Большой Крек не чувствовал ненависти к этим богам. ОНИ победили его в честном открытом бою, и не ИХ вина, что их оружие было сильнее. Но он должен отомстить ИМ. Он заставит ИХ продолжить угасший род его племени. Он внесет свое семя в чрево женщины-бога, и она родит богов-детей, примиренных с богами Круглого Острова. Они будут красивые, словно пришельцы, и сильные, как Большой Крек. Они смогут покорить весь мир.
Тихо встав, абориген легко на цыпочках вышел из биомедблока, куда его насильно помещали на ночь. ОНИ почему-то вообразили, что он может убежать. Но куда?! Куда, ему бежать с его острова? ОНИ были странные. ОНИ спали в своем летающем, неживом доме, а снаружи так восхитительно пели цикады и загадочно мерцали звезды!
Крек шел по коридору второго уровня. Он уже хорошо знал расположение всех кают. Он жаждал женщину одного из главнейших богов, того, что подарил ему жизнь. Он не хотел сделать ЕМУ больно. Просто Крек резонно полагал, что сильные боги должны иметь сильных женщин. А его детям нужна была сильная мать. Словно мягкий зверь бесшумно отворил он дверь каюты и зашел внутрь. Женщина спала. Ее дыхание тихо колебало воздушную плоть легкой ткани, прикрывающей ее. тело. Большой Крек стоял, любуясь ее совершенством. Затем он протянул руку и резко сдернул покрывало.
Она проснулась. Голубые глаза удивленно смотрели на дикаря. Ни капли смущения, а лишь безграничное удивление. Она не замечала в Креке мужчину. Он не смешной мальчик Джерк, пусть узрит в нем Мужа! Дикарь сорвал тряпки, которыми прикрыли его тело, и навалился на женщину. Ее рот разверзся в крике, но волосатая лапа Крека предусмотрительно сжала горло. Женщина не давалась. Она билась, словно выброшенная на берег рыба. Она пыталась вертко выскользнуть из-под Крека. Он распял ее на кровати и начал медленно, но настойчиво раздвигать ноги. Она била его в грудь кулачком, но это лишь смешило дикаря. Его не смогла свалить с ног даже дубина пришлого вождя Квулько, а она была размером со здоровенную ногу! Крек напрягся и проник в женщину. Она противилась. Тогда, чтобы сделать ей легче, он надавил пальцами за маленькими ушами. Женщина вздрогнула и ослабла. Борьба окончилась. Ее сменило частое прерывистое дыхание, вырывавшееся из груди победителя. Крек запрокинул голову и застонал. Семя его племени вошло в чрево женщины. Она будет матерью нового рода. Крек отпустил ее руки и встал. Она лежала словно без чувств. Пустые глаза замерли на потолке. «Дерево», — скривясь, решил Большой Крек. Женщины его племени рыдали от восторга, когда он дарил их своей любовью. Подобрав брошенные одежды, он направился к выходу. И тогда она закричала…
Крек выскочил в коридор. Дикий крик преследовал его. Мягко открывались двери кают. Разбуженные атланты выскакивали в коридор. Большой Крек расшвыривал их своими огромными кулаками. Хрясть! — и атлант улетал обратно в каюту. Вдруг Крек остановился. Перед ним стоял Он, тот, чья женщина теперь носила в себе семя Крека. Пришелец, словно стройное дерево, возвышался над массивной колодой торса дикаря. Крек почувствовал, как в нем закипает бушующая ярость, возникшая откуда-то из пустоты. Он взревел и бросился на бога. Тот ударил его сложенными в замок руками по голове. Удар, способный свалить быка! Но Крек даже не пошатнулся и ударил атланта головой в живот. Не устояв на ногах, Русий упал. Разъяренный дикарь обрушился на упавшего атланта. Огромный кулак поднимался и падал на безвольно мотавшуюся голову. Кровь ошметками оклеила стены. Сзади послышались неторопливые шаги. Крек хотел обернуться, но не успел. Раскаленная игла пронзила его пылающий яростью мозг…
Леда наотрез отказалась избавиться от ребенка. Ему суждено будет стать могильщиком цивилизации атлантов.
