по мнению последнего, не имеют перспектив в «Торпедо». «Перестраивать команду так перестраивать», — подумал в тот момент Иванов.
Стрельцов, кстати, к этой идее отнёсся с пониманием и сказал, что у него и у самого были похожие мысли.
Так что расстались они вполне довольными друг другом.
Забегая вперед, можно сказать, что затея с Заваровым удалась. «Торпедо» договорилось с киевским «Динамо», и условия, предложенные автозаводцами, устроили самого игрока.
Правда, оба перехода должны были состояться уже после окончания сезона. Но это было не принципиально.
Глава 26
Лариса Ивановна Кострикова, директор московской школы номер 627 имени генерала Лелюшенко уже собиралась ехать в РОНО как в дверь её кабинета постучали.
— Войдите, — крикнула Лариса Ивановна и через несколько секунд в дверном проёме показлась Шурочка, её секретарша, которая по совместительству была и еще секретарём комсомольской организации школы, само собой учительской.
При виде своей секретарши Лариса Ивановна непроизвольно поморщилась, будучи педагогом старой закалки она неодобряла нарочитую роскошь с которой та одевалась. Шурочка была этаким гиперболизированным вариантом главной секретарши советского кино, Верочки в исполнеии Лии Ахеджаковой из бессмертного служебного романа.
Хуже всего было то что как-то повлиять на эту взбалмшную девицу Лариса Ивановна никак не могла. отец мужа её секретарши занимал высокую должность в Моссовете. Оставалось только терпеть.
— Лариса Ивановна, к вам Сергеева Елена Тимофеевна. Мать Ярослава Сергеева.
— Сергеев, этот тот футболист?
— Да, всё верно.
— Хорошо, пусть войдёт.
Через пару секунд в кабинет директора 627 школы вошла женщина средних лет.
— Здравствуйте, — вежливо сказала Кострикова своей гостье, — проходите. Чем могу помочь
— Лариса Ивановна, я мама Ярослава Сергеева, — начала та, — и тоже учительница. Так уж получилось что мой сын будет доучиваться у вас последний год и я решила лично прийти познакомиться и с вами и с учительским составом. Ситуация у нас сложная, сами понимаете.
— Понимаю. Постоянные разъезды, сборы, игры. Ярослав не первый спортсмен который у нас учиться.
— Да, всё верно. первого сентября, например, вместо того чтобы пойти на линейку Слава летит в Кишинёв играть Потом у него сборы в молодёжной сборной и поездка в ГДР на товарищескую игру. А я переживаю. Боюсь что его образование по-сути закончено. Ну какая может быть учёба при такой жизни.
— Я вас прекрасно понимаю, коллега, — снова сказала Кострикова, — но что мы можем сделать? Это обычная практика для молодых спортсменов. Скажите спасибо что вас сын хотя бы до десятого класса учился нормально. Сами же знаете как бывает с гимнастками, например. Девочке 12 лет, а она уже во всю по мирну катается. Какая уж тут учёба. Но не переживайте, обещаю что я со своей стороны сделаю всё возможное чтобы ваш сын получил от нашей школы максимум.
— Спасибо, Лариса Ивановна, я очень на это надеюсь, — сказала Сергеева, — очень. Ярослав у нас очень умный и ответственный. До всей этой футбольной истории я надеялась что он в педагогический поступит, учителем математики станет. А получилось вот так.
— Пойдёмте я вам покажу нашу школу, проведу небольшую экскурсию и познакомлю с учителями, — предложила Кострикова.
— ДА, пойдёмте, — согласилась Сергеева.
Когда женщины вышли из кабинета директора и подошли к лестнице ведущей на первый этаж директор школы спросила:
— А почему вы одна? Муж у вас, я так понимаю. на ЗиЛе работает.
— Да, всё верно. А Слава в который раз не смог. Я специально приехала из Мценска, где мы живём. А у него завтра игра с Днепром и тренер за сутки всю команду на базу посадил.
— Но хотя бы послезавтра он сможет прийти? Хотя бы для формального знакомства.
— Боюсь что нет. Первого игра в Кишинёве, а до неё вся команда тоже на базе будет.
— Да, сейчас важный отрезок сезона. Можно сказать что определяющий. Место в тройке на кону. Понятно что Иванов команду на базу посадил, — сказала Кострикова.
— А вы, как я понимаю, разбираетесь в футболе, — взяв небольшую паузу заметила Сергеева.
— Что поделать, если у меня и муж и три сына за Торпедо болеют. Уже месяц дома только и разговоры про Торпедо, Сергеева, Иванова, Чанова и прочих. А уж когда моя банда узнала что их новая надежда будет учиться в моей школе. Младший спит и видит как познакомиться с вашим сыном. он у меня в третьем классе учится. Старшие у меня близнице и уже студенты.
— А у меня дочь, тоже студентка, в первом меде учиться, на втором курсе.
— Мои в ВТУЗЕ, уже на третий курс перешли. Как и ваш супруг на ЗиЛ собираются, инженерами.
За разговорами Кострикова провела своей гостье экскурсию по школе и в её процессе разговоры о детях сменились чисто профессиональным диалогом.
В процессе которого товарищ директор поняла что перед ней хороший специалист. Который к тому же еще и имеет схожие взгляды на жизнь.
И кода экскурсия подошла к концу Кострикова уже не могла не спросить:
— Елена Тимофеевна, а вы не хотите к нам пойти работать? Со ставкой проблемы не будет. Будете вместе с мужем в Москве, да и насчёт сына волнений меньше будет. Что скажете?
— Ой, я не знаю, мне нужно подумать. Жора, мой муж, всё-таки в командировке здесь, пусть и в очень длительной. Дома у него должность хорошая. Да и я как оставлю своих оболтусов! За сына я, конечно, волнуюсь, но там у меня целый класс. Как они без меня.
— Понятно, но я и не предлагаю вам сразу дать ответ. Подумайте, обсудите с мужем. Всё-така это Москва.
— Спасибо, Лариса Ивановна. Я обязательно подумаю.
— И в любом случае за сына не переживайте. Я лично прослежу за тем как он будет учиться.
— Еще раз спасибо!
* * *
После победы над Шахтёром и нас, основной состав, и дубль заперли на базе. Как объяснил нам Иванов, он принял это решение из-за последних результатов команды. У нас, мол, сейчас есть реальный шанс включиться в борьбу за медали и мы должны этим шансом воспользоваться.
Поэтому вместо законного отдыха и нормальной жизни у нас казарменное положение.
Которое для всех закончится только после того как Торпедо вернется из Кишинёва.
Для меня же и после Нистру ничего не кончится. Из аэропорта я поеду не домой, а
