Читаем без скачивания Живой проект (СИ) - Еремина Дарья Викторовна

UFW

объявила о запуске грандиозного проекта по расширению своей туристической сети. Куда бы вы думали,

UFW

планирует расширяться? На Марс! О начале проектирования нового марсианского комплекса для туристических целей было официально объявлено главой

UFW

– Уно Фестом в новостях компании. Подробнее о марсианском туризме в нашей колонке новостей...

Михаил прилетел на Арктику-1 первого октября. После коротких встреч с администрацией и несколькими руководителями проектов, уже во второй половине дня он воспользовался своим доступом и зашел в квартиру Ольги. – Миша? – женщина распрямилась над сумкой. – Привет. Прикрыв за собой дверь, Михаил не стал подходить. Он улыбался, но эта улыбка не могла скрыть, как он измотан. Ольга видела, что события последних месяцев легли на его лицо печатью усталой скорби. Она подумала, что он все еще один. Что он не искал, и не будет искать ей замену. Что, если мужчине перед ней и нужна хотя бы крохотная поддержка близкого человека, ему не от кого ее ждать. Ольга почувствовала поднимающуюся жалость, но тут же одернула себя. Не спрашивая, зачем он здесь, женщина запихнула в сумку косметичку и застегнула молнию. – Чем ты хочешь заняться теперь? – спросил Михаил через пару минут и коротко кашлянул. Ольга обернулась было, но тут же отвела взгляд. – Уеду. – Скажешь куда или мне придется искать самостоятельно? Ольга распрямилась и повернулась к Михаилу всем корпусом. – Ты же все понимаешь. Даже ты не можешь быть настолько слепым, чтобы не видеть! – Что именно? – Что я не твоя собственность, что я не люблю тебя и не хочу видеть. Мне надоело быть одним из твоих живых проектов, что людей, что клонов. И мне надоела твоя уверенность, что ты имеешь право требовать от людей поступать против собственной воли. С меня хватит, Миша. Попробуй, наконец, принять это, – толкнув сумку с кровати, Ольга наблюдала, как та плавно опускается и упирается в ножку стола. – А если не получится, иди к черту. – Смело, – улыбнулся он. Ольга поняла, что Миша сказал именно то слово, которое она хотела услышать. И снова оказалась в ловушке, будто все, что ей не хватало – его похвалы. Вытащив из пачки сигарету, Михаил поискал глазами пепельницу. Ольга достала из ящика стола блюдечко, которое уже пару раз использовалось им в этом качестве ранее. Закурив, мужчина прошел к окну и какое-то время молчал. Ольга присела на стул. – Ты на полном серьезе считаешь, что можешь сбежать от меня? – спросил он. – Сказать “иди к черту” и попытаться скрыться в неизвестном направлении? – У тебя есть вариант приковать меня наручниками к батарее. – В лучшем случае. – Ты угрожаешь мне? – Ольга исчерпала все доводы уже давно. Пришло время поговорить о рисках. И если Михаил на полном серьезе (а в его серьезности у нее никогда не было повода сомневаться) созрел до решения этого вопроса, Ольга была готова выслушать все приемлемые для него варианты разрыва. Она старалась оставаться спокойной, хотя внутри неприятно ворочались страх, волнение и надежда. – Дай мне повод, – смяв сигарету в блюдце, Михаил подошел к женщине. – Думаешь, я боюсь? – Ольга криво усмехнулась, – Я уже... – Никогда я не хотел, чтобы ты боялась меня, – перебил он, обнимая ее лицо ладонью. – Никогда. Ольга хотела попытаться выскользнуть, но запуталась в слишком хорошо знакомых сетях запаха дорогого табака, его тела и поднимающемся, словно рефлекс на его прикосновения, возбуждении. Опустив взгляд, она чувствовала, как растет в груди болезненный ком. – Если бы ты действительно хотела уйти, ты бы это уже сделала. “Я пыталась”, – подумала Ольга в отчаянии. – Пытаться недостаточно, – он прикоснулся губами к ее лбу. – Нужно иметь уверенность, силы, средства, четкий план и готовность идти до конца. Все что ты говоришь направлено на призрачную надежду, что я откажусь от тебя. Но я не отказываюсь от своих слов, обещаний и людей, даже если они ведут себя столь непоследовательно и глупо. Сказав себе: “В последний раз”, Ольга подняла лицо. Она не поняла последней фразы, растворяясь в его руках. – И мне нужно тебе кое-что напомнить. Пошли. Когда он внезапно отпустил ее и направился к двери, подхватывая ее сумку, Ольга растерялась. – Куда? – Увидишь, – улыбнулся просто и замер на мгновение, чтобы запомнить выражение ее лица в это мгновение. Когда его улыбка стала широкой и озорной, знакомой и заводящей с юности, все понимающей и высокомерной, Ольга закрыла глаза. – Нет. – Я не спрашивал. – Нет! – крикнула Ольга. – Что, этого слова нет в твоем словаре? Я не хочу никуда с тобой ехать! – Оль, не надо устраивать истерик на моей станции, – продолжал улыбаться Михаил. – Миша, я же все сказала! Ну, услышь ты меня! – Я тебя слышу. И помню все, что ты говорила. Даже больше, чем ты думаешь. А ты меня слышишь? – Что? Что именно? Он засмеялся, но почти сразу прервал смех и стал серьезным. – Что я не отказываюсь от своих людей. А ты была, есть и будешь моей. И это твой выбор. И мы летим туда, где ты подтвердила сделанный выбор. Возможно, ты что-то подзабыла, так я хочу тебе напомнить. – Нет, Миша. Это все детские игры. Мы уже не дети. – Пошли. Иначе у сотрудников Арктики-1 возникнут в этом сомнения, когда я потащу тебя, взвалив на плечо. Ольга смотрела на мужчину с сомнением. Тряхнув головой, он направился к ней. – Нет! – закричала она, выставляя руки. – Пожалуйста, не надо! Я пойду! Я пойду! – Черт, – остановился Михаил. – А я так хотел попробовать...

