канжди здесь поступали не мягче, чем с проштрафившимися воспитателями.
— Нет! Стойте! — заорал Чингай.
Он подошёл к Мире и ласково погладил её по шее.
— Это мой зверь, — сказал Чингай с гордостью. — Я поеду на нём.
Щурясь от щекотки, Мира бросила на него кокетливый взгляд и сказала:
— Я ещё и крестиком вышивать умею, и на машинке швейной.
Но Чингай услышал только:
«У-а-а-а-а-у-у-у-у-у-а».
Она вздохнула: «Ладно, мы понимаем друг друга даже без слов».
Вокруг них всадники садились верхом на канжди и взмывали над лесом.
Бросив взгляд на поверженного зверя — он по-прежнему лежал на боку, но, кажется, исключительно от стыда — ран от своих рогов Мира на нём не увидела.
Чингай запрыгнул ей на спину. Она вздохнула: тяжеловато, но в целом терпимо. Мира чуть присела на задние ноги, затем прыгнула вверх, приказав себе: «Лечу!»
И полетела.
…
Лес заволокло сизым дымом, который прорезали раны огня. Что происходило на земле, ни Вилла не видно. Опуститься ниже не давал едкий дым. Он забивался в нежные ноздри канжди, так что у Миры начался удушливый кашель.
Из коротких реплик мужчин Мира поняла, что в этот раз пожар начался сразу в нескольких местах. Стоило потушить в одном, как он, будто сам собой, вспыхивал в другом. Говорили о магии и том, что Вилюн «не видит» поджигателя. Значит или поджигателей несколько или тут орудует маг могущественнее Вилюна. Это пугало сильнее всего. Вилюн считался всемогущим и его внезапная магическая слепота сделала слепым целый народ.
Шло время. Найти Адель с Тиредом по-прежнему не удавалось.
Лесные потушили уже несколько очагов, набросив на них сети. Вначале небольшая и помещающаяся в дорожной сумке «пожарного», сеть, когда ее сбрасывали на горящее место, увеличивалась в размерах насколько нужно и накрывала огонь мерцающим полотном. Он тут же гас, лишь серый дым с шипением клубился над землёй — точно поверженный дракон корчился в агонии. Плохо то, что сеть после этого приходила в совершенную негодность, и приходилось лететь за новой.
Несколько всадников, использовавших свои сети, уже вернулись в крепость. Улетали с мрачными лицами, ведь каждый из них нёс лесному Владыке плохие вести: его дочь до сих пор не найдена. Остальные мужчины впали в уныние: надежды найти девочку оставалось все меньше, но и вернуться к нему с пустыми руками — было подобно смерти.
Вот и Чингай скинул свою сеть и стал разворачивать Миру к крепости. Но она сделала вид, что не понимает и напряжённо вглядывалась в лес под ногами. Где же эта сладкая парочка?! Куда они могли подеваться?!
— Эей! — недовольно прикрикнул на неё Чингай и даже легонько ткнул пятками в бока.
— Да подожди ты! — огрызнулась Мира. — Не до тебя! Будешь сильно донимать, вообще сброшу.
Он, хоть и не понял ни слова, почему-то на возвращении больше не настаивал. Некоторое время они летели следом за двумя оставшимися всадниками. Неожиданно Мира заметила внизу движение. Она по инерции пролетела дальше, но тут же развернулась — надо проверить.
Стоило спуститься ниже, как её окутал едкий дым, начался кашель. Тем не менее, Мира вновь увидела внизу движение. Спустившись ещё немного, она разглядела на вершине дерева Тиреда. Одной рукой он обнимал ствол, а в другой сжимал свою рубашку, которой размахивал.
— Тиред! — радостно заголосила Мира. — Тиред, твою мать!
Теперь сына Хранителя Элсара увидел и Чингай.
— Эгей! — закричал он и направил Миру к земле. Она недовольно фыркнула: а то без тебя не разобралась бы!
Они опустились ещё ниже, и теперь Мира разглядела на земле около дерева жеребёнка рыжей масти. Вот он вскинул голову, и она с поняла, что голова у жеребёнка человеческая. А также грудь и руки: рядом с деревом стояла девочка-кентавр. Мира даже споткнулась в воздухе от изумления. Так вот она какая, дочь лесного Владыки!
Мира опустилась на землю.
— Слезай, Тиред! — закричала дочь Владыки. — Слава богам, нас нашли!
Чингай соскочил со спины Миры, подбежал к Адель и припал к земле у её ног. Возможно в другое время это показалось бы комичным, но сейчас вызывало только уважение.
— Как хорошо, что вы нас нашли! — воскликнула Адель со слезами на глазах. — Мы немного заблудились, а потом начался пожар. Он отгонял нас все дальше, так что мы совсем не знали, как выбраться.
В голосе прорвались рыдания, и девочка судорожно всхлипнула.
Тем временем с дерева спустился Тиред. Когда до земли оставалось метров тридцать он едва не сорвался, но дерево обхватило его ветками и бережно опустило на мох. Живой лес, что тут ещё скажешь?
Мира изучающе смотрела на сына Великого Хранителя: что-то в его лице изменилось с тех пор, как она видела Тиреда на организованном Даяной собрании. Кажется, оно стало не таким дебиловатым. Может над ним Вилюн своей магией поработал?
— Вы же нас сейчас заберёте? — с надеждой спросила Адель.
Чингай в некотором замешательстве посмотрел на Миру. Было понятно, что Чингая, девочку-кентавра и Тиреда она за раз не утащит. А лесом они не пройдут: во многих местах ещё оставались очаги огня. У Миры появилось предложение, чтобы Чингай с Тиредом подождали здесь. Она доставит в крепость дочь Владыки, а потом вернётся за ними, может ещё и кого-нибудь из лесных прихватит. Но как сообщить свой план Чингаю, Мира не знала. Это не Вилюн, который понимал её язык.
Всадник почесал косматый затылок и сказал дочери Владыки:
— Ну, смотрит-ка, что я думаю: всех нас канжди не поднимет. Я сперва отвезу тебя, а затем вернусь за ним (кивок на Тиреда).
— А если здесь начнётся пожар?! Я не оставлю его одного! — в испуге воскликнула Адель.
Мира мысленно усмехнулась: кажется, их хотели поженить? Что же, они не против. О физиологической стороне отношений этой пары она сейчас не готова была задумываться.
— Но я не могу отправить тебя одну в крепость! Ты не сможешь управлять канжди! — возразил девочке Чингай.
— Почему это не смогу? — обиженно воскликнула Адель. — У меня такие же руки, как у тебя.
В подтверждение своих слов она прыгнула на спину Миры, больно впившись в неё копытами. Руки девочки уверенно взялись за поводья.
«Да уж, наездница от бога, — мысленно поморщилась Мира. — Впервые на арене коник на лосике!»
Она аккуратно поднялась в воздух, демонстрируя, что Адель вполне может ею «управлять».
«Главное чтобы она в пути не зверзнулась, не то меня на колбасу перекрутят», — подумала она следом.
Собственный план по доставке девочки вдруг перестал ей казаться замечательным.
Чингай смотрел на них сомнением, потом сделал знак: спускайтесь.
