— Но эти… как их… паладины. Они уже посмотрели… — начал было тощий.
— Считаю до трех, — тихо сказал я.
— Да, да, мы все покажем, конечно… — забормотал тощий, расстегивая молнию на своем комбезе и суетливо извлекая оттуда тонкий титановый жетон, на котором и штамповалась стандартная марсианская виза, сделанная в виде штрих-кода.
Я поднес их жетоны по очереди к сканеру своего КПК в режиме визового контроля.
На экране стала появляться информация.
Коротышку звали Артур Дуглас Митчелл, и он был по профессии геолог, действительно состоявший в Лондонском Королевском Географическом обществе. Тридцать девять лет, код идентификации подлинный.
Тощий оказался голландцем: Йерун Ван дер Шхяйф, техник-смотритель Центра космических полетов в Антверпене. Одно меня смущало: никаких спецпометок об экспедиции у них не было. Обе визы были оформлены на частные лица.
— Цель визита на Марс? — спросил я.
— Научная экспедиция… — сказал Ван дер Шхяйф, гордо выпятив грудь.
— Не морочьте мне голову. — Я посмотрел в его круглые бесцветные глаза, которые очень подходили к его вытянутой лошадиной физиономии, непонятно как влезающей в шлем. — У вас ни одной пометки о вашей экспедиции…
— Что значит нет?! — всполошился Митчелл. — Как это нет?! Они должны были их поставить!
— Этот клерк, наверное, был не в себе… — растерянно пробормотал голландец. — Это ошибка…
— Да-да, — закивал Митчелл, — надо пожаловаться в марсианское консульство! Мы — геологическая экспедиция по разработке вулканических пород!
— Спокойней, граждане! — Я поднял руку вверх. — Ошибок марсианское консульство не допускает, туда не ломятся за визами гигантские толпы! И по закону экспедиционная виза выдается общая, с индивидуальными номерами, которые совсем не похожи на ваши частные паспорта.
— Вот к чему приводит бюрократия, — процедил сквозь зубы Ван дер Шхяйф, — они про нас просто забыли!
— Я же говорил тебе не предлагать ему деньги? — Митчелл с досадой пнул голландца ногой. — Вы его извините, голландцы все немного тормозят, когда не надо.
— А британцы — вшивые националисты! — с вызовом ответил тот. — К тому же это именно у вас каждый третий склонен к насилию! И негров у вас навалом!
— Да, можно и подраться, если надо! — Митчелл упер руки в бока. — А когда я тебе говорил, что надо поторопиться, ты спал на ходу!
— Густав заболел! — обиженно выкрикнул голландец. — И был нужен ультрасканер! Мы уже пятый месяц тут петляем! А ты говорил, что у тебя есть самая свежая карта!
— Я что, виноват?! — всплеснул руками англичанин. — Это я, что ли, потащил с собой полмешка сульфата алюминия?!
— Это для опытов! — защищался голландец. — Это мой сульфат!
— Да подавись ты своим сульфатом!
— Мой, мой сульфат!
Меня уже стал забавлять этот цирк: уж больно они комично ругались. Но и раздражение тоже никак не уходило — это словно тебе щекочут пятки.
Я медленно поднял ствол автомата и выстрелил. Оба спорщика вздрогнули.
— Я вас сейчас отведу к паладинам, и они вас запрут в казармах, — сказал я, — если не перестанете выносить мне мозги.
— А я бы их просто пристрелил, — равнодушно, словно размышляя о чем-то своем, произнес Йорген, сплевывая на песок с видом философа.
— Вы что! За что! Вы с ума сошли! — затараторили они одновременно.
— Давай скажем правду? — предложил вдруг голландец англичанину.
— Давай! — резво кивнул в ответ Митчелл. — Мы — паломники к священным марсианским развалинам!
Голландец тяжело вздохнул, поглядев на своего товарища.
— Мы украли деньги Лондонского Географического общества, — продолжал англичанин, — которые были выделены на марсианскую экспедицию, и путем сложных комбинаций через сеть банковских вкладов и вложений в акции мы утроили эту сумму, и если бы не тридцать три, на черный…
— Поймите, — резко перебил Ван дер Шхяйф, растягивая слова, словно халдей на сцене при фразе «кушать подано». — Мы совершили такой аморальный поступок только потому, что узнали, будто парламент получил санкцию ЮНЕСКО на использование древних марсианских святынь под новые военные базы! Это кощунственно! Мы — апологеты учения об Ушельцах! Древнейшей расе богов, ушедших от нас с Земли, Марса и других планет… Они оставили свои святилища нам для того, чтобы…
— Йорген, — сказал я негромко, — возьми оружие этих чокнутых, а то они себя поранить могут, и давай приказ выдвигаться.
