собирался с духом что бы сказать Нике… Что же я хотел ей сказать? Я формулировал в голове предложение, но через полминуты находил его глупым и идиотским и начинал придумывать новое.
Санчо и Ваня тыкали в костер палками, чем-то еще нашли какую-то тряпку и устроили факельное шествие, а после рассыпали тысячи искр в нашем маленьком и уютном проходном дворе. Это было похоже на салют, только без хлопков. Ее глаза блестели, наверное, это были блики костра. Я что-то конечно говорил, но совсем не то что хотел сказать. Какие-то глупости, она говорила то же что-то похожее.
— Ваня домой! — раздалось откуда-то сверху.
Санчо то же ушел, тихо и не прощаясь, хотя возможно за ним то же пришла мама или папа, но не стали кричать на весь двор. Время ускользало, оно убегало.
-Ника… — начал было в очередной раз я.
— Пошли я тебе хотела что-то показать, — взяла она меня за руку.
— Куда? — спросил я по дороге.
Мы ушли за здание котельной вглубь темных строений кочегарки. Мое сердце казалось готово выскочить из груди.
— Вот — кивнула она на стену.
— Ника! Ника! — услышал я голос ее матери.
— Прощай. — что-то теплое и влажное ткнулось мне в щеку.
Это же были ее губы? И? И слеза? Она плакала? Что там на стене? Мысли кружились вихрем, в моей голове. Я сделал еще пару шагов в сторону и наконец увидел. Миша плюс Ника, эта надпись была заключена в огромное сердце. Значит все-таки я ей то же нравился? Я просто идиот. Почему я весь вечер молчал. Вернее, говорил какую-то чушь!
Я стоял возле ее дверей утром. Десять утра, ведь это же вполне утро? Но никого не было. Почему? Они что уехали ночью? Я заходил снова и снова. Но было уже поздно.
— Она уехала, Миш. — сообщила мне Оля, застав меня одиноко стоящего на пятом этаже соседнего с моим, подъезда.
— Да, я знаю.
Мы помолчали минут пять.
— Но как-то быстро? Почему? Когда они успели? — наконец прорвало меня на вопросы.
— Она вообще не хотела говорить. Их вещи уже уехали раньше. Они же уехали в другой город.
— Что?! — едва не упал я, от такой новости.
Если еще пять минут назад все казалось не столь уж и необратимым. Я даже прикидывал варианты, то теперь…
— Да мать у нее вышла замуж же. А он где-то Челябинске работает, какой-то начальник. В общем все решили. Вещи уехали раньше, на днях грузили. А они утром на такси и на поезд.
У меня было ощущение что меня выбросили вниз, прямо отсюда с пятого этажа вниз. Мне было плохо, мне было совершенно, невыносимо и я был очень зол на себя.
— Миш, подожди…
Я спускался по лестнице вниз и ничего не слышал. Кажется, Оля что-то говорила. Мне было все равно. Да мне нравились многие девчонки, очень может быть, что и вообще все. Но таких чувств я не испытывал никогда и ни к кому. Мне очень жаль, что я о них так и не рассказал. Дома достал заначенную пачку сигарет Монтана, почему-то эта марка стала исчезать из продажи. А они мне безумно нравились. В отличии от всех прочих у них был уникальный медовый привкус.Прошел на один из пожарных балконов, двери были забиты наглухо, но разбитое окно было заклеено пленкой. Я его просто порвал и пролез. Сидел и курил, отсюда был прекрасный вид на то самое сердце. Все что мне от нее осталось это сердце. Если бы я был мудрее, то я бы его сфотографировал.
— Она уехала — сообщил я Пудову, когда вновь он появился у меня на пороге.
— Что? Кто уехал?
— Почему ты мне ничего не сказал? — спросил я едва сдерживаясь.
— О чем ты говоришь? Я не понимаю.
— Девчонка из моего двора.
— Я никого не знаю из твоего двора.
— Писец. — сказал я в пространство с настолько мрачным видом, что Серый явно проникся.
— Да что за трагедия произошла? — уточнил он.
— Кажется я понимаю. — произнесла какая-то женщина что пришла вместе с ним.
— Короче, игротеку открываем завтра, ты же в деле?
— Конечно в деле. — взял я себя в руки.
Похоже Пудов и знать не знал про мои дворовые дела. Мы с ним общались лишь в школе. Так же и я понятия не имел про его поселковых знакомых. Нет, Серый тут не причем.
— Поехали тогда, надо на месте все тебе показать.
— Все будет хорошо. — погладила меня по голове женщина.
— Нет, уже никогда не будет. — покачал я головой и принялся одеваться.
Ехали до рынка мы на мотоцикле, мне пришлось сидеть в люльке словно ребенку. Серега видимо все так же пока гоняет на птичих правах, поскольку ехали мы исключительно по дворам. Но тем не менее и это было очень удобно и даже прикольно. Помещение оказалось на втором этаже рынка.
— Тут самые же неходовые места! –возмутилась женщина
— Нормально все, нам какая разница, смотри сколько тут народа! Плюс в отличии от улицы зимой тут тепло. Ну и выбирать особо не приходилось, что дали то и взяли.
Народу тут было действительно полно. Если выглянуть со второго этажа вниз, то там шла бойкая торговля продуктами: фрукты, молочная продукция, мясо и прочее. Большая часть рынка имела огромную высокую крышу. Лишь в небольшой, фасадной части здание имело второй этаж и низкий первый. Здесь наверху стояли или почти бесплатно, или совсем бесплатно. Аквариумисты с рыбками, дети с котятами, дедушки с мотылем. Были конечно и какие-то отделы посерьезней.
— Вот! — С довольным видом распахнул Серега дверь в какую-то комнатуху.
— Да мы здесь хрен продадим кассеты, это катастрофа! — ужаснулась та.
— Серый, а это кто? =— наконец решил уточнить я.
— Это Светлана, она будет продавать кассеты и присматривать за игротекой. Сам понимаешь взро… гхм.., человек нужен.
— Да мы тут стухнем.
— Все будет нормально, ты смотри сколько народу.
— Но народ там! А не тут. Кто будет заходить в отдельную комнату? Кассеты продают на проходняке!
— Спокойно для кассет предусмотрено вот это окно, — достал из кармана ключ и открыл навесной замок, распахнув две огромных