Этим местом была Эйфелева башня. Пятнадцать лет назад ее посещение стало для Ольги самым романтичным и знаменательным событием в жизни. Сегодня, в преддверии своего тридцатитрёхлетия, Ольге казалось, что ее ведут на эшафот. Тогда, в день ее семнадцатилетия Михаил снял ресторан “Жюль Верн” на башне. Она смеялась над ним, студентом, так непринужденно проматывающим деньги своего знаменитого отца. Михаил не разделял ее веселья. – Средства отца доступны мне от рождения, – сказал он с еле заметной ноткой спокойного высокомерия. – Так же как и ум, зрение и способность дышать. Глупо не пользоваться тем, что мне доступно, не правда ли? – он улыбнулся и закрыл глаза. – Ну, например, если бы я считал, что не имею права смотреть на тебя потому, что глаза создал не я, а механизм воспроизведения человека из генного материала моих родителей. – Ты снова все переврал в свою пользу, – улыбалась она. – Ты сомневаешься в том, что я возмещу эту трату и значительно преумножу наш семейный капитал? – спросил он уже без иронии. Ольга отрицательно покачала головой. – Отец тоже не сомневается, – кивнул Михаил. – Любые инвестиции в меня окупятся сторицей. Мы с отцом не видим причин ограничивать меня в средствах, будь то учеба или развлечения. – А если у тебя не получится? – Ты действительно опасаешься этого? – он неожиданно засмеялся, подумав о чем-то своем. – Ну, если предположить такой вариант. – Значит, мы все ошиблись. – И как ты будешь себя чувствовать? – Если предположить такой вариант? – Михаил на мгновение задумался. – Я не знаю. Придется приложить много сил, чтобы уничтожить дело отца и понять то, о чем ты спрашиваешь. Вывести холдинг на новый уровень значительно легче. – Ты что, вообще не боишься? – Чего, Оль? Чего мне стоит бояться? – Ну, я не знаю. Это ведь так сложно: управлять компанией, принимать решения, которые при малейшей ошибке могут стоить миллионы. Михаил рассмеялся, и Ольга подумала, что стоило бы обидеться. – Каждый имеет право на ошибку. Умение сводить риски к минимуму – часть программы моего обучения. Нет ничего сложного в управлении налаженным механизмом, если ты знаешь свое дело и готов отдать ему себя. – И ты готов отдать себя? – Конечно, – удивился Михаил, будто это было очевидным. – Ты рассуждаешь так, будто уже часть

LPI

, будто ты уже занял место отца. Тогда как ты только учишься и проматываешь его деньги. Михаил снова рассмеялся. – Всему свое время. Когда-нибудь мы выпустим сотни тысяч, миллионы живых проектов – профессионалов, способных заменить человека в тех или иных сферах деятельности. Ольга невесело усмехнулась. Тогда у нее не возникло мысли обратить внимание на слова Михаила о замене человека. После выступления Высоцкого акцент на этом моменте заставил Ольгу обернуться к спутнику: – Ты уже тогда говорил о замене человека! Чем же мы провинились? Они стояли на верхней площадке, рядом с офисом Густава Эйфеля. Ольга думала, что он снова потратился, чтобы обеспечить их одиночество. Только теперь уже заработал эти деньги сам. И он на самом деле был неотъемлемой частью