очень надо. Его тело ещё не похоронили и мы можем перехватить их на кладбище, там у тебя и будет возможность с ним поговорить. Я думаю его сопровождающие души, не будут против. Ну, так что, отправляемся на землю?
– Да, конечно, – торопливо ответил Симон, и немного неуверенно спросил. – А вы знаете, как он умер?
– Разбился на машине, – коротко ответил наставник.
Выход из портала был возле могилы Симона. Родственники убрали старый крест, и поставили ему красивый памятник, вот только фотография на нём была совсем юная, снимок был сделан лет в восемнадцать, может чуть больше.
Обзор был слабенький, что бы окружающую местность было лучше видно, две души поднялись выше макушек деревьев. Вот теперь они увидели приближающуюся к кладбищу похоронную процессию. Сверху парила душа Сани, а рядом с ним следовало несколько сопровождающих душ. Они словно конвойный отряд, ни на шаг не отставали от своего охраняемого. Симон полетел к ним навстречу, глава рода последовал за ним. При сближении с товарищем было ясно, что его растерянность никуда не делась и ему очень трудно поверить в происходящее.
– Здравствуй, друг, – обратил на себя внимание Симон, – паршиво выглядишь.
Саня слишком глубоко ушёл в свои мысли и обращение Симона словно вывело его из какого-то забвения. Он посмотрел на обратившуюся к нему душу непонимающим взглядом, только спустя несколько мгновений, до него дошло, кто перед ним стоит.
– Здравствуй, Симон, ты тоже пришёл проводить в последний путь, моё мёртвое тело?
– Да уж, не намного ты меня пережил, – повторил Симон недавно сказанную Аликом фразу, но именно здесь она ему показалась уместной.
– Да как-то всё по-дурацки получилось. Я если честно до сих пор в себя прийти не могу. Кажется что это сон, только я никак не просыпаюсь.
– Я слышал, ты на машине разбился.
– Да, в дерево влетел. А день так чудесно начинался, жена родила сына, я счастливый обзвонил всех друзей, съездил в магазин, набрал продуктов и выпивки. Сидели, отмечали, поднимали тосты за маленького. А когда все начали расходиться, было уже темно. Мне не хотелось в одиночестве заканчивать вечер и я поехал на машине по своим делам. А потом всё настолько быстро произошло, просто мгновение и машина стала неуправляемой. Вылетаю с дороги и попадаю прямо в тополь. Меня выбросило из машины и я отлетел в сторону. Боли вообще не почувствовал. Сначала я просто сидел на обочине в шоковом состоянии, а потом словно протрезвел и понял, что случилась авария. Подошёл поближе к машине, чтобы посмотреть, как я её сильно разбил и по возможности оценить ущерб. А там, на водительском сидении, сижу я, весь окровавленный и мёртвый.
Симон не сразу ответил, он мысленно нарисовал себе эту картину и внимательно разглядывал её. Выдержав небольшую паузу, он сказал:
– Ты и раньше не один раз пьяный за руль садился, но до этого случая вроде бы всегда обходилось, теперь вот видимо не обошлось.
– Как там, наверху Симон? Как к грешникам относятся? Ты ведь тоже не святым ушёл.
– Нормально там, не обижают. Единственное стыдно всегда, за бездарно прожитые годы.
Тем временем похоронная процессия перешла к завершающей фазе. Родственники начали прощаться с молодым мужчиной. А Симон только сейчас заметил, что выкопанная яма, находится в десяти метрах, от его собственной могилы.
– Вот это ирония судьбы, – сказал удивлённый Симон, – жили по соседству, учились и работали вместе, а теперь ещё и лежать рядом будем.
Но друг его уже не слышал, он глубоко погрузился в свои мысли и с трепетом наблюдал, как возле гроба плачут безутешные родители, хоронившие единственного сына. Глава рода потихоньку отвёл Симона в сторону и сказал:
– Пора возвращаться, сейчас ему надо побыть одному, наше присутствие лишнее.
Симон сидел в своей комнате и ещё долго не мог поймать душевное равновесие, чувства с избытком переполняли его. Он и сам не мог себе ответить, что его больше впечатлило, рассказ друга или нахлынувшие воспоминания собственных похорон. Потом он вспомнил жену друга и посочувствовал ей. Пока она с малышом лежит в больнице, её мужчину закапывают в сырую землю. А мечтала она, наверное, совсем о другом, как медсестра отдаст ребёнка мужу и все они большой и дружной семьей, счастливые вернутся домой. А в итоге, Саня так ни разу не взглянул на продолжателя своего рода и даже не смог подержать малыша на руках.
Симон всё-таки зашёл в облако, чтобы проанализировать прожитый день, но как он не старался сосредоточиться и быть объективным, его внимание постоянно отвлекалось. Он смотрел на себя со стороны и не мог дать оценку своим действиям, потому что мыслями возвращался к недавним событиям. Поняв что вся его работа бесполезна, он вышел из облака не оставив на нем ни какой отметки и покинул комнату. Встал логичный вопрос, в каком направлении ему двигаться? К Армариусу решил не идти, посчитав, что чтение может также не восприниматься, как и просмотр облака, поэтому он сделал выбор в пользу смотровой площадки, что бы понаблюдать за семьей в подзорную трубу. Ему необходимо было переключить своё внимание на что-то другое, что бы освободиться от назойливой и циркулирующей мысли. Если честно он сомневался, что этот способ поможет ему переключить своё внимание, но он сильно ошибался. То, что он увидел в глазок, не только отвлекло его от последних событий с Саней, он вообще забыл про всё на свете и уставился на свою новую замену. Дело в том, что у его супруги появился ухажёр. Молодой высокий парень, наверное, по возрасту младше даже Галушки. Он вышел с ней из дома и ласково обнимал её. Симон и раньше его видел, но это были редкие невинные встречи на лавочке. Теперь же его пустили в дом и он не только недвусмысленно обнимает её, но и страстно целует тоже. Бедная душа суицидника получает очередной удар, причем удар способный отправить в нокаут. Он понимал, что когда-нибудь это произойдёт, но реакция от этого менее болезненной не стала. Он придирчиво рассматривал своего конкурента. Ему всё в нём не нравилось:
– Да что она в нём нашла? Он не просто молодой, он совсем зеленый. Она выбрала себе не мужчину, а ещё одного ребёнка! Насколько он её младше, лет на пять?
И так претензии сыпались на ухажёра, как из рога изобилия, при этом ни одного положительного качества он, конечно же, не находил. Но самое большое возмущение наступило тогда, когда этот парень остался на ночь. Самостоятельно справиться с ревностью, не было ни
