— официальными контактами Д. Канделаки в попытках хоть как-то нормализовать советско-германские отношения — как торгово-экономические, так и межгосударственные;
— интенсивными попытками Советского Союза предотвратить нарастание угрозы гитлеровской агрессии не только в Европе, но и прежде всего против самого себя.
Проще говоря, Рузвельт и Рэнсимен обсуждали вопрос о том, как наиболее эффективно подставить СССР под «угрозу германских, чисто империалистических, то есть территориальных, стремлений», чтобы Германия и Советский Союз сцепились в смертельной схватке не позднее 1938 года! Да так, чтобы у англосаксов появился бы законный повод вмешаться в ход событий. А затем «на плечах» реализующей якобы свои экспансионистские планы нацистской Германии ворваться в Восточную Европу и особенно на оккупированную в таком случае территорию СССР, сыграть, точнее, сымитировать роль (непрошеного!) «освободителя» и в итоге утвердить там свое господство! Вот что на самом-то деле тогда обсуждалось! А если еще проще сказать, то Великобритания попросту испрашивала у экономически более сильных Соединенных Штатов согласие на будущий (Мюнхенский) сговор с Гитлером, включая и согласие на отдельный предварительный сговор с фюрером! Вот это и была «технология» безальтернативного исключения Советского Союза как предотвращающего «вступление Германии в войну» важнейшего фактора не только европейского, но и мирового значения. При одновременном обеспечении нацистской Германии возможности быстрого достижения необходимого уровня военной и военно-экономической готовности, а также стратегического плацдарма для немедленного развязывания войны на восточном азимуте. Потому что главным камнем преткновения в устроении новой мировой войны действительно было именно это обстоятельство!
И едва только сговор между США и Великобританией произошел, как уже в начале февраля 1937 г. в Баденвейлере состоялась конфиденциальная встреча тет-а-тет между Шахтом и руководителем экономического департамента МИДа Великобритании Лейт-Россом. Именно во время их встречи и произошел второй предмюнхенский сговор, раскрывший суть еще в Вашингтоне утвержденной «новой попытки достигнуть полного соглашения с Берлином», явившейся санкционированным США сознательно злоумышленным предварительным сговором Лондона с Гитлером против мира и безопасности в Европе! Потому как во время этой встречи произошло следующее:
1. От имени правительства Великобритании Лейт-Росс через Шахта ясно дал понять Гитлеру, что нет никакой необходимости требовать решения вопроса о колониальных и экономических уступках, чем в то время активно был занят фюрер. Если, конечно, он согласится с британским предложением о том, что в порядке компенсации Великобритания (при участии Франции) поможет Берлину выгодным для него образом урегулировать проблему Судет и получить прямой доступ к развитой индустриальной базе ВПК Чехословакии, ее богатейшим арсеналам вооружений, мощной военно-инженерной инфраструктуре в непосредственной близости от границ СССР. Проще говоря, Гитлеру предлагалось снять все колониальные и экономические претензии к Западу, взамен чего, через некоторое время, он обязательно получит Чехословакию со всем ее демографическим, экономическим, военно-экономическим, военно-техническим и иным «приданым» в качестве плацдарма для нападения на СССР. Поскольку торг шел между опытнейшими специалистами в области экономики и финансов, то и главный лейтмотив торга был чисто финансово-экономический, чего, как правило, при анализе предыстории Мюнхенского сговора не учитывают.
2. Аналогичным образом фюреру дали понять, что западные демократии — Лондон и Париж — ожидают от него серьезного аванса в знак согласия с «дельным» предложением. А в качестве аванса западные демократии готовы зачесть ему немедленное прекращение даже зондажных контактов:
— с СССР — в формате Шахт-Канделаки;
Лондон всерьез опасался, что в преддверии истечения срока действия советско-германского Договора о нейтралитете и ненападении от 24 апреля 1926 года зондажные контакты в формате Шахт-Канделаки к чему-нибудь крайне нежелательному для него да приведут.
— с Чехословакией — в формате А. Хаусхофер — Траутмансдорф — Э. Бенеш.
