– Да эти-то всегда готовы. За деньги что хочешь сделают, к тому же обозлены на весь свет.
– Бомбы и инструкции они уже получили?
– Сегодня после обеда я встречаюсь с ними и обговариваю схему действий.
– Ну вот видите, не все так плохо, – удовлетворенно произнес Егор, – сначала господствовали какие-то, я бы сказал, панические нюансы, но хорошая еда всегда поднимает настроение. Давайте закусывайте, наливайте себе этой дряни… А может, заказать что-нибудь более существенное? Коньяка, например, или водки? Один вон Костя сидит грустный… ничего не ест.
– Не кажется ли тебе, что спецслужбам известно о нашем появлении? – неожиданно спросил Прош.
– У тебя есть основания так думать?
– В общем, нет, но все же…
– Скорее всего в сегодняшней неразберихе у них просто не хватит времени зацепить нас.
– Естественно, – саркастически сказала Оля, – после окончания операции вы оба просто исчезнете, а я останусь здесь. И на меня так или иначе выйдут. Скажем, трех моих придурков завтра заметут, они тут же расколются, и мне вилы!
– Откуда у тебя этот уголовный жаргон? – удивленно спросил Егор.
– С кем поведешься…
– Мы же обсуждаем подобный исход событий. По окончании операции ты вместе с дочерью уезжаешь из страны… если, конечно, пожелаешь.
– С трудом верится!
На лице Егора возникла ледяная улыбка.
– Мне, кажется, не доверяют?
Оля подняла глаза на Егора.
– Хорошо, пока оставим эту тему. Как я поняла, разговор по существу окончен, обед тоже. Тогда я пошла. И вот что хочу напоследок сказать. Сомнения у меня возникли вот почему. В результате наших с тобой игр погиб молодой парень. В последнее время я намного проще смотрю на ряд вещей, но собственная безопасность меня по-прежнему волнует. Узнав о том, что Дима повесился, ты даже для приличия не сделал грустное лицо. Тебе чужая смерть совершенно безразлична. А значит, и моя тоже. Мы боремся за чье-то дело, которое лично мне совершенно чуждо. Богатые станут еще богаче, естественно, за счет чужой крови.
– Но ведь и ты не бесплатно работаешь?! – возразил Егор. – Люди быстро забывают плохое. Вот ты совсем недавно рылась в мусорных бачках.
– Да, рылась! И лучше бы продолжала это занятие.
Оля встала и, не прощаясь, пошла к выходу, однако резко обернулась и вновь подошла к столу:
– Сколько с меня?
– Не волнуйся, – успокоил Егор, – я рассчитаюсь. – Фраза была произнесена столь выразительно, что у Кости мороз пошел по коже. Однако Оля и бровью не повела. Бросив на прощание «пока», она удалилась. Поднялся и армянин.
– Ты тоже будешь бунтовать? – насмешливо спросил Егор.
– Нэт, дарагой, – передразнил его Прош, – моя нэ будэт кипиш развадыт. Все понятно, командир…
– Вот теперь можно и подкрепиться, – как ни в чем не бывало заявил Егор, когда они остались одни. – Давай, Костя, возьмем нашей русской водочки, выпьем за упокой души раба божьего Дмитрия, не знаю, как его фамилия. Она меня, конечно, справедливо упрекнула в черствости… – Егор поморщился, словно съел что-то очень кислое. – Издержки, понимаешь ли, профессии. Ты все время молчишь. Почему?
– А что тут скажешь. Эти двое достаточно ясно выразились.
– Думаешь, и тебя кину?
– Скорее всего так и будет. Кто я для тебя? Отработанный материал.
– И почему вы все так быстро забываете добро? – уплетая мясо, пробормотал Егор. Поскольку рот его был набит пищей, фраза прозвучала нечленораздельно, однако Костя понял. – Девушка, принесите триста граммов водки, – обратился Егор к официантке, скучавшей на другом конце зала. – «Кристалл» или «Смирновской». Так вот, – вновь повернулся он к Косте. – Получается, я – невероятный сатрап. Вот вы, трое? Начнем с Проша. Изменил своей армянской армии, не выполнил приказа, а там нравы жесткие, что не так – пуля! Мы выкупили его, обменяли, скажем так… Теперь он наш душой и телом. Эта гражданка – Оля… Неглупая баба, согласен, энергичная… Но ведь руки по локоть в крови… Еще недавно пребывала на самом дне… Если бы не мы, получила в лучшем случае лет пятнадцать, а скорее всего гнила бы в могиле… Так нет! Тоже протестует!
– Про меня можешь не продолжать, – заметил Костя.
– Почему бы и не продолжить?.. Выпей водяры, братан! С тобой случай особый. Ты не то, что эти ренегаты. Ты молод. Мне поручено найти человека, который смог бы работать на «Скорпиона». И в то же время, – отпущу я тебя сейчас на все четыре стороны. Что с тобой будет? Тебя ищут военные, тебя ищет милиция, тебя в конце концов ищут и бандиты. Всем ты, понимаешь, нужен. Только пожарным пока безразличен.
– При чем тут пожарные?
– Да как же!.. Помнишь стишок: «Ищут пожарные, ищет милиция…» Ведь тебя никто жалеть не станет. Или срок пришьют, или так пришьют, извини за дешевый каламбур. Я помог твоей мамаше, дай ей бог здоровья, помог тебе. Ну-ка, проглоти водочку. Так, молодец! Но я не спонсор, как нынче выражаются плебеи. Я требую дела. Мальчишку этого жалко? В петлю залез?.. Это выбило из колеи? Да, залез! А мне его вовсе не жалко. Мне наплевать на его идеалы! Делая нашу работу, нужно, чтобы душа обросла толстенной шкурой. Я такую шкуру для себя вырастил. Понятно, не за один день. Не вырастишь ты – сомнут и растопчут. Так что выбирай одно из двух. Еще по рюмашке? Вот закуски сколько осталось, и вкуснейшей, между прочим, закуски.
«Ну в точности кот, – изумился Костя, наблюдая за повадками Егора, – как тот с картины, которую давеча купили. То выпустит когти, то сладко жмурит глаза. Сожрет кого-нибудь и тут же забудет».
– Официантка! – закричал изрядно подвыпивший Егор. – Можно вас на минутку?
Девушка торопливо подошла, видимо, она начинала опасаться за поведение буйного посетителя.
– Вот вы недавно говорили, будто по желанию можете предоставить блюдо из мяса собаки?
Официантка кивнула, видимо, не зная, насколько серьезно воспринимать слова Егора.
– Так вот, я хочу попробовать настоящее корейское блюдо из собачатины.
– Оно довольно дорого, – сообщила официантка.
– Не имеет значения! Цена, милая моя, не имеет значения.
– Одну порцию или две?
Егор вопросительно глянул на Костю, тот скривился.
– Одну, лапочка, одну… Мой друг не любит кушать собак, а я решил попробовать, потому что с детства стремлюсь познать непознанное. Хоть и высокопарно, но отражает… А вот живых собак не люблю… Просто-таки ненавижу. И еще. Принесите этого вашего… прошу прощения… пойла, сакэ. И водки грамм триста. У нас сегодня… вроде как поминки…
– Вам, по-моему, достаточно?
– Прошу мне не указывать! К тому же я не один, со мной молодой друг… Потрудитесь выполнить заказ!
Через час Егор умял все, что стояло на столе, выпил до капли и водку, и сакэ. Похоже, его сильно развезло. Голова то и дело падала на грудь, он бессмысленно таращился на Костю, которому смертельно надоело застолье. Официантка кругами ходила вокруг стола, не решаясь потребовать расчета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
