Глава 15. Смерть и… Смерть…
В жизни любого разумного существа бывают моменты, когда ты не знаешь, что делать дальше, и следом за этим незнанием приходит апатия и беспомощность, после их заменяет бесконтрольный гнев и раздражение.
Но гневался и раздражался сейчас Верестан на самого себя. Хотя даже это было не самим противным во всем случившемся и исчезновении Пала. Самым противным было угрызение совести и собственная нерасторопность.
Именно такие эмоции сейчас ощущал на себе Архидемон Разрушения, стоя на одной из возвышенностей перевала Ванках и наблюдая за десятками тысяч гомонящих и снующих легионеров. Пока в это же время рядом стоящий Римус, во всю раздавал приказы посредством ментальной связи, взяв полное командование на себя.
Победа была одержана сотнями тысяч жизней демонов маноров Ра-Роск и Ар-Шас, а также жизнью того, кого в собственной душе Верестан Ра-Роск уже считал сыном.
— Повелитель… — за спиной Архидемона Разрушения раздался раболепный голос одного Высшего демона, отвечающего за отряды теней, — … мы осмотрели округу в радиусе сотни миль, заглянули под каждый валун, каждую пещеру и низину, но… мы не смогли отыскать вашего зятя.
Было заметно, что слова Высшему давались с большим трудом и он никоим образом не желал почувствовать на себе гнев повелителя.
— Продолжать искать! — безапелляционно выпалил Ра-Роск. — Пока у меня не будет доказательства того, что он точно мёртв! Приказ ясен?!
— Верестан, ты ведь понимаешь, что этот Тёмный мог утащить Пала в любое место. И это не обязательно должно быть Инферно, тебе ли не знать об этом? — вдруг подал голос Архидемон Огня, придя на помощь уже смертельно испуганному хайду, видя нарастающее раздражение друга.
— Знаю, Римус, знаю… — сквозь зубы процедил мужчина, сдерживая вновь разбушевавшееся раздражение. — Единственное, что я не знаю, это то, что теперь я буду говорить дочери. Мне стыдно об этом говорить, но Хэрри до последнего меня просила о… Ай, что толку сейчас об этом…
На миг повисла неловкая пауза и Архидемон Огня прекрасно понимал, всю недосказанность.
— Это война, дружище, и на ней всегда кто-то погибает… — с грустной улыбкой отозвался шеркан. — Так уж вышло, что если бы не Пал, то, скорее всего, мы бы здесь с тобой сейчас не стояли и не разговаривали. И я даже молчу и победе в войне. Но лучше готовься к худшему, его противник всё-таки был Тёмный бог… — заключил Римус, устало потирая глаза. — Вестники отбыли? — вдруг поинтересовался у главы теней Архидемон Огня.
— Вы правы, господин, — не поднимая головы, отчитался тот. — Сразу после того, как мы начали поиски.
— Наблюдатели?
— Более никого не осталось. Посторонние покинули перевал, — вновь отрапортовал Высший, но уже в следующий миг демон замялся, и это не укрылось от взгляда двух Архидемонов.
— Говори, что случилось? — холодно вопросил Верестан. Начиная что-то подозревать.
— Повелитель, мои подчинённые докладывают, что отряд людей и демонов, которых привёл многоуважаемый Картар, они вернулись, а вёдет их… ваша супруга, сын и дочь…
— Всё ясно, ступай… — бросил рассеяно Ра-Роск, поднимая взгляд к небу, и наблюдая за наступающим утром мира демонов, — … остальным уже придётся заняться лично мне…
* * *
Раньше я думал, что пробуждение бывают двух видов. Плохие и хорошие. Но как показывает практика на деле, увы, это далеко не так. Чувствовал я себя так, словно меня несколько раз переехали катком, а следом мою тушку закинули в кипящее масло.
Отвратное и скверное чувство полного опустошения источника, которое я ощущал второй раз в жизни, наводило на весьма нелицеприятные мысли и эмоции.
