Он закрыл глаза, разметал по закоулкам головную боль и, сосредоточившись до предела, исторг из глубин своей новой сущности вращающийся плоский черный диск-оронду. Диск, с помощью которого он мог за счет своей собственной скрытой энергии замедлить время вокруг себя.
Черный диск, который Сергей видел мысленным своим зрением, вращался все быстрее и быстрее, всплывая над такой же черной поверхностью. Наступила какая-то невероятно глубокая тишина, и в этой тишине Сергей осторожно приоткрыл глаза.
Сначала ему показалось, что в прихожей ничего не изменилось, но, разглядывая других действующих лиц сцены в квартире номер три, он убедился в том, что оронда работает, что называется, на всю катушку. Потому что действующие лица стали лицами бездействующими, превратились в неподвижные манекены, застывшие в разных позах: Вика все никак не могла опустить на пол емкость со льдом; Лондар делал шаг к входной двери; ушлая стопщица Алена, полуотвернувшись, начинала разворот в сторону кухни – из прихожей виден был холодильник и край стола; белобрысый Славик стоял с закрытыми глазами, словно погрузившись в глубокий сон, а Малыш, наоборот, уставился на Сергея.
Сердце Сергея успело сделать не меньше двух десятков ударов, когда он обнаружил, что сцена не так статична, как показалось ему поначалу. Рука Вики чуть приблизилась к полу; Лондар продвинул ногу на пару сантиметров вперед; Алена продолжала чрезвычайно замедленный разворот, будто была огромным танкером, а не весьма субтильной девицей; Славик открыл глаза – оказывается, он просто моргал, и только в позе и лице Малыша не произошло никаких изменений. Оронда работала, замедляя течение времени вокруг Сергея, поглощая скрытую энергию его астрального тела, как говорил Гость, – для самого же Сергея ход времени оставался обычным. Неизвестно было, насколько хватит этой энергии, и что может случиться потом – Гость ведь собирался о чем-то предупредить, но не успел, – и нужно было немедленно действовать.
Сергей потратил на размышления всего несколько мгновений. Своих мгновений. Потом встал, огляделся, отыскал глазами дверь, которая должна была вести в ванную. Взял за руку Лондара, осторожно потянул за собой, опасаясь, как бы не оторвать его руку от туловища – ведь его действия, относительно временнОй зоны, в которой сейчас находился Лондар, были просто-таки молниеносными, происходящими вне пределов восприятия Казачка. Направляясь к ванной, Сергей подхватил под руку Алену и тоже повлек за собой. Открыл дверь, завел обоих в довольно просторное помещение – розовый кафель, зеркала, добрый десяток полотенец, больших и поменьше, разноцветные флаконы с шампунями и прочими благовониями – и вернулся в прихожую. Оронда продолжала быстро вращаться, и он почувствовал, как по телу начинает медленно разливаться слабость.
Емкость со льдом, отделившись от руки неподвижной Вики, успевшей только приподнять голову, зависла над бледно-желтым линолеумом пола. Славик наклонил корпус вперед, в сторону ванной, и делал движение ногой, собираясь направиться туда, а Малыш бесконечно долго вскидывал пистолет. Сергей осторожно, один за другим, разжал его мясистые пальцы и пистолет, отделившись от них, начал медленное, миллиметр за миллиметром, падение на пол.
Оба парня были также препровождены в ванную, где Лондар и Алена, с недоуменным выражением на лицах, уже успели добраться до двери. Все больше слабея, Сергей потеснил всю компанию к подобной распустившемуся лотосу раковине умывальника и, уже не затрудняя себя вынужденно плавными замедленными движениями, кинулся на кухню. Схватил стол, вытащил его в прихожую, развернул и приставил к закрытой двери ванной. Другой край стола, процарапав обои, уперся в противоположную стену коридорчика, ведущего на кухню, и дверь из ванной теперь невозможно было открыть ни снаружи, ни изнутри. Правда, отнюдь не хилые Славик и Малыш могли просто сорвать ее с петель, наклонить вперед, в сторону коридорчика, и все-таки выбраться из заточения. Чтобы не дать им такой возможности, Сергей пролез под столом и принес из кухни три стула. Взгромоздив их на стол, он получил отличную, надежную распорку – наискосок от двери к стене. Теперь из ванной можно было освободиться, только выломав изнутри верхнюю часть двери, а это явно превосходило возможности даже целой бригады записных атлетов. Во всяком случае, на это понадобилось бы немало времени.
Чувствуя, как силы буквально истекают из него, словно вода из дырявого ведра, Сергей вернулся в прихожую, где валялись на полу куски льда из упавшей наконец емкости и Вика уже успела подняться в полный рост, – и усилием воли начал замедлять вращение черного диска. Теперь уже он, как до этого Вика, опустился на корточки, прислонившись спиной к стене. Голова не только болела, но еще и кружилась, перед глазами повисла мутная пелена. Тело превратилось в выжатую досуха тряпку – такого с ним не бывало даже после самых изнурительных футбольных матчей, даже в армии после марш-броска с полной выкладкой по пересеченной – очень пересеченной! – местности. Хотелось упасть лицом вниз и больше никогда не подниматься…
Словно откуда-то издалека донесся до него беспорядочный стук – и он не сразу понял, что это пленники колотят в дверь ванной. Он даже не заметил, когда из сознания исчезла оронда – таинственное оружие, способное навредить не только тому, против кого оно направлено, но и тому, кто этим оружием пользуется.
– Сережа, тебе плохо? Как тебе удалось исчезнуть?
Рука девушки легла ему на лоб, и он словно сквозь толщу воды увидел ее расплывчатое озабоченное лицо, качающееся из стороны в сторону.
– Звони… в милицию… – еле ворочая языком, произнес он. – Скажи… вооруженное нападение… Васильевская, двадцать два… квартира три… И мотаем… отсюда…
«Ах, черт, ключи от машины остались у Лондара!» – сообразил он и от досады скрипнул зубами. От этого неосторожного движения скулу пронзила острая боль, и эта боль, на удивление, оказала положительное действие: в голове немного прояснилось.
– Сначала вызови такси… Сюда, прямо сейчас… Потом в милицию… А потом помоги мне добраться до улицы…
Вика бросилась в комнату, а Сергей, уже не в силах сидеть на корточках, просто съехал по стене и упал на бок. Стуки в дверь ванной продолжались, они стали более упорядоченными, и доносились оттуда какие-то невнятные восклицания.
«Вот тебе, Казачок! – подумал Сергей и закрыл глаза, чтобы не видеть раскачивающейся как корабль на волнах прихожей. – Все-таки не такая уж я общипанная курица…»
– Такси на Васильевскую, двадцать два, – раздался из комнаты голос Вики. – Да, прямо сейчас… Хорошо, через пять минут выходим. Куда ехать? – Она выглянула из комнаты. – Сережа, куда ехать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
