Вероятны оба варианта, даже не могу решить какой ближе к истине.
Слишком много неизвестных! Даже Винчи не сможет спрогнозировать, что нас может ожидать в ближайшие пару дней. Придётся работать абсолютно вслепую: искать непонятно что и ждать возможного удара в спину. Не самые лучшие вводные если говорить откровенно. Утешало только то, что в городе уже есть мои бойцы, а также определённо количество гвардейцев и агентов Бюро. Если собрать их вместе и приплюсовать меня в «Эгиде», то выйдет страшная сила.
Только вот вместо гвардейцев и агентов я был бы куда больше рад видеть Бугимена и отца Екатерины с его отрядом. Проверенные и надёжные люди, с которыми мы сработались и в которых я уверен практически как в самом себе. Увы, эти люди прекрасно сражаются с монстрами из осколков, но не готовы к интригам подобного уровня.
А жаль. Очень и очень жаль.
Глава 27
Самолёт приземлился в Магадане, когда уже начало светать. Долгий перелёт, разница в часовых поясах… Можно сказать, что в никуда ушли почти целые сутки. Эх, а мне ведь потом обратно в Питер возвращаться. Или лучше в Сургут? Ай, пустое это всё. От сэкономленных трёх-четырёх часов лучше не станет. Так что лучше сразу в Санкт-Петербург рвануть.
— Шеф, хорошо, что вы прибыли, — сказал Павел встречая меня у входа в здание аэропорта.
— Что-то успело произойти? — Спросил я. Рядом со мной шёл Галилео в «Эгиде», которую я распаковал из грузового ящика прямо в аэропорту.
— Нет, но ваше прибытие произошло крайне вовремя. Доброхомов постепенно приходит в себя, ещё часа два и он будет достаточно вменяем для того, чтобы дать показания и ответить на вопросы людей из Бюро.
— Прекрасно. Ладно, садимся по машинам и едем пока в гостиницу, где вы сняли номера. Хочу хотя бы душ принять, а то десять с лишним часов в самолёте это вам не шутки.
Так и сделали. Сначала меня отвезли в гостиницу. Там я принял душ, привёл себя в порядок, позавтракал и после этого мы отправились в одно из милицейских отделений в городе. Милиционеры делили это здание вместе с Гвардией, так что тут было всё необходимое для содержания важных подозреваемых или випов наподобие Доброхомова.
Павел арендовал пару машин, так что я со всеми бойцами, находящимися в Магадане, выдвинулся к отделению. А тут уже всё было по-взрослому: улицы вокруг отделения патрулировали милиционеры, гвардейцы и даже военные. Нас остановили, узнали кто мы и зачем сюда приехали, после чего пустили на парковку.
Внутри же тоже все были на ушах. Все бегали туда-сюда, все были при оружии и были готовы к чему угодно. И после этого меня ещё называют перестраховщиком!
— Александр Чёрный, — обратился ко мне мужчина. — Я один из агентов Бюро. Мне сказано оказывать вам любую помощь. Как я понимаю, хотите увидеть Доброхомова?
— Было бы неплохо.
— Хорошо, прошу за мной.
Всех своих людей я тащить за собой не стал, обошёлся Павлом и Галилео управляющим «Эгидой». Мы спустились на минус первый этаж и обнаружилось, что под зданием милицейского отделения имелись хорошо оборудованные помещения. Прямо полноценный этаж со всем удобствами. Кроме окон, разумеется.
Агент провёл нас к массивной стальной двери, возле которой стояли два гвардейца. Нас пропустили внутрь и мы оказались в неплохой больничной палате. Внутри на больничной койке спал Доброхомов, узнал его по фотографии, которую мне несколькими часами ранее продемонстрировал Винчи. Также тут я встретил Филина и ещё двух незнакомых мне людей. Видимо ещё агенты Бюро.
— Босс, — сказал Филин, встав на ноги.
Я кивнул ему, а затем повнимательнее посмотрел на нашего потерпевшего.
Павел кажется говорил, что Доброхомов вроде бы был в плохом состоянии, но сейчас он выглядел неплохо. Вполне естественный цвет кожи, оборудование показывало, что у него стабильный пульс. И спал он крепко, раз его не разбудило наше прибытие.
— Держим его на седативных, — сказал агент. — Ранее будучи в сознании он буйствовал и вёл себя неадекватно. Мы раз в пару часов будим его, проверяем насколько он оклемался. Постепенно Доброхомов приходит в себя, начинает осознавать происходящее с ним. Только вот физическое состояние было крайне нестабильным. Пульс скакал как бешеный, общее истощение, ещё солидная потеря крови из-за перерезанных вен. Это он так пытался покончить с собой, но спецназовцы не позволили. Было решено дать ему полностью прийти в себя, чтобы потом спокойно допросить его и получить нужную нам информацию.
— Понятно. Как долго вы ещё собираетесь держать его на седативных, прежде чем приступить к допросу?
— Не более трёх часов, скорее всего он будет в силах ответить на наши вопросы гораздо раньше. Через полчаса выйдет время действия последней порции седативного, тогда и поймём, как скоро мы сможем начать допрос.
Всё меня устраивало, можно пока расслабиться и подождать пока Доброхомов придёт в себя. Сам я в это время изучу медицинские данные, которые успели получить медики. Может за что-то и уцепится взгляд.
Только, как это обычно бывает в последнее время, всё пошло не по плану.
— Мастер, Винчи передаёт сигнал тревоги! — Неожиданно сообщил всем присутствующим Галилео, который использовал внешние динамики. — На улицах замечены твари из осколков, это Алые. Их много и они двигаются в нашем направлении!
— Твари из осколков? — Был немало удивлён агент Бюро. — Но откуда они тут?
— Потом разберёмся, — сказал я. — Кракозябра, Филин — со мной, узнаем, что именно происходит. А вы обеспечьте безопасность Доброхомова.
Возражений не последовало, так что я со своими бойцами и Галилео быстро поднялись на первый этаж. Тут мы уже услышали стрельбу снаружи. Когда добрались до окон, то увидели, как на небольшом открытом пространстве перед отделением милиционеры стараются сдержать натиск Алых. Твари бежали откуда-то прямо сюда, их определённо натравили на нас! Но стоило кому-то из стреляющих попасть по монстру, как тот моментально переключался на новую цель.
Те мои бойцы, что остались на первом этаже, уже стреляли по монстрам из окон. Этим же занимались милиционеры и гвардейцы, находящиеся в этом же здании. Кракозябра и Филин тут же присоединилась к ним, а я тем временем начал облачаться в «Эгиду». Она мне сейчас определённо пригодится!
— Это твари из осколков, да? — Спросил Филин. — Какого чёрта они тут делают?! До ближайшей аномальной зоны несколько сотен километров! Здесь не бывает прорывов