Я с тоской подумал, что от этих людей вряд ли можно добиться чего-то путного.
— Вообще, конечно, — прокаркал Митчелл картаво, — Джерри вам соврал про деньги и про ЮНЕСКО.
Он как-то досадливо поморщился и продолжал:
— Деньги-то мы, конечно, взяли, но мы обещали их вернуть, так что никто бы и не заметил, особенно Грехом и Вильсон. Да и вернем мы в пять раз больше, чем брали… а все из-за этой дурацкой фотографии с «Марс-Экспресс-5».
— Это абсолютно подлинная фотография! — внезапно закипел Йерун, которого Митчелл переиначил в Джерри. — Мой кузен не станет врать! Он настоящий ученый!
— Поверьте, мы не расскажем вам всего, мы просто сами не знаем, — вновь перебил картавый Митчелл.
— В районе кратера Айдахо — там, недалеко от двадцати четырех градусов и семидесяти пяти минут северной долготы и ста девяноста шести градусов восточной долготы, — он немного раскачивал головой в такт своим словам, — были обнаружены вулканогенные образования с характерным присутствием халцедоновидных колломорфных разностей кремнезема, адуляра и карбонатов. А из рудных минералов наблюдаются небольшие количества сульфидов, сульфосолей, теллуридов и селенидов. Вы понимаете, что это значит?
Он воззрился на меня.
— Нет, — честно признался я, наблюдая, как спускается с гребня бархана наша группа.
Краем уха я уловил, что звуки стрельбы звучали в барханах уже отчетливо, и не только спереди, но и сзади, там, где недавно проходили и мы.
— Ага! — Митчелл торжествующе потер ладони. — Сразу видно: вы — профан в геологии! Это же месторождения по категории С-1 или С-2! Жилы близ поверхностного залегания! Чего тут неясного?
На меня стало наваливаться какое-то опустошенное безразличие, внутри которого продолжало вздрагивать тревожными огоньками некое беспокойство, но уже не относящееся к этим двоим. Специально ли, случайно ли, но зона боевых действий начинала нас прижимать к горам, и мне это не нравилось.
— Как вы заметили, я профан в геологии, — ответил я. — Чьи там жилы, я не уловил?
— Естественно, вы не понимаете! Это же жилы, принадлежащие золото-сереброхалцедоновой формации!
Артур Митчелл посмотрел победоносно на меня, а затем почему-то на своего спутника.
— Ну и зачем ты ему все растрепал? — уныло спросил голландец. — Я так и знал, что ты трепло, как и все англосаксы.
— Он все равно не специалист! — Митчелл поднял палец вверх, и даже из-под шлема сияла его идиотская улыбка. — Только я смогу найти там золото! Только я знаю, как оно залегает и как его искать! Мы разбогатеем! Сказочно! Мы улетим отсюда на золотой ракете!
— И спрашивается, — продолжал голландец, явно распаляясь, — зачем мы разрабатывали эту красивую легенду про религиозную секту фанатиков? Просто чтобы Артур произвел впечатление своими познаниями в геологии? Артур — звезда! Артур — светило науки! Давай теперь я расскажу еще, что мой кузен занимается обработкой снимков, сделанных со станции «Марс-Экспресс-5», и что именно он показал нам тот снимок в различных излучениях…
— А ты сам все растрепал! — Митчелл обвиняюще толкнул его в бок. — Тебя самого распирает всем все рассказать? Кто разливался соловьем тогда, еще в баре у «Сантано»? «Я куплю себе золотой унитаз!» — это чья фраза? Моя?
— Но я же не называл координат! — Голландец был явно взбешен и поднял руки вверх и в стороны, так что стал похож на длинноногого сухопутного краба. Он набросился на геолога с кулаками, а тот, ловко увернувшись, пнул его ногой.
— Хватит! — заорал я и добавил уже тише: — Я вас сейчас пристрелю к чертовой матери!
