— Мы все крутимся как можем в этой очереди за смертью, — пожал плечами Эспен. — У меня было всё, что нужно для счастья обычному человеку. Но я не до конца это понимал. Сейчас… Мне нужен только меч, чтобы прорубать им путь.
— Я лишь хочу, чтобы Моди не стал одним из адептов. Пусть проживёт свой смертный век как настоящий человек, а не как тот, кого мы — адепты, называем «Человеком». В отдельных регионах, за то, что ты назовёшь кого-то ниже пятого уровня «человеком» — могут и прирезать.
Разве можно постичь счастье на таком пути?
— Однозначно нет, — согласно кивнул паразит.
— Вот только… — Алиса быстро заморгала, не давая слезинке стечь по веснушчатой щеке. — Что может дать ребёнку мать, которая не умеет ничего, кроме как воевать? Я прожила жизнь мужчины, но в отличии от вас — мне не на кого спихнуть воспитание сына…
— И поэтому, — Эспен придвинулся к ней и обнял, — ты будешь лучшей матерью! Скольких убийц воспитали простые крестьянки, не ведавшие ужасов войны? Уверен, что каждого первого на этом свете.
А ты будешь лучше, ведь ты всё это видела! — утешил он её.
— Ты правда так считаешь? — спросила воительница.
— У меня не было ни отца, ни матери. А даже если бы и были — думаешь, я не оказался бы здесь? Нет, ведь так или иначе, никто не смог бы так подробно рассказать о Пути Тельмуса, кроме как отец и мать, которые претерпели лишения на нём.
— Ох, Ветры Намины… Ты, кажется, первый мужчина в моей жизни, кто проникся проблемой женщин-адептов. Ещё немного и… аха-ха… я влюблюсь…
— Поверь, этого не стоит делать, — чуть отстранился Эспен. — И это… — герой втянул носом воздух. — Кажись, яичница подгорает!
— Ох, батюшки! — встрепенулась Алиса, мигом потушив огонь слабым заклинанием ветра. — Чуть было завтрак не спалила…
* * *
Поблагодарив хозяйку шатра за трапезу, завербованная в рейнджеры троица двинулась к лагерю Людвига, по пути, заскочив за поводьями для Глории.
— Как вела себя наша девочка? — паразит заглянул в лавку зверолова. Тот резко обернулся, будто бы предыдущие два дня только и мечтал услышать голос адепта с аметистовыми глазами.
— Заберите её! — плюясь вскочил Мак.
— Я вообще принёс деньги за поводья… И хотел попросить, чтобы она тут с вами ещё пару дней…
— ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП! — мужчина подлетел к Эспену и схватил того за грудки. — Молю, заберите её! — поняв, что немного перегнул, Мак отпустил героя и разгладил примятый ворот рубахи. — Я возьму всего пол цены за поводья! Только заберите!
— Ладно-ладно! Ей бы не помешало развеяться, — поджав губы ответил паразит и медленно положил на прилавок золотой. После чего, не оборачиваясь спиной, вышел на улицу.
Пройдя к загону, Эспен столкнулся с пронзившим его чело взглядом Глории. Болотная Дьяволица была явно недовольна тем, что её оставили на два дня без приключений и битв. И ведь не объяснить же ей, что остальной отряд в это время тоже мир не покорял — всё равно не поверит.
— Ква!
— Да, я — скотина, сволочь, лжец и так по накатанной! Собирайся давай, с нами идёшь, — отмахнулся паразит.
Недовольно фыркнув, Глория позволила «конюхам» нацепить на себя поводья, после чего, небольшим прыжком выбралась за ограду. Одна из лап жабы придавила чью-то кучку навоза и та, чётким выстрелом поразила плащ Эспена.
— Ты без прыжков никак не можешь?! — вскипел герой, вытирая платком едкое дерьмо.
— Ква-ква! — дала понять Глория, что может, но не слишком-то и хочет.
— Нам нужно добраться до другого лагеря. Пешком впадлу идти, так что прыгай аккуратно, — сообщил он Дьяволице.
— Ква! — ответила та и опустила корпус пониже. Как оказалось, в состав эксклюзивных поводьев входила небольшая тросовая лесенка, по которой можно было запросто забраться на жабу.
* * *
— Мда уж… Измельчал адепт в Доминосе, — почесал засаленные волосы Людвиг, пожёвывая травинку.
