Анна отказалась признать Филиппа V даже при объявлении войны, потому что тот считал Якова III королем Англии; наконец император провозгласил войну в еще более категоричной форме, объявив ее королю Франции и герцогу Анжуйскому. Так началась большая война за Испанское наследство.
Далеко не просто, имея дело с войной таких размеров, продолжавшейся более десяти лет, выделить в повествовании ту ее часть, которая специально касается нашего предмета, не теряя в то же время из вида отношения этой части к целому. Ведь опущение этого отношения противоречит конечной нашей цели, которая состоит не только в хронике морских событий, не только в тактическом или стратегическом обсуждении известных морских проблем, независимо от их причин и следствий в общей истории, но также в оценке влияния морской силы на общий результат войны и на благосостояние наций. Для большей ясности укажем еще раз, что целью Вильгельма III было не оспаривание притязаний Филиппа V на трон – дело, сравнительно безразличное для морских держав, – но захват для блага торговли и колониального развития возможно большей части испанско-американских владений, и в то же время навязывание новой монархии таких условий, которые не допустили бы отнятия у Англии и Голландии торговых привилегий, уступленных правителями из Австрийской линии. Такая политика направляла главные усилия морских наций не на Пиренейский полуостров, но на Америку; союзные флоты могли не входить через Гибралтар. Сицилия и Неаполь должны были перейти не к Англии, а к Австрии, и последовавшие события повели к полной перемене в этом общем плане. В 1703 году коалицией был выставлен новый кандидат – сын германского императора под именем Карлоса III, – и полуостров сделался сценой кровавой войны, удержавшей англо-голландские флоты в крейсерстве у берегов. В Испанской Америке морские державы не достигли никакого решительного результата, но Англия вышла из борьбы, заполучив Порт-Маон и Гибралтар, и сделалась таким образом с тех пор средиземноморской державой. В то самое время, как Карлос III был провозглашен королем, Англия заключила с Португалией так называемый Метуэнский договор, который обеспечил ей фактическую монополию на португальскую торговлю и направил золото Бразилии через Лиссабон в Лондон; выгода была столь велика, что она оказала существенную поддержку ведению войны на континенте и содержанию флота. При этом сила последнего так возросла, что убытки, которые терпела торговля союзников от нападений французских крейсеров, сами по себе тяжелые, никоим образом не являлись невыносимыми.
Когда война разгоралась, то, в русле первоначальной политики, сэра Джорджа Рука с флотом из пятидесяти линейных кораблей и с транспортами, на которые посадили четырнадцать тысяч человек, отослали в Кадис, представлявший тогда большой европейский центр испанско-американской торговли; туда стекались деньги и продукты с Запада и оттуда рассеивались они по Европе. Вильгельм III поставил себе целью и захват Картахены – одного из главных центров торговли в другом полушарии, для чего он в сентябре 1701 года, за шесть месяцев до своей смерти, направил туда эскадру под начальством типичного моряка старого времени адмирала Бенбоу. Тот встретился с французской эскадрой, посланной для подвоза припасов и для усиления Картахены, и вступил с нею в бой к северу от последней, но, имея перевес в силах, вследствие измены нескольких капитанов, воздержавшихся от участия в сражении, не выполнил своей задачи; когда корабль его понес в бою сильный урон, а сам он получил смертельную рану, французам удалось уйти, и Картахена была спасена. Перед смертью Бенбоу доставили послание французского командира со следующими строками: «Вчера утром мне оставалась только одна надежда – ужин в вашей каюте. Что же касается ваших трусливых капитанов, то повесьте их, так как, клянусь Богом, они заслуживают этого!» Действительно, двое из них были повешены.
Экспедиция Рука против Кадиса также не удалась, как это почти наверняка можно было предсказать, ибо выданные ему инструкции рекомендовали действовать в духе примирения местного населения с Англией и возбуждения его против короля из династии Бурбонов. Такие щекотливые поручения связали ему руки; но, потерпев неудачу там, он узнал, что в бухту Виго вошли галеоны из Вест-Индии, груженные серебром и товарами, под конвоем французских военных кораблей. Он немедленно отправился туда и нашел неприятеля в гавани, вход которой, всего в три четверти мили шириной, был защищен укреплениями и сильным боном. Рук под жарким огнем форсировал проход, занял гавань и частью пленил, а частью потопил все суда с большим количеством монет. Это дело, известное в истории как дело галеонов в Виго, было блестящей удачей, но с военной точки зрения оно не представляет ничего достойного рассмотрения, и потому мы упомянем только, что так нанесен был удар финансам и престижу двух корон. Однако это дело имело важное политическое значение и помогло той перемене общего плана действий морских держав, о которой было сказано выше. Король Португалии, побуждаемый боязнью Франции, сначала признал Филиппа V; но это было не искренним шагом, так как в глубине души он опасался французского влияния и силы в таком близком соседстве с его маленьким и изолированным королевством. Отвлечение Португалии от союза с двумя коронами составляло часть миссии Рука, и дело в Виго, разыгравшееся вблизи границ, произвело на короля нужное впечатление, доказав могущество союзных флотов. Португалия ведь ближе к морю, чем к Испании, и, естественно, должна подпасть под влияние державы, владевшей морем. Короля Португалии все старались привлечь на свою сторону: император Австрии – уступками испанской территории, а морские державы – субсидиями; но он не соглашался и отказывался переменить свое решение, пока австрийский претендент не прибудет в Лиссабон, открыто приглашая этим коалицию к войне на полуострове и континенте. Император передал свои притязания второму сыну Карлу, и последний, будучи провозглашен в Вене королем Испании, признанный Англией и Голландией, под конвоем союзных флотов был доставлен в Лиссабон, где и высадился в марте 1704 года. Это событие заставило морские державы пересмотреть планы. Приняв на себя обязанность поддерживать Карлоса, их флоты с тех пор были заняты крейсерством близ берегов полуострова и защитой торговли, тогда как война в Вест-Индии, сделавшись второстепенной операцией, притом в малом масштабе, не дала никаких результатов. С того времени Португалия являлась верной союзницей Англии, которой морская сила обеспечила в ходе войны огромный перевес над соперниками. Ее порты служили убежищем и поддержкой для английских флотов, а позднее Португалия стала базой в испано-португальской войне с Наполеоном. В результате Португалия за одно столетия разбогатела благодаря Англии и боялась ее сильнее, чем какой-либо другой державы.
Сколь ни велики были последствия преобладания на море двух морских держав для общего