Глава седьмая
Гравитолет завис над скальным выступом. Бульвий, приоткрыв стеклянный колпак, высматривал место для посадки. Наконец он заметил ровную площадку, расположенную на самом гребне скалы. Прикинув, что она вполне достаточна для приземления, пилот мягко посадил машину. Три атланта начали вытаскивать тяжелые большие ящики. Тяжелые настолько, что они буквально сгибались под их весом. Покончив с выгрузкой, старший маленького отряда Эвксий махнул рукой. Гравитолет поднялся и быстро пошел в сторону моря. Вскоре он скрылся из глаз.
Пока Эвксий и бывший десантник Крим возились с оборудованием и разбивали палатку, Тесей развел костер. Вскоре засвистел вскипевший чайник, и все трое уселись у костра. Они пили чай и слушали грозный рев разбушевавшихся волн. Одноглазый радар охранял их покой.
Отхлебывая глоточек душистого атлантического чая, Крим спросил:
— Интересно, сможет ли Земля родить такой?
— Гиптий утверждает, что да.
— Хорошо бы! — Крим с шумом отхлебнул из кружки, на которой был изображен герб Атлантиды — пардус, опирающийся лапой на шар. Морда у пардуса была добродушная и немного лукавая.
— Эвксий, сколько человек должны, прилететь завтра? — спросил Тесей.
— Двенадцать. Четверо на гравитолете и восемь на катере.
На этом тема разговора как-то сама собой исчерпалась.
Достав нож, Тесей стал чертить им на камне.
Сон опустил крылья на темную землю. Атланты крепко спали. Локатор и корявый человечек с мечом, выцарапанный атлантом на базальтовой поверхности камня, охраняли их покой.
* * *
Богом забытая деревушка Теносс. Рыбаки, скотоводы и земледельцы. Царь Тромос…
Хороша жизнь царя! Проснулся, почесал живот, спихнул с ложа очередную наложницу и, прикрыв пупок куском ткани, вышел во двор. Посреди двора два раба крутили рукоять масличного пресса. В Тромосе проснулся хозяин. Он подошел к куче отжимок, зачерпнул горсть и сжал. Сухие. Рабов можно бы было похвалить, но он не стал этого делать-разленятся. Тромос осмотрел хлев и пошел проверить, чем занимаются рабыни. Взглянув на женщин, он вздохнул — до чего ж все опротивели! Скорей бы какая-нибудь война, тогда он заимеет много новых наложниц. Наступал приятный момент — утренняя трапеза. И пусть дураки называют это завтраком, но Тромос имел именно трапезу. Стол был сытный и обильный. Тромос цапнул с глиняного блюда куриную ножку и не глядя протянул в сторону кубок. Тонкой звенящей струйкой, именно как любил царь, потекло бордовое густое вино. Тромос причмокнул, предвкушая первый глоток, и…
Его взгляд уставился в щель окна и замер. Ко дворцу шли странно одетые люди! Они были огромного роста, белы лицом и почти безволосы. В руках их сверкали длинные, ослепительно солнечные мечи. Враги! В Тромосе проснулась незнакомая доселе прыть. Отбросив ненадкушенную ножку, он метнулся в задние комнаты дворца. Бежать было недалеко — дворец представлял собой кирпичную хибару из семи небольших комнаток. В самой маленькой из них спал оруженосец и верный собутыльник Тромоса Градус, прозванный Крабом. Это была прелюбопытнейшая личность. Чудом не убитый, в детстве — он родился шестипалым, что сочли за происки злых духов — Градус вырос в могучего гиганта. И быть бы ему великим воином, но чрезмерная страсть к игристому вину подточила могучее здоровье, и в бою он быстро выдыхался. Однажды, в одной из схваток, Градус лишился двух пальцев левой руки и с тех пор стал гордостью жителей Теносса. Тромос выиграл не один спор с заезжими купцами, утверждая, что его воинам Зевс переставил один палец с левой руки на правую, в доказательство чего тут же приводился Краб, чья шестипалая рука была настоящим сокровищем. И, кроме того, он обладал еще одним большим достоинством-был хорошим собутыльником.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
