в окно, откуда открывался потрясающий вид на вымощенную белым камнем огромную площадь, что окружала здание Рейнстага.
— Чего?
— Я бы сказала, что политической изворотливости, Август, — вздохнула она, — Маркус хорош в управлении эскадрой, но до командования флотом ему далеко.
— А ещё, — как бы между делом заметил Август, — я слышал, что он хорош собой.
Вирена лишь улыбнулась, спрятав улыбку за бокалом шампанского. Заметив это, Штудгард рассмеялся
— Как говорится, дураки думают о тактике, умные люди о стратегии, а гениальные…
— А гениальные думают об экономике, — закончил за Филиппа Август, — понимаю к чему ты ведёшь. Кстати, это был бы превосходный вариант.
— Да, — Штудгард кивнул, — только он никогда не примет предложения вернуться.
— Я согласна с Августом. На Померании у него внук погиб. Вряд ли Вильгельм согласится вновь занять это место, — Вирена сделала глоток шампанского и поставила бокал на стол. — Филип, вы с ним ведь практически одновременно заняли свои места.
— Почти. С разницей в один год, — поправил её Штудгард, — Куда больше, меня беспокоит то, что атака верденцев на Померанию в значительной степени заставит нас изменить наши планы.
Произнесённая реплика заставила Вирену и Августа выпрямиться в креслах.
— Канцлер принял решение?, — осторожно поинтересовалась Вирена.
— Да, — кивнул Филипп. — Сегодня утром. Боюсь, что вам с Августом придётся начать действовать раньше запланированного срока.
— Позволь, я уточню, Филипп, — Глаза Августа больше напоминал излучатели гразерных орудий, — насколько раньше?
— Через шесть месяцев, — спокойно произнёс в ответ Штудгард, — предположительно.
Вирена и Август скривились от услышанного.
— Очень плохо, — заметила Бейншталь, — нам нужно больше времени на подготовку. Это на шесть месяцев раньше запланированного срока, — по лицу женщины скользнуло ничем неприкрытое недовольство, — к чему такая спешка? Разве не ты обещал, что твой Второй флот в одиночку с лёгкостью разберётся с угрозой верди?
— А теперь мы потеряли Четвёртый и Бернхарда, — как бы между делом добавил Август, — досадный просчёт…
— Просчёт нашей разведки, — поправил его Филипп, — к сожалению, СВР не учла, что они смогут ответить столь быстро после выборов. Что поделать. Их новый президент значительно агрессивнее, что был Кеннет Бран.
— Тогда, может быть, нам стоит отложить основную фазу операции? - предложила Вирена, — сначала разберёмся с верди, а затем примемся и за основное блюдо. В конце концов, нам с Августом всё ещё нужно время на то, чтобы закончить подготовку собственных кораблей. Без мощностей «Гавельхайма» это не такой уж и быстрый процесс.
— К сожалению, боюсь, что такой возможности у нас просто нет, — Филип коснулся планшета, лежавшего рядом с его чашкой и протянул его Августу, — это доклад от наших людей о действиях Федерации в пространстве СНП. Объёмы их дипломатической почты выросли в разы. Люди СВР обнаружили резкое увеличение их деятельности в мирах Союза.
— Думаешь, что они знают? — Август пробежался глазами по отчёту и передал планшет сидящей рядом Вирене.
— К сожалению, более точных данных у нас пока нет, — произнёс в ответ Штудгард, — может быть это и пыль, что нам пускают в глаза, но не отреагировать мы не можем.
— Значит, придётся начать действовать раньше, — с недовольством сделала вывод Вирена. — Жаль, я надеялась на новые вооружения.
— Кстати об этом, — Август щёлкнул пальцами, словно только-только что-то вспомнил. — Я слышал, что твой дружок Гюнше недавно испытал свою новую игрушку.
Штудгард покосился на своего более молодого коллегу.
— Ты имеешь в виду те самые секретные испытания, данные о которых не выходили за пределы Грейхольма?
— О, да, — иронично улыбнулся Август, — те самые. И?
— Да, Филипп, — Вирена присоединилась к Августу и пристально посмотрела на Штудгарда, — как она в деле?
Филипп вздохнул. Кота в мешке не утаишь, подумал он. В конце концов он и без того прекрасно знал о том, что эти двое следили за его действиями так же тщательно, как и он за ними.
В этом не было ничего удивительного. Они четверо… Хотя сейчас, конечно же, трое, были столпами, на которых держалась власть протектората. Они были мечом и щитом государства. И именно эти люди в случае необходимости, должны были обеспечить его безопасность от любого врага.
Не важно, внешнего или же внутреннего.
Каждый из них был всей душой предан Рейну. В этом Штудгард не сомневался ни на секунду. Но, в то же время, ни один из них не мог читать то, что было скрыто в глубине человеческих душ. И это приводило к здоровой доле паранойи. В конце концов, они были всего лишь люди и каждый мог ошибиться.
А там, где была ошибка, могли лежать сомнения. Сомнения в себе. В людях, которые тебя окружают. Даже в Канцлере и государстве.
А это было уже опасно. И каждый из них знал это и следил, чтобы и другие не забывали.
Они обеспечат защиту Рейна. Если потребуется, то даже от самих себя.
— Прототип «Гунгнира» пока ещё слишком далёк от завершения. Инженеры Гюнше всё ещё работают над системой конденсации плазмы, но пока что рабочих вариантов позитронной пушки мы не получим. Пока что результат таков.
— Жаль, — Август с грустью вздохнул и откинулся на спинку своего кресла, — я бы хотел опробовать подобное оружие против верди.
— Какова оптимальная дальность стрельбы?
— Около двух миллионов километров, Вирена. Техники «Рейденсбрау» продолжают работу, но, к сожалению, там ещё слишком много подводных камней. Даже первые натурные испытания привели к потери дредноута, на котором была смонтирована опытная установка. И, к сожалению, Гюнтер пока не нашёл способа исправить данный недостаток, — Филипп протянул руку и налил себе немного кофе в стоявшую перед ним на столе фарфоровую чашку. — В любом случае, там ещё слишком много работы для того, чтобы рассчитывать на то, что мы получим это оружие до окончания планов Карла. Возможно, через семь, может быть восемь лет, «Гунгнир» станет неотъемлемой частью наших дредноутов, но не в ближайшее время точно.
— Жаль. Вернёмся к нашему разговору. У вас есть кандидаты на место Бернхарда? Филипп?
— У меня есть несколько кандидатов, кто мог бы занять этот пост, но сейчас ещё слишком рано говорить об этом. По крайней мере, пока группа