С осени 1936 г. Гитлер влез в секретные зондажные переговоры с Чехословакией, чтобы заручиться ее нейтралитетом на случай войны с Францией, так как Чехословакия была связана с Францией договором от 1924 г. об оказании взаимопомощи в отражении агрессии. Но более всего фюрера беспокоило то обстоятельство, что с мая 1935 г. между СССР и Чехословакией, а также между СССР и Францией существовали аналогичные договора, которые, в случае его нападения на Францию автоматически и в порядке цепной реакции возродили бы для Германии ситуацию войны на два фронта, чего после Первой мировой войны германские военные очень опасались.
Гитлеру также дали понять, что такой аванс не так уж и труден для него, особенно, если он:
а) примет во внимание, что по данным, которыми располагает Великобритания, в СССР вот-вот произойдет военный переворот и Сталина свергнут, а следовательно, нет никакого резона разыгрывать переговорный фарс с представителем Сталина — Канделаки;
б) учтет, во-первых, что в любом случае — удастся ли переворот или нет — у Чехословакии не останется ни малейшего шанса на получение какой-либо помощи со стороны Москвы. Во- вторых, что основной гарант безопасности Чехословакии — Франция — и вовсе не намерена затевать военное сотрудничество с большевиками в условиях надвигающейся непредсказуемой политической ситуации в СССР!
И именно после этого Гитлер:
— полностью отмел представленные Канделаки через того же Шахта предложения Советского правительства о комплексной нормализации советско — германских отношений;[46]
— стал заявлять, что-де получил из России вести о грядущем перевороте;
— внезапно прервал германо-чехословацкие зондажные переговоры и более к ним не возвращался. А они, к слову сказать, чрезвычайно раздражали Лондон — не меньше, чем контакты Канделаки .
То есть, грубо говоря, бритты сами «засветили» заговор Тухачевского перед тевтонами. А до этого Гитлер не был в курсе, что в СССР готовится заговор Тухачевского. Его генералы вовсе и не считали нужным ставить его в известность о своих шашнях с красными генералами.
Когда же Мюнхенский сговор Запада с Гитлером состоялся и тем более когда менее чем через год Сталин сполна вернул должок Западу — в виде советско-германского Договора о ненападении от 23 августа 1939 г., — то Великобритания в бешенстве попросту психанула. Прежде всего, от осознания того, что во имя безопасности руководимого им государства и его народов Сталин пошел на подписание Договора о ненападении с Германией, что означало очередную оттяжку столь желанного для Великобритании и всего Запада смертельного столкновения СССР с Германией на тропе Марса. Психанула от осознания того, что тем самым Сталин жестко поменял расписание Второй мировой войны, а следовательно, и послевоенную конфигурацию мироустройства. Психанула от осознания того, что Сталин сделал невозможным для англосаксов войти в Восточную Европу как в начале войны, ибо поставил их в ситуацию острой необходимости оборонять Западную Европу, так и после победы для ее изъятия из орбиты СССР. Наконец, психанула от осознания того, что этим договором он символически обозначил крупнейший провал британской стратегии за весь XX век. Провал, от которого на протяжении всех предвоенных лет Сталин всеми силами пытался удержать Великобританию. Но провал, который Великобритания сама же и допустила, — то ли в силу патологической тупости, то ли в силу зоологической русофобии, круто замешанной в те времена на таком же зоологическом антисоветизме, но скорее всего в силу комбинированного взаимодействия этих причин.
Естественно, что у «старой, доброй англичанки», что испокон веку гадит России, как бы она ни называлась в разные времена, тут же возникла потребность свалить все с больной британской башки на здоровую сталинскую голову. В ход пошли и «Открытое письмо Сталину» психопата Раскольникова, и особенно так называемые мемуары Кривицкого, изданием которых в США британская разведка пыталась отмазать руководство Великобритании в непричастности к столь крупнейшему провалу. Были и другие акции британской разведки. К сожалению, обо всех невозможно рассказать в одной книге.
Особо подчеркиваю, что это была демонически бешеная месть лично Сталину! Потому-то в структуре «мемуаров» Кри-вицкого и были допущены взаимоисключающие версии дела Тухачевского. Бритты отчаянно валили все в одну кучу, дабы очернить Советский Союз и лично Сталина, но оправдаться перед США. Тем самым они прикрывали «технологию» Мюнхенского и особенно двух упоминавшихся выше предмюнхенских сговоров.
