Он почти с самого начала того лета знал, что оно будет совершенно особенным. Он воспринимал тетку совсем не так, как это было раньше, он обратил внимание на вызывающую одежду, которую она носила, — облегающие свитера, почти прозрачные муслиновые и хлопчатобумажные блузки, под тонкой тканью которых виднелись темные соски.
До сих пор Маркус Саурин сохранил яркое воспоминание о том, как он проснулся ранним утром, подошел к окну, чтобы полюбоваться фруктовым садом, и увидел тетю, стоявшую обнаженной среди деревьев. Обрывки раннего утреннего тумана кружились и обволакивали ее загорелое тело, покрытое капельками росы, увлажнившей ее серебристые волосы. Она стояла лицом к востоку, подняв руки высоко над головой; в руках тетя держала нож с черной ручкой и короткую дубинку. С ее шеи свешивался на шнурке кожаный мешочек. Маркус, осознав собственное возбуждение, хотел было отойти от окна, но в этот миг Джулия обернулась и взглянула прямо на него своими блестящими яркими глазами, выражение которых было почти насмешливым. В ту самую секунду он понял, что все его дальнейшие действия должны полностью и навсегда определить течение его жизни. Он мог тогда отвернуться, лечь в постель, натянуть на голову одеяло и забыть все, что видел или что мог...
Даже сейчас, спустя двадцать лет, его возбуждала ходьба по влажной от росы траве босыми ногами.
Он вышел в сад в пижаме, которая от влаги прилипла к его телу, едва он успел пройти десяток шагов. На полпути он сбросил с себя одежду и подошел к Джулии обнаженным, ступив в круг, очерченный на росистой траве. Джулия раскинула руки и прижала его к тяжелым холмам своей груди, так что он уткнулся лицом в ее темные соски, а затем потянула его вниз, на траву, и когда над горизонтом поднялись первые лучи августовского солнца, они занимались любовью, словно богиня земли отдавалась богу света, запасаясь жизненными силами перед долгими зимними месяцами.
Потом, позже, она рассказала ему, кем была на самом деле — путником на Древних Дорогах, — а еще позже он услышал от Джулии и о Святыне, кожаном мешочке, который она носила на шее.
В последующие месяцы Маркус Саурин возвращался в Мэйдок при любой возможности — на уик-энды, во время школьных каникул, в праздники, и Джулия посвящала тело и душу мальчика в тайны религии, существовавшей задолго до того, как принесли в жертву Христа, распяв его на деревянном кресте. Неожиданно его школьные занятия приобрели направление и цель, он окончил школу со специальной стипендией для поступления в Оксфорд. Саурин посвятил себя изучению фольклора и мифологии, религии и метафизики, его репутация была чрезвычайно высока. Однако несмотря на то, что для широкой публики Маркус Саурин был блестящим молодым академиком, его изыскания, посвященные реликвиям, известным как Святыни, уводили его в глубину тысячелетий все более темными и дикими тропами.
А ровно через десять лет после того дня, когда он впервые узнал о Святыне, которую носила на шее его тетя, он вернулся в деревушку Мэйдок и с холодной жестокостью убил Джулию, использовав ее агонию для того, чтобы насытить Святыню энергией. Тогда он и поставил перед собой задачу собрать тринадцать Святынь Британии... потому что только таким путем он смог бы открыть то, что закрыл мальчик Иешуа почти два тысячелетия назад.
Три. Теперь ему оставалось найти только три реликвии.
За дверью среди каменных стен послышалось отдаленное эхо страшного крика, сменившегося дребезжавшим рыданием. Звук резко оборвался, и Саурин услышал легкие шаги Вивьен, бежавшей по каменным плитам пола. Спустя несколько мгновений дверь за его спиной отворилась, и он обернулся. Обнаженное тело Вивьен было перепачкано кровью, но выражение триумфа на ее лице сказало ему все, что он хотел знать: Клоуз раскрыл местонахождение реликвии. Вернув кожаную сумочку в свинцовый ящик, он поднял один из пустых ящиков и переставил его ближе к двери.
Остались только две Святыни, которых ему недоставало.
Глава 55
За пределами человеческого сознания существует множество миров, о которых человечество не имеет представления. В этих мирах обитают чудовища и прочие существа, известные людям только из легенд, сказаний и мифов, существует и мир демонов.
Возможно, когда-то они произошли от человеческой расы, хотя легенды утверждают, что демоны были порождением Падшего Ангела, Люцифера Прекрасного, и дочерей Евы. Осужденные Богом страдать за грехи своего отца, они были навечно заперты в реальности, граничившей с миром людей, и должны были мучиться от того, что обладали способностью видеть этот мир, в то время как их собственная реальность оставалась скрытой от людских глаз. А в мире людей имелось все, что потерял мир демонов: чистая прозрачная вода, сладостный ясный воздух, изобилие плодов и всяческих яств. Но самой большой мукой для демонов стала возможность видеть великое множество людей, обладавших мягкой сочной плотью и горячей солоноватой кровью, и самым лакомым — неисчислимым количеством эмоций и высоким уровнем сознания, то есть тем, что принято называть душой.
Много раз демонам удавалось добираться до прохода в мир людей, однако обычно лишь одно из чудовищ могло покинуть свой мир и вселиться в слабоумное человеческое существо. Жизнь таких существ обычно коротка, потому что обнаженные людские души для демонов подобны наркотику. Когда-то демоны научились вовлекать людей в грех, чтобы насытиться душами грешников. Последний раз их попытка войти в мир людей удалась почти два тысячелетия назад.
В те далекие времена царство грез и сновидений было общим для мира демонов и человечества, и часто люди из безрассудной храбрости решались перебраться через Абисс; многие храбрецы уже никогда не возвращались в мир людей. Но таким же путем и фоморы могли вторгаться в людские сны, оставляя в человеческом сознании семена зла, а может быть, даже подстрекая души к добровольной гибели.
В долгую полярную ночь, когда на севере было нечего делать, кроме как спать, фоморы проникли в сновидения и грезы дикого племени северных шаманов и стали исподволь внушать им мечты о власти и несметном богатстве, подводя их к необходимости искать ответы на многие вопросы и каплю за каплей вливая в их души темное, возбуждающее знание. Путем страшных жертвоприношений — крови, плоти, огня и невинности шаманы создали проход между двумя мирами и выпустили чудовищ. Когда демоны вырвались из своего мира, ни одного шамана не осталось в живых. Однако и демоны погибли, потому что без власти шаманов проход между мирами стал закрываться. Мир демонов тогда выпустил в царство людей шестьсот шестьдесят шесть тварей, и это число навсегда стало для человечества сатанинским числом, переходя из легенды в легенду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
