— Его дружки, — с горечью отозвалась Бернис. — Или, лучше сказать, сообщники.
— Дверь надо было закрыть, — деревянным голосом констатировал Блэк, будто этот факт говорил сам за себя.
— А другой способ попасть в подвал есть? — спросил Дэвид.
— Через служебный лифт во дворе. Он заперт на висячий замок изнутри. Никто не может туда проникнуть.
— Или оттуда выбраться?
— Или выбраться, — согласилась Электра.
— И другого хода в подвал нет?
— Никакого.
Дэвиду показалось, что Бернис бросила на Электру удивленный взгляд, как будто хозяйка гостиницы не сказала всей правды.
Но это, в сущности, не имело значения. Он уже принял решение и знал, каков будет следующий вопрос.
— Электра.
— Да?
— Ты не против, если я проверю подвал?
— Нет, но лучше отложить это до завтра.
— Почему?
— Там внизу и правда небезопасно. Некоторые лампы не работают.
— Но ты сможешь одолжить мне фонарь?
Она промолчала, но он почувствовал, как она сопротивляется его намерению обыскать подвал.
— Послушай, из лифта в подвал выскочила девушка. Она могла пораниться, потерять сознание, да что угодно — она действительно была в плохом состоянии, когда мы ее обнаружили.
— Ее там нет. — На этот раз говорить безо всякого выражения настала очередь Электры.
— И тем не менее, я думаю, мне стоит проверить, — настаивал он.
Зависла многозначительная тишина, пока Электра размышляла. Он знал, что она попытается отговорить его от этой затеи. Сигаретный дым тяжело висел в воздухе. Мерно тикали часы на стене кухни, минутная стрелка незаметно подползала к двум. Где-то в ночи все еще грохотал гром.
Была во всем этом какая-то безвременность; как будто где-то за пределами этого мира одна огромная черная шестерня в необъятном оккультном механизме цеплялась за другую, дабы замедлить время. Кто-то — или что-то, — помимо Электры, не желал, чтобы он спускался в подвал.
В конце этого затянувшегося мгновения, немого, как пресловутая могила, зазвонил телефон.
Глава 23
1
Дэвид сидел за кухонным столом вместе с Бернис и Джеком Блэком, Электра вышла ответить на звонок телефона у стойки портье. Раздавив окурок между большим и указательным пальцами, Джек Блэк тут же закурил новую сигарету, на его безобразное лицо внезапно упал яркий желтый отсвет вспыхнувшей спички.
Капли дождя звенели об оконное стекло. Времени было десять минут третьего.
Дэвид знал, что он не перестанет терзаться вопросом, куда подевалась девушка, пока не удостоверится, что ее нет в подвале.
Он поглядел на Бернис, впервые за все это время по-настоящему обратив внимание на ее викторианский наряд, черные тени и кроваво-красную помаду. Он сообразил, что смотрит на нее с каким-то наивным удивлением; до этого момента он просто не отдавал себе отчета, какое впечатление производят этот готический прикид, и макияж, и украшения, будто взятые из «Невесты Дракулы». Все дело, наверное, в бредовом спектакле наверху с окровавленной Фионой в главной роли. А потом еще Электра, которая преспокойно отрицала, что в гостинице вечером могло быть совершено преступление. (Нечто странное и необъяснимое, положим, это хозяйка готова допустить. Но преступление? Определенно нет.) Тем больший эффект произвела на него теперь одежда Бернис и красная помада на ее губах: во всем этом было что-то темно-эротичное. Он был вынужден признать, что при других обстоятельствах его бы это возбудило.
Внезапно он сообразил, что Бернис заметила его откровенный взгляд: щеки девушки порозовели, как будто ей стало неловко, что ее застали в таком виде. Дэвид поспешно перевел взгляд на стенные часы, как будто самым важным для него в данный момент было сверить время.
Несколько секунд спустя его глаза снова вернулись к ней. Бернис нарочно смотрела на него через стол, дожидаясь возможности встретить его взгляд. То, что он прочел в этом взгляде, было ясно без слов:
Блэк и Электра что-то скрывают: они знают, что сталось с девушкой.
2
Бернис отхлебнула кофе. Кофе был едва теплым и не слишком приятным на вкус, но у нее пересохло в горле. Должно быть, от пережитого несколько часов назад шока.
Дэвид Леппингтон смотрел на нее через стол. Она спросила себя, думает ли он о том же, что и она: что с девушкой случилось что-то ужасное. Что Электра знает больше, чем говорит. Что Джек Блэк выбросил девушку из лифта в самое черное сердце подвала, как будто кинул волкам кусок мяса.
Ей нравилось жить в этой гостинице. Ей нравилась Электра. Но все это было уже слишком.
Как только смогу, пообещала она самой себе, я съеду отсюда. Это сумасшедший дом...
3
Как только смогу, съеду отсюда. Это сумасшедший дом...
Слова достаточно ясно проникли в мозг Джека Блэка. Такую вот чушь думала странно прикинутая сучка. А в голове дока Леппингтона слова были другие: Сотрясение мозга. У Фионы налицо все признаки шока. Лучше бы как можно скорее проверить подвал.Потом мысли его ушли в сторону, к ним струйкой примешалось вожделение; он думал: И с чего это вдруг Бернис так разоделась? Господи, я глаз не могу оторвать от ее губ — они такие красные; и надо же, как длинная черная юбка обрисовывает ее бедра; и можно видеть грудь через этот... Да хватит тебе, Дэвид. Ты не школьник, у которого встает на девчонку с обложки старого порножурнала. Сосредоточься на неотложных вещах. Что случилось с Фионой Хилл? Где она сейчас?
Блэк слушал мысли дока, которые теперь неслись со всей скоростью и целеустремленностью почтового экспресса. Черт. У мужика мозги что машина.
Блэк поискал в их мозгах слово, которое поселилось в его голове двадцать четыре часа назад.
Он не знал, откуда взялось это слово. Но уходить оно отказывалось.
Так было, когда он услышал название «Леппингтон».
Тогда он понял, что придется приехать сюда, поскольку название крутилось и крутилось у него в голове: Леппингтон, Леппингтон, Леппингтон — снова и снова талдычил его мозг.
Ни одно из слов вроде «предвидение», или «участь», или даже «судьба» ни за что бы не сорвались с языка Джека Блэка. Но он знал, что должен приехать в Леппингтон: что-то ждало его здесь; что-то значительное; что-то, связанное с черной молнией, которую он (и только он один) видел, вырастающую темными вспышками из-под земли. Да уж, с этим оно и было связано, только вот он не совсем знал, что именно.
И точно так же, как слово «Леппингтон» кружилось и вертелось у него в мозгу, будто оса в стеклянной банке, теперь кружилось новое слово. Кружилось, вертелось, вертелось... жужжало так отчаянно, что не давало ему спать. Это новое слово не имело для него особого значения. От частого и неправильного употребления оно давно уже стерлось и потеряло свой смысл. Правда, когда слово предательски жужжало у него в мозгу, всплывали другие связанные с ним образы. Что-то отталкивающее, вспухшее... пурпурные вены... голод... боль... зараза. Слово и теперь жужжало у него в голове.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
