не замеченный я приземлился на небольшом возвышении за спиной у Игоря и его многочисленных разношерстных сторонников. Все они разбились по кучкам. Где-то разделение шло на темных и светлых, а где-то – по другим критериям. Например ближайшая ко мне группа чернокожих Иных негромко напевала песенку со смутно знакомым мотивом.
На секунду задумавшись, я уже не смог отвлечься начал напрягать память, чтобы понять, что за произведение я сейчас слышу.
В кармане снова завибрировал артефакт. Достав его, я увидел на экране ползущие строчки текста в литературном переводе на русский язык.
Сыны Отечества, вставайте,
Великий, славный день настал!
Врагам на вызов отвечайте,
Их стан кровавый флаг поднял,
Услышьте, как страна стенает
Под гнётом страшной солдатни,
В ваш дом врываются они,
И дочь и матерь убивая!
К оружию, граждане,
Постройтесь в батальоны,
Идём, идём!
Пусть нечистая кровь
Пропитает наши поля!
- Да это же Марсельеза! – догадался я.
Получается, что передо мной не представители черного континента, а ассимилировавшиеся афро-французы. Присмотревшись получше, я все же выделил в их группе относительно светлокожих индивидов и, почему-то, успокоился.
Глаз я старался не сводить именно с переговорщиков, а вот до ушей снова донеслись мелодичные звуки. Быстро осмотревшись, я увидел группу европеоидов, подпевающих переносной колонке. Эту песню я узнал сразу – Scorpions «Wind of Change». Другие группы стояли беззвучно, либо их члены тихо переговаривались между собой.
- Интересно, - пробормотал я, это немцы Scorpions запустили или…
В этот момент один из Иных повернулся ко мне в профиль и я его узнал. А потом узнал и затылки остальных. Это были цифровые дозорные и школьники. И в той и другой группе не хватало по одному иному – меня!
Все те, кого я знал, с кем работал, учился и считал их коллегами, были по одну сторону возводящихся уже баррикад, а противостояли им практически незнакомые мне старые, сильные, надменные, обличенные властью Иные.
Казалось бы, разве тут есть выбор, на чьей стороне выступать мне? Но я почему-то медлил.
Телефон в руке снова завибрировал. Надпись на экране гласила: «Приложи к уху».
- Еще один командир выискался, - проворчал я, спешно следуя подсказке.
- … еще раз повторяю вам, - осипшим от крика, но все еще узнаваемым, голосом хрипел Игорь, - нельзя просто так взять и распространить старый Договор на новые цифровые реалии. Он даже в обычном обществе уже никак не отражает современных тенденций. Договор изжил свое уже здесь и сейчас. А вы все хотите распространить влияние мертвеца на целый новый мир!
Дальше он приводил те аргументы, которые я уже слышал ранее и от него, и от Елены. Она, кстати, стояла между толпой «важных» Иных и двумя своими старыми знакомыми: Князем и Доцентом. Не в стане мятежников, хотя и разделяла их мнение об ущербности Договора. Это наблюдение тоже упало в копилку моих сомнений в части того, чью сторону мне необходимо принять.
- Ты повторяешься! – перебил, наконец, парня Юрий Иванович. – Сформулируй четко коротко и ясно свое требование, чтобы мы все его услышали.
- Отмените принятое решение! Согласитесь с подготовленными мною поправками в действующий Договор и примите разработанный международным сообществом Цифровых Дозоров новый Цифровой Договор!
По лицам «важных» Иных пробежали где-то грустные, а где-то и снисходительные улыбки. Многие качали головами.
- Тебе известно, - проговорил Сергей Петрович, что мы видим, заложенную тобой бомбу, что понимаем – большая часть согнанного тобой сюда молодняка не более, чем голограммы, которые ты транслируешь благодаря демонтированному из кафе оборудованию. Мы осознаем, что жертв, которыми ты планируешь нас сейчас шантажировать, гораздо меньше, чем должно казаться.
- А еще вы осознаете, что вам взрыв не повредит! – зло прохрипел Игорь. – Поэтому вы держитесь так самоуверенно, что считаете, будто сможете закрыться от удара! Но вы ошибаетесь – умрут все, потому что сначала появляется меч, а уже потом придумывают щит. От моей бомбы вам поможет только телепорт, который здесь открыть нельзя!
Улыбки с важных лиц, словно ветром сдуло.
- Он не блефует! – громко и четко сказала Елена. – Достанется всем. Не факт, что все погибнут, но заклинание сложное и силы в него влито с избытком. Не жалко город, Игорь?
- Все просчитано, волна пойдет в море, город едва зацепит, возможно, даже обойдется без жертв, - уже спокойнее, кажется, даже немного самодовольно ответил Игорь.
- А молодняк свой не жалко? – спросил Юрий Иванович. – Себя не жалко?
- Они знали, на что идут, никого сюда силой не тянули, а я…
- А он не умрет, - ответила за парня Елена, - он на днях приходил ко мне за ингредиентами для создания голема – наверняка сделал полноценную копию сознания. Страховка на случай, если все пойдет не по плану. Все умрут, а он и его идеи останутся.
- Это же глупо! – возразил Сергей Петрович. – Такое с рук не сходит, он в любом случае не жилец.
- Глупо ведете себя вы! – перебил их диалог Игорь. – Соглашайтесь на мои, точнее, наши условия, и все останутся живы и здоровы!
- Игорь! – спокойно, но твердо произнесла Елена. – Ты что не видишь, что коса нашла на камень? Ты считаешь, что прав и терять тебе нечего, они все, считают, что либо ты блефуешь, либо они смогут выйти сухими из воды. Кто-то, скорее всего, просто не готов поддаться на шантаж мальчишки, потому что это серьезные репутационные потери. Заднюю не включит никто, любой следующий шаг – неминуемая смерть для всех здесь реально присутствующих! Цуцванг!
- Все либо уйдут отсюда с одним правленым и одним принципиально новым Договором, либо не уйдет никто! Все ходы сделаны, осталось только завершить партию!
- Молодость вечно куда-то спешит, - тихо сказал Юрий Иванович, а что, молодой человек, делать в продуманной и разыгранной шахматной партии, когда в ней появляется ни игрок, ни пешка, ни фигура, а какая-то третья неожиданная для всех сторона, или, если хотите, сила?
- В каком смысле? – озадачено спросил Игорь.
- В том смысле, что всего на свете предусмотреть не может никто!
- Роман? – обрадовано уточнил у Юрия Ивановича доцент.
- Да, - кивнул тот, - наш чертик из табакерки. Или их чертик, я пока не уверен.
Повисла пауза. Все чего-то ждали, оглядываясь по сторонам.
И только спустя несколько секунд до меня дошло, о ком говорили «мастодонты»!
Убрав