Укрывшись от палящего Кустоса под навесом, легендарный и, одновременно, до жути пугающий капитан корпуса рейнджеров Старвода, восседал на бочонке с травяной дрянью, которую местные палач… лекари использовали в качестве дезинфектора и средства от внутреннего кровотечения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В метре справа, за столом, что расположился в отдалении от небольшого песочного плаца, лейтенант принимал новых бойцов.
Среди них было не так много желающих по собственной воле. Однако, высокая плата, в купе с бескомпромиссностью работодателя делали своё. С самого утра отряд пополнился аж шестью десятками адептов. Бедный хозяин «Хромого Ишака» избороздил все улицы Старвода, выдавая листовки даже хромым и косым.
И именно это и вызывало недовольство Людвига. Среди иноземных наёмников, прибывавших в Старвод, только самые юные и не обезображенные интеллектом вступали в его отряд по собственной воле. Идейных рейнджеров были единицы и толк был только с таких. Поэтому, за последний год, Людвиг мог по пальцам пересчитать тех, кто доживал до первой получки.
Отряд много чего отбирал у войск Империи Ультрас, чьи лагеря атаковал по ночам в приграничной зоне. И даже при том, что девять из десяти долей награбленного уходили в казну, Людвигу хватало золота, чтобы вербовать всех кого не лень — лишь бы был толк.
А его, среди всех, кто проходил сквозь ряды отряда, как уже говорилось, приносили не больше десятка-другого рейнджеров.
— Уровень?
— «Зверь»!
— Оружие?
— Топор!
— Заклинания знаешь?
— Никак нет!
— Угу… тебе налево, там получишь циновку и меч. Следующий!
Записав очередного мертвеца в журнал, лейтенант слегка удивился, увидев перед собой сухого старика. Его испещрённое морщинами лицо и едва ли не окаменелые пальцы рук, говорили о том, что этот человек всю свою жизнь сеял рожь и полол землю. Рекрутёр и представить себе не мог, что мог забыть такой как он в лагере Людвига.
«Трактирщик, конечно, постарался, набрать как можно больше люду, да только меру знать надо!» — подумал про себя Людвиг, не оценивший «старобранца».
— Маю дяревню розгробили ультросцы! Хочу я отмстить! Очень хочу! Дайти мени меч!
— Отец, воротись дом… А, точно…
— Меч дайти мени! Я рубитися с ворогами буду! Я косой однажды барану голову видрубил!
— Старый, ты хоть на каком уровне находишься?
— Ась? Ни на каком говне я не стою!
— Понятно всё с тобой. Давай мы тебе дадим еды и ты найдёшь себе новое…
— Дайти мени…
Бум!
Рейнджеры схватились за оружие, кто-то даже произнёс по половине заклинания. Прямо перед рекрутёром приземлилась Болотная Дьволица, беспощадно похоронив старика под своей бронированной тушей. Даже Людвиг увидав подобную тварь в пригороде, задышал чуть чаще обычного.
— Ну вот! Я же просил тебя прыгать аккуратнее! — раздался мужской голос из-за столба пыли.
— Ква!
— Господа, это здесь записывают в рейнджеры? — приземлившись на землю, поинтересовался Эспен.
— А, это вы… — вздохнул Людвиг и жестом приказал своим людям опустить оружие. — А эта тварь…
— КВА!
— У неё есть имя — Глория. И она с нами, — предупредил паразит.
— Я могу допустить присутствие Болотной Дьяволицы, но только после того, как на неё наложат печати. Она не должна навредить никому из отряда. Потери и без того немалые, — выставил ультиматум капитан.
— Ква! — возмутилась жаба.
— Глория! Либо так, либо отправляйся обратно в лес! — гаркнул Эспен.
С губ Дьяволицы сорвалось грустное: «Ква…» — после чего, она потупила взгляд в землю.
Эспен, вместе с неко и кочевником, обойдя ту лужу, что осталась от несчастного крестьянина, приблизились к столу. Паразит протянул тройку жетонов.
— Имя?
— Эспен.
— Энас.
— Яхтир.
— Что? — удивился вдруг аметистоглазый.
— На моём языке это значит — «неупокоенный».
— Оу… ладно, — кивнул Эспен.
Лейтенант пальцами провёл по жетонам, вырезав на них при помощи заклинания имена. После чего, задал другой вопрос:
