Далее она зашла на налоговую страничку Брюстера и, внимательно просмотрев ее, увидела фамилию Рамоны. За прошлый год она заплатила девятьсот тринадцать долларов и шесть центов за имеющуюся недвижимость, а упомянутая недвижимость располагалась по адресу Лейсмейкер-лейн, 75.
— Нашла, дорогуша, — пробормотала Тесс.
— Тебе стоит подумать, что ты намерена предпринять, — заметил Фрицик. — И насколько далеко собираешься зайти.
— Если все подтвердится, довольно далеко, — ответила Тесс.
Она хотела уже выключить компьютер, но тут ей вдруг захотелось найти кое-что еще, хотя она прекрасно понимала: на это надежды мало. Она отправилась на домашнюю страницу издания «Уикли римайндер» и зашла в раздел некрологов. Там предлагалось внести в строку интересующую фамилию, и Тесс впечатала «ШТРЕЛЬКЕ». Результатом поиска стал единственный человек — Роско Штрельке. Как говорилось в некрологе, датированном 1999 годом, он скоропостижно скончался у себя дома в возрасте сорока восьми лет. У него остались супруга Рамона и два сына — Элвин (23) и Лестер (17). Для автора детективов — даже таких «нестрашных» и «уютных», какие писала Тесс, — скоропостижно скончался являлось чем-то вроде тревожного сигнала. Однако, просмотрев общую базу данных газеты, она больше ничего об этом Штрельке не нашла.
Тесс на мгновение застыла, лишь пальцами барабаня по подлокотникам кресла — так она обычно делала, когда не могла подобрать нужное слово, выражение или подходящее определение. Затем, просмотрев список газет, выходящих в западном и южном Массачусетсе, она увидела «Рипабликан» из Спрингфилда. Когда она впечатала в строчку поиска имя супруга Рамоны Норвил, результат оказался четким и однозначным: «САМОУБИЙСТВО БИЗНЕСМЕНА ИЗ ЧИКОПИ».
Труп нашли в гараже. Он висел на стропилах. Никакой предсмертной записки обнаружено не было, и никаких высказываний Рамоны по этому поводу не приводилось, но кто-то из соседей заметил, что мистер Штрельке сильно переживал из-за «проблем со старшим сыном».
— Что же у Эла были за проблемы, которые так тебя расстроили? — поинтересовалась Тесс у компьютерного монитора. — Что-то связанное с девушками? С физическим насилием? С насилием сексуального характера? Склонность к этому проявлялась уже тогда? Если ты поэтому и повесился, ты просто никудышный папашка.
— Не исключено, что Роско помогли, — заметил Фрицик. — Например, Рамона. Она женщина мощная, ты ведь знаешь. Кому, как не тебе, знать — ты же ее видела.
Голос опять несколько отличался от того, каким Тесс обычно говорила за кота. Она, вздрогнув, взглянула на Фрицика. Тот в ответ удивленно посмотрел на нее своими зелеными глазами, словно спрашивая: Кто, я, что ли?
Тесс захотелось тут же с оружием в сумочке отправиться прямо на Лейсмейкер-лейн. Но вообще-то ей следовало прекратить игру «в детектива» и позвонить в полицию. Копы бы этим и занялись. Так поступила бы прежняя Тесс, однако она таковой больше не являлась. Та женщина казалась ей теперь дальней родственницей — из тех, кому раз в году на Рождество посылались открытки и про которых потом забывали на весь оставшийся год.
Из-за того что ей никак не удавалось принять решение — и потому что у нее все болело, — она пошла наверх, где вновь уснула. Проспав четыре часа, она проснулась с такой ломотой, что едва могла двигаться. Она приняла ударную дозу тайленола и, дождавшись некоторого улучшения, отправилась в видеопрокат «Блокбастер». «Лимоновыжималка» по-прежнему лежала в сумочке. Тесс решила, что отныне всегда будет брать оружие с собой, когда ездит одна.
Едва успев в «Блокбастер» до закрытия, она спросила фильм с Джоди Фостер под названием «Храбрая женщина». Служащий (с зелеными волосами, английской булавкой в ухе и на вид никак не моложе восемнадцати лет), снисходительно улыбнувшись, подсказал, что картина на самом деле называется «Отважная». И еще Мистер Ретро-панк сообщил ей, что за лишних пятьдесят центов она может получить в придачу еще и пакет поп-корна для микроволновки.
— А что, мать твою, живем-то один раз, — ответила она Ретро-панку.
Он бросил на нее удивленный взгляд и, видимо, пересмотрев свое к ней отношение, улыбнулся, сказав, что каждому из клиентов жизнь отведена всего одна.
Дома Тесс приготовила поп-корн, вставила DVD и плюхнулась на диван, подложив под поясницу подушку, чтобы не так болела ссадина. Фрицик перебрался к ней, и они стали вместе смотреть, как Джоди Фостер расправляется с мерзавцами, убившими ее бойфренда. Впрочем, по сюжету Фостер с помощью оружия расправляется еще и с другими негодяями. «Отважная» оказалась из разряда очень даже тех лент, однако Тесс, получив от просмотра истинное удовольствие, сочла, что посмотрела его не зря. И вообще решила, что в течение длительного времени многое пропускала, — например, несколько примитивный, но неподдельный катарсис, даруемый фильмами типа «Отважной». Когда он закончился, она повернулась к Фрицику и сказала:
— Жаль, что Ричарду Уидмарку повстречалась пожилая леди в кресле-каталке, а не Джоди Фостер, а?
Фрицик был на тысячу процентов с ней согласен.
30
Лежа той ночью в постели, слушая не на шутку разыгравшийся за окном октябрьский ветер и чувствуя у себя под боком свернувшегося калачиком Фрицика, Тесс сама решила: если, проснувшись на следующий день, она будет себя чувствовать так же, как сейчас, то отправится к Рамоне Норвил, а потом, возможно, — в зависимости от того, как все сложится на Лейсмейкер-лейн, — навестит Элвина Штрельке — Громилу. Однако скорее всего, проснувшись, по здравом размышлении она все же позвонит в полицию. Никаких анонимных звонков — она примет все по полной программе. Доказать сам факт изнасилования сорок часов спустя, да еще после бог знает сколько раз принятого душа будет, видимо, трудновато, но других следов насилия на ее теле было сколько угодно.
И еще те женщины в трубе: теперь она стала их адвокатом, нравилось ей это или нет.
Завтра жажда отомстить покажется мне глупостью, похожей на бред людей, страдающих от высокой температуры.
Однако, проснувшись в воскресенье, она по-прежнему была исполнена решимости. Взглянув на пистолет, лежавший на тумбочке возле кровати, Новая Тесс подумала: Я хочу им воспользоваться. Я хочу разобраться с этим сама. И, учитывая то, что мне пришлось пережить, я заслужила, чтобы разобраться с этим самой.
— Но я должна во всем убедиться и не хочу, чтобы меня поймали, — сказала она Фрицику, который поднялся и потянулся, начиная очередной день, на протяжении которого придется то где-то лежать, то есть из своей миски.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
