнул, — что ж, тогда и впрямь можно размять кости. Как говорится, быстрее начнем, быстрее закончим.
— Вот-вот, — Ермолов улыбнулся, но улыбка вышла натянутой.
Все в крепости понимали, прямо сейчас их князь дрался с существом, что мог дать фору даже богам. И от его победы зависит все, ведь если Бестужев проиграет, все остальное станет бессмысленным…
* * *
Обитель. Десять минут спустя.
— Тварь! — поток черного пламени ударил мне прямо в грудь, снося на добрых двадцать метров.
Последние пять минут Могильщик таки взял себя в руки и начал драться, а то в какой-то момент я даже подумал, что он решил сдаться, но нет, тварь просто копила силы. Что ж, неплохо, совсем неплохо, но этого мало, чтобы меня победить. Тут, в обители, он отрезан от большей части своих сил, так что сейчас Могильщик фактически оперирует своими внутренними запасами скверны. А их не может быть бесконечное количество, так что рано или поздно все закончится.
Уйдя от очередного удара, я выпустил в его сторону волну холода и тут же следом ударил ментальными чарами. Благодаря короне на голове я мог концентрировать энергию и раз в несколько минут выдавать очень, очень мощные импульсы. Вот и сейчас удар на мгновение заставил гада замереть, и этого мгновения оказалось достаточно для того, чтобы переместится к нему и ударить мечом наотмашь. Несмотря на то, что мой клинок далеко не самый простой артефакт, он еле-еле пробил серую кожу, однако крови я так и не увидел. Что ж, у меня есть последний козырь, но его я достану только когда буду уверен, что сделал все возможное.
— Зря стараешься, Вестгейр, тебе не убить меня, — красные глаза уставились на меня с усмешкой, — сила моей госпожи больше той силы, что даровал тебе Лед и остальные, да ты и сам это прекрасно понимаешь, — Могильщик схватил меня за кисть правой руки и начал медленно давить, — сдайся, помоги мне приманить Вечного Льда, и тогда я уйду. По сути, ты мне
