Читаем без скачивания С Земли на Луну прямым путем за 97 часов 20 минут. Вокруг Луны (сборник) - Жюль Верн

– Итак, друзья мои, – продолжал Барбикен, – всякое резко прерванное движение порождает теплоту. На основании этой теории можно допустить, что солнечное тепло поддерживается множеством болидов, которые непрерывным градом падают на поверхность Солнца. Вычислено даже, что…

– Берегись, осторожнее, – вставил Мишель, – мы опять подходим к цифрам.

– Вычислено даже, – продолжал невозмутимо Барбикен, – что при ударе каждого болида о поверхность Солнца развивается количество тепла, равное теплу от сгорания четырех тысяч единиц каменного угля того же объема.

– А какова теплота Солнца? – спросил Мишель.

– Если бы Солнце окружить слоем угля толщиной в двадцать семь километров, то сгорание его дало бы теплоту, равную солнечной.

– И эта теплота?..

– Посредством этой теплоты можно бы в час вскипятить два миллиарда девятьсот миллионов кубических мириаметров воды.

– Почему же мы до сих пор не изжарились! – воскликнул Мишель.

– Потому что атмосфера, окружающая земной шар, поглощает четыре десятых солнечного тепла. К тому же тепло, получаемое Землею, составляет не более одной двухмиллиардной доли всего солнечного тепла.

– Я вижу, – сказал Мишель, – что все к лучшему на этом свете и что эта ваша атмосфера полезная штука, потому что она не только позволяет нам дышать, но и мешает нам изжариться.

– Да, – сказал Николь, – но на Луне, к несчастью, дело обстоит по-другому.

– Подумаешь! – воскликнул неунывающий Мишель. – Если там есть жители, они чем-то дышат. Если их уже нет, они, я надеюсь, оставили достаточно кислорода на троих человек хотя бы где-нибудь в долинах, где он мог скопиться благодаря своей тяжести. Ну что ж, мы не будем взбираться на горы, вот и все!

С этими словами он встал и направился к окну смотреть на сиявший ослепительным блеском лунный диск.

– Черт возьми! – воскликнул он. – Здорово же там жарко!

– Не говоря уже о том, – прибавил Николь, – что день на Луне длится триста шестьдесят часов.

– Но зато, – пояснил Барбикен, – и ночи там такие же длинные, а так как тепло теряется в пространстве от излучения, ночная температура Луны не должна отличаться от температуры межпланетных пространств.

– Теплое местечко, что и говорить! – сказал Мишель. – Ну что же, не беда! Я бы хотел уже быть там! Эх, дорогие друзья, а ведь и впрямь забавно иметь Землю вместо Луны, видеть, как она встает из-за горизонта, угадывать очертания ее материков и говорить себе: «Вот тут Америка, а вон там Европа», потом следить, как она меркнет в солнечных лучах. Кстати, Барбикен, могут ли лунные жители наблюдать затмения?

– Да, солнечные затмения могут, – ответил Барбикен, – когда центры Солнца, Луны и Земли находятся на одной прямой линии и притом Земля стоит между обоими светилами. Но эти затмения частичные, потому что Земля, заслоняющая, как экран, солнечный диск, слишком мала и оставляет видимой большую часть Солнца.

– А почему же не может быть полного затмения? – спросил Николь. – Ведь теневой конус, отбрасываемый Землей, выходит далеко за пределы Луны!

– Да, если не учитывать преломления лучей в земной атмосфере. И нет, если мы будем иметь в виду это преломление. Обозначим дельтой прим горизонтальный параллакс, ар прим видимый диаметр…

– Ух, – вздохнул Мишель, – опять половина v плюс ноль в квадрате. Говори, пожалуйста, так, чтобы тебя могли понять простые смертные, ходячая ты алгебра!

– Изволь! – согласился Барбикен. – Итак, говоря вульгарно, так как среднее расстояние от Луны до Земли равно шестидесяти радиусам Земли, то длина теневого конуса вследствие преломления сократится по крайней мере до сорока двух радиусов. А поэтому во время затмений Луна оказывается за пределами чисто теневого конуса и освещается не только периферийными, но и центральными солнечными лучами.

– Тогда почему же все-таки затмение происходит, раз, по-вашему, его быть не должно? – шутливо допытывался Мишель.

– Только потому, что эти солнечные лучи оказываются ослабленными преломлением и большая их часть поглощается атмосферой, через которую они проходят.

– Такое объяснение меня вполне удовлетворяет, – заявил Мишель. – К тому же мы все это проверим, когда окажемся на Луне. А теперь, Барбикен, скажи мне, веришь ли ты, что Луна – древняя планета?

– Что за идея?

– Представь, – сказал Мишель с забавной важностью, – мне тоже иногда приходят в голову разные идеи.

– Эта идея принадлежит не Мишелю, – сказал Николь.

– Ну и слава богу, значит, я плагиатор.

– Ну конечно, – ответил Николь. – Если верить преданиям древних, жители Аркадии, например, считали, что их предки жили в те времена, когда Луна еще не была спутником Земли. На основании этого некоторые ученые считали Луну кометой, чья орбита однажды приблизилась к Земле настолько, что оказалась в сфере притяжения Земли.

– Ну а что же в этой гипотезе соответствует истине? – спросил Мишель.

– Да ничего, – ответил Барбикен, – и доказательством тому служит тот факт, что на Луне не осталось и следа той газообразной оболочки, которая всегда окружает кометы.

– А разве Луна, – предположил Николь, – прежде чем она стала спутником Земли, не могла, находясь в перигелии, настолько близко подойти к Солнцу, чтобы все ее газообразные вещества испарились?

– Могло быть и так, друг Николь, но это маловероятно.

– Почему?

– Потому что… Впрочем, не знаю почему.

– Ага! – торжествовал Мишель. – О том, чего мы не знаем, можно написать сотни томов.

– А скажите, пожалуйста, который теперь час? – спросил Барбикен.

– Три часа, – ответил Николь.

– Как незаметно проходит время в беседах таких ученых, как мы, – сказал Мишель. – Я чувствую, как с каждым часом я становлюсь умнее и образованнее.

С этими словами он залез под свод снаряда, «чтобы лучше наблюдать Луну», как он выразился. Товарищи его в это время смотрели в нижнюю раму, где не видно было ничего нового.

Через несколько минут Ардан снова спустился вниз и, подойдя к боковому иллюминатору, вскрикнул от изумления.

– Что случилось? – спросил Барбикен.

Председатель «Пушечного клуба» поспешно подошел к окну и увидел нечто вроде сплющенного мешка, который летел в нескольких метрах от снаряда. Мешок, казалось, висел неподвижно. Следовательно, он летел с тою же скоростью, что и ядро.

– Это еще что за штука? – спросил Ардан. – Может быть, это какая-нибудь межпланетная частица, которую наш снаряд захватил в сферу своего притяжения, и этот «спутник» будет сопровождать нас до самой Луны?

– Меня вот что удивляет, – заметил Николь. – Каким образом это тело, удельный вес которого несомненно намного меньше удельного веса нашего снаряда, может так стойко держаться на одном уровне с нами.