Да и чего греха таить, я испугался. Испугался того, что ощущение текущей по жилам энергии уже не вернётся никогда. Я сам того не понимая, стал неотъемлемой частью свой силы, я стал един с ней. Ведь при каждом её использовании я растворяюсь в ней без остатка, а она во мне. Для меня теперь это тоже самое, что и воздух. И именно это было самым паршивым. Именно об этом мне всегда твердил Некто и пытался уберечь. Стоит Картару разувериться в собственных силах и всему конец. Даже отсутствие левой руки, а точнее кисти и торчащей из неё кости меня напугало меньше чем это. По крайней мере, теперь понятно, как Молназ смог утащить меня за собой, точнее за что…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
К тому же невыносимая и ноющая боль по всему телу, и немеющая правая нога не давала здраво во всём разобраться и собраться с мыслями, чтобы придти хоть к какому-то осознанию происходящего. Голова гудела и отказывалась работать, а тело шло поперек воли хозяина и отклоняло все приказы слушаться и хоть как-то пошевелиться.
Поэтому около пары часов я просто таращился в каменный пол, точнее то, что от него осталось. Видимо, за многие годы тот успел превратиться в гальку и куски щебня.
Находился я, если судить по небольшому полуразрушенному залу, в какой-то резиденции или, в крайнем случае, поместье. Источников света здесь было всего два. Первый это совсем тусклый сумеречный свет, поступающий через обвалившийся потолок и несколько зияющих дыр в нём. И если приглядеться к небу с едва заметными и еле проглядывающимися звездами между тёмными облаками, то находился я сейчас не в Инферно.
А вторым источником света был огонь Урсесеоса, тот валялся совсем неподалеку, и принял форму кипящей огненной сферы, внутри которой, бурлила концентрированная силы Архидемона третьего ранга. И из неё же, миг за мигом просачивались еле уловимые потоки стихии огня, но их быстро стягивала к себе моя аура и те медленно усваивались внутри источника в виде переработанной энергии.
Лишь только примерно через час, в самой глубокой части источника заплескались крохи живительной мощи. И меня наконец-то отпустило чувство тревоги, которое до этого момента подтачивала мою уверенность.
На губах мгновенно заиграла улыбка облегчения и та стала еще шире, когда в паре метров от себя, я заприметил тёмно-серебристый прах, обрывки черных лохмотьев и матово-чёрное лезвие клинка. Это всё что осталось от Молназа. Тёмный бог был развоплощен.
— Туда тебе и дорога, падаль… — вырвалось едва слышно у меня, и я тут закашлялся, отхаркивая загустевшую кровь.
Похоже, мне здорово повезло, тот так и не успел меня добить перед своим развоплощением, а лишь переместил сюда.
— Вот только куда сюда? — вновь вырвалось у меня.
«Это мёртвый мир. То чего всегда боялись допустить твои предки. Твоя прямая обязанность, а также то, к чему могут привести ошибки в твоих действиях, если ты вовремя не вмешаешься в дела Илларана, — донёсся до меня совсем тихий и словно далёкий уставший голос Некто».
— Вот спасибо, именно сейчас мне этого так не хватало от тебя, — хохотнул истерично я, но тотчас скривился от резкой боли в груди.
Видимо, нужно больше времени на восстановление.
«Как ты?»
— Не так хорошо, как хотелось бы, не так плохо, как могло бы быть, — ответил я ему старой заезженной фразой. — Жив и ладно… Покамест жив…
«Сейчас помогу, — быстро отозвался дух, делая несколько попыток передать мне заложенную в себе энергию, тем самым нанося вред себе самому».
— Не надо, — остановил его я. — Сам как-нибудь. Частиц Огня Урса хватит. Лучше немного подождать. У тебя самого сил не осталось, лучше береги их. Расскажи, пожалуй, всё, что тебе известно о мёртвых мирах, в моей памяти
крови совсем мало информации, — спокойным тоном произнес я, прикрывая устало глаза, и, начиная слушать уже заговорившего Некто.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})* * *
— Значит, вот как обстоят дела в мёртвых мирах… — выдал невесело я, дослушав Некто до конца и немного всё обмозговав. — Но неужели, эти рилимы и пожиратели настолько опасны?
— Очень опасны, — подтвердил вновь дух. — Подумай, эти существа смогли приспособиться к губительной атмосфере погибшего мира и спокойно с ним сосуществовать, питаясь искаженной магией. Чего даже не удалось сделать Картарам. Думаю, ты уже заметил, что твой источник будет наполняться еще долго… очень долго. Явится сюда обессиленными равносильно самоубийству. Это основная проблема таких мест. Здесь не из чего перерабатывать энергию. Здесь всё мертво, а в купе со здешней фауной…
