Читаем без скачивания Моё "долго и счастливо" (СИ) - Мария Сакрытина

- Ты.., - я с трудом повернулась к принцессе, - пре… пре…

- Нет! - выкрикнула Джоан, но подавилась воздухом и застыла.

- Предательница? - усмехнулся альбионец, отшвыривая меня к стене, к гробу. - Ну нет, конечно, нет. Маленькая добренькая Джоан хотела как лучше. Хотела убить двух зайцев - помочь будущему супругу и освободиться от влияния папочки и старшего сводного братца. И ей даже в голову не пришло, откуда в её милой головке появилась мысль забрать амулет и поехать к Древнему кругу… Да, сестричка? Да, это я её тебе внушил, - улыбнулся он, подходя к побледневшей девушке. - Ты мне нравишься, сестра, но извини, мне нужна девственница с королевской кровью, чтобы наметить путь. Поэтому сначала сегодня умрёшь ты, а потом - этот фрэснийский некромант. Ну-ну, милая, если хочешь, я закажу по тебе мессу. Хотя зачем? Ты же наверняка попадёшь в рай, да? Так что не бойся. На Небесах тебя очень ждут. Твоя сучка-мамочка, например, - и, повернувшись к прижавшемуся к полу, рыдающему Алену, бросил что-то по альбионски.

Мальчик вздрогнул и, мазнув ногтями по руке, кровью принялся чертить что-то на полу. А Эрик, продолжая “беседу” с бледной, как смерть, неподвижной Джоан, перешёл на альбионский.

Я осторожно пошевелилась. Больно, но двигаться можно. Никто на меня внимания не обращает - хорошо. Что я могу сделать? Ничего. Сегодня меня точно убьют. Но, чёрт возьми, я не буду дожидаться этого, беспомощно лёжа у…

На глаза попался тускло блеснувший в лунном свете меч. Меч. Я осторожно придвинулась к нему. Ещё чуть-чуть… Чёрт, тяжёлый!

Эрик обернулся в тот момент, когда я вырвала клинок из пальцев скелета и, шатаясь от тяжести, путаясь в юбках, бросилась к нему.

***

Спина отозвалась дикой болью, когда я в очередной с размаху ударилась о стену и, проехавшись, приземлилась на пол. Уже мало что видя из-за заслонившего глаза красного тумана, я шарила вокруг сбитыми в кровь костяшками пальцев, пытаясь нащупать меч. А ещё надо встать. Снова.

Альбионец наслаждался. Когда я ещё могла нормально видеть, я наблюдала удовольствие в его глазах - сродни экстазу, когда, шатаясь и силясь поднять клинок, я раз за разом вставала и бежала к нему.

Принцу это казалось забавным.

“Что ты можешь, Катрин?” “Ты же не рыцарь, девчонка”. “Ну, повесели меня, милая - отца ждать ещё долго, а с тобой и впрямь интересно. Я начинаю понимать принца Фрэсны. Давай, иди ко мне. Ещё…”

“Что ты можешь?”

Ничего. Ничего я не могла. Но Ален заканчивал рисовать кровью схему на полу, а Джоан по-прежнему, не шевелясь, смотрела на него остановившимся взглядом. А где-то там, к столице подходили эти самые големы, и им потребуется минут пять, чтобы захватить город, ведь у Эдварда больше нет Проклятых. И, может, на рассвете моего принца казнят, если только он не падёт в бою.

Картинка поля битвы с мертвецами вповалку и довольными воронами стояла перед глазами. Я видела на ней Эдварда. И брала меч. Снова. Снова. Снова.

Если бы у меня была сила. Хоть какая-нибудь. Если бы только я могла не прятаться каждый раз за спинами друга или любимого. Если бы я могла хоть что-то.

Но я ещё могла упрямо раз за разом вставать. Без надежды - её давно не было. Помогать мне сейчас некому. Выиграй или умри. Да.

Принцу быстро надоело отшвыривать меня магией и этот мерзавец подключил к делу кулаки. Он вырывал меч, отбрасывал подальше, заставляя ползти за ним на коленях, и бил - кулаками, ногами, стряхивая меня с себя, когда я ещё могла отбиваться.

Думаю, на мне уже живого места не было. Руки точно почернели не то от крови, не то от синяков. По лицу тоже текла кровь, заливая глаза - глаз, точнее, одним я уже не видела. Нос взрывался всполохами боли и почти наверняка был сломан.

В последний раз, опираясь на выскальзывающий из рук меч, я только-только встала на колени - и снова ударилась спиной о стену, даже не заметив, как этот мерзавец со смехом опять меня отшвырнул

Гробница перед глазами вращалась. Голос альбионца доносился как сквозь вату. Но, спустя минуту, приподнявшись, я заметила Алена, идущего к неподвижной Джоан. И, отчаянно прищурившись, увидела, что схема на полу закончена и мерцает. Красиво, завораживающе, так, что глаз не отвести.

Я бы и не отводила. Я очень устала. У меня каждая клеточка болела, даже волосы на голове, кажется, отдавались болью. Но плачущий Ален поднял Джоан и повёл её к центру схемы, и надо было что-то делать.

Рыча и сплёвывая кровь, я из последних сил потянулась к лежащему неподалёку от постамента с чашей мечу. Клинок маячил и расплывался перед глазами, я тянулась, плача от боли и досады.

У меня не было сил его взять. Да даже если бы и были - это всё равно ничего бы не изменило. Я очень чётко это понимала, но всё равно тянулась. Перед глазами стоял умирающий Эдвард. А, когда я смаргивала, видела лежащую в центре схемы Джоан и скулящего от ужаса Алена над ней.

Отчаянной попыткой, прокусив губу, я дёрнулась, но меч не приблизился ни на сантиметр.

Там, сбоку от постамента, Ален вскинул над бледной, как смерть, Джоан маленький кинжальчик.

Я, зарычав и захлёбываясь кровью, в последней попытке протянула дрожащие пальцы к клинку, уже зная, каким будет результат, но всё равно продолжая тянуться, не двигаясь ни на миллиметр…

Вместо меча пальцы коснулись каменного постамента, и я застонала от досады, зная, что продолжу пытаться, пока не умру, потому что просто не могу больше видеть мёртвого Эда и безмолвного, подчиняющегося приказам альбионского мерзавца Алена…

Постамент вздрогнул. Чаша, стоящая на нём, накренилась… и полетела вниз - медленно, ненормально медленно. Будто в замедленной съёмке я видела, как из неё плеснула алая, горячая кровь, щедро заливая мою протянутую руку. Почерневшая, потерявшая своё очарование, чаша упала рядом, гулко покатившись по полу.

Не понимая, что творю, я подскочила - легко, совершенно не чувствуя боли - и рукой, заляпанной кровью - чужой и своей - указала на опускающего кинжал Алена.

Гробницу затопил золотой свет, а относительная тишина наполнилась прекрасной, неземной музыкой и отголоском хорового пения.

Я ещё успела понять, что светится именно моя рука, прежде чем всё-таки потеряла сознание.

***

- Этого не может быть, - бормотал принц Эