в следующее мгновение в спину ударил жаркий воздух. Резкая боль парализовала её тело, она чувствовала, как нечто въелось в спину и тут же стало тяжело дышать. Отчаянно вдыхая воздух, девушка клонилась к земле, по коже потекли тёплые потоки крови, словно рыба на суше она продолжала беспомощно открывать рот, пока не повалилась на землю. Холодная, сырая земля объяла её трепещущее тело, капли слёз текли по щекам, слабые мысли дрожали в угасающем уме. «Я не должна умереть, не сейчас, не сегодня, не здесь. Пожалуйста, я не хочу».
Её глаза сомкнулись, она уже не слышала, как беркцы в отчаянной атаке, чуть не сломили колонну полковника Дросы, они бросили все свои скудные силы для прорыва, но практически все погибли. Спустя час боя холодные капли затянувшегося дождя поливали десяток догорающих, старых танков беркцев, многие из которых, истошно кряхтя заглохли ещё до того как добрались до врага. Бой был скоротечным и кровавым, неожиданность была на руку атакующим, но старость их техники и неопытность их солдат сыграли роковую роль.
Китти спасли, под защитой брони ММ-1, её доставили в город Врас, где медики приложили немало усилий, чтобы вернуть её к жизни. Сам Маунд посетил её, некоторые видели, как он молча смотрел на её закрытые веки и, поцеловав её в горячий лоб, отдал суровый приказ. И если бы Китти была в сознании, она всё равно бы просила его пощадить коварного врага, но, к сожалению, для тысяч жителей беркской столицы, она спала, спала крепко и беспробудно. И в это время в небо взмыли железные ястребы Маута, десятки бомбардировщиков сыпали на столицу Берка несметное количество стальной смерти. Город был практически стёрт с лица планеты, от некогда красивого и густонаселённого полиса, остались лишь горящие руины. Погибли многие, в том числе и члены царской семьи, убитый горем и как оказалось позже, предательским промедлением союзников, царь Абит, подписал капитуляцию и принял все требования Муринии, после чего отрёкся от престола и был заключён под стражу.
Маунд не был снисходителен к оккупированной стране, повсеместно начались репрессии и аресты, медивские партии были запрещены, а многие причастные к подлой атаке оказались в лагерях. Вскоре и до этих тёплых мест добрались цепкие руки Селима Хегера, появились исправительные лагеря и Берк окончательно распрощался со своей независимостью, став муринским сателлитом, под управлением члена партии КНП с беркскими корнями. В Торлоте, столице царства, прокатилась волна насилия над сторонниками медивской унии. Были сожжены на огромных кострах «вредные книги», среди которых оказалась и Конституция Берка, один из экземпляров которой Маунд лично бросил в костёр под радостные крики соотечественников.
Так окончилась беркская операция Маунда Маута. Мурзан был полностью удовлетворён результатами, по национальному телевидению чествовали героев и поминали жертв, которых было немного, по сравнению с происходящими боями на Гетерском фронте. Теперь командирские навыки Маута мл. требовались на главном направлении удара, на Брелим. Большая часть корпуса Маунда была отозвана на новый театр боёв, Берк же оставляли под контроль ульянских войск, которые почувствовав себя хозяевами, начали притеснять местное население, подвергая их гонениям и насилию.
Китти не приходила в себя несколько дней и вот в один солнечный день, когда солнце обжигало сухую землю, её сонные глаза с трудом открылись. Первое, что колыхнуло её разум, это было «Я жива, спасибо». Она с трудом повернула застывшую шею и огляделась по сторонам, палата была пуста, пахло спиртом и привычным для госпиталя ароматом медикаментов, каких Китти не понимала, но этот специфичный запах невозможно было спутать, с чем-либо другим. Спина была перемотана, по животу и груди, словно мумию, её окутывали свежие бинты, видимо перевязка была совсем недавно, из вен торчали иглы. Она понимала, что вряд ли похожа сейчас на красавицу и была права, синяки под глазами и бледная кожа, тело было слабо и каждое движение для неё было целым достижением.
Вскоре пришла врач, маленькая, словно подросток, по смуглой коже она поняла, что та ульянка. Между ними состоялся разговор.
– Как вы себя чувствуете?
– Плохо, ничего не чувствую, всё болит.
– Вы находились без сознания три дня, у вас многочисленные осколочные ранения спины. Чудо, что у вас не перебило позвоночник, лишь мягкие ткани и пара рёбер, ничего опасного для жизни, при должном внимании вы скоро встанете на ноги.
– Ко мне никто не приходил?
– Он приходил, не раз, сегодня тоже был, думаю, если он узнает, что вы очнулись, то вскоре придёт. Вы ему дороги. Цените это.
– Спасибо, что позаботились обо мне, большое вам спасибо. Вы не представляете, как мне было страшно.
– Всем страшно, вы не первая и не последняя, получаете осколки, если бы не он, то и жизнь ваша была бы в куда большей угрозе. Многие в том бою погибли от схожих ран, только потому, что они не вы.
В голосе женщины мелькали нотки призрения и обиды на привилегированное положение молодой девчонки. Видимо врач, как и многие, полагали, что она любовница генерала, хотя Китти было плевать, кто и что о ней думает, главное, что она жива, а мнение кого-либо её мало волновало.
Смуглая женщина оказалась права, Маунд пришёл спустя несколько часов, когда солнце уже выпустив всё своё тепло, устало, опускалось за горный хребет, что отделял Берк от восточных стран. В открытые окна врывалась вечерняя прохлада, дрожали лампы, бросая свой мерцающий свет на бледное и довольное лицо Китти. Маунд тоже улыбался, еле заметно приподымая уголки губ, он был небрит и по покрасневшим, усталым глазам становилось понятно, что генерал не спал уже не первую ночь.
Молча пройдя к койке, он положил рядом несколько свёртков с фруктами и сладостями, после чего в палату принесли чай, чей аромат моментально перебил запахи лекарств, наполнив воздух слабыми нотками душистых трав и фруктов. Китти заговорила первая.
– Я очень испугалась, думала всё, умру, – голос её был слаб.
– Беркцы решили подло ударить нам во фланг, вы оказались прямо в гуще событий, я очень боялся за вас, боялся, что потеряю свою дорогую Китти. – Он всегда называл её так, когда хотел показать, что она ему важна. – Спасибо судьбе, что Дрос со своими солдатами оказался в правильном месте и спасибо слабому вооружению беркцев. Вы здесь, вы живы и это главное.
Маунд придвинулся к Китти и подал ей чашку чая. Она сделала пару глотков и, почувствовав как приятное тепло согревает горло, снова заулыбалась.
– Берк капитулировал, мы возвращаемся в Муринию, дело сделано. Я не вправе вас просить, но всё же, если вдруг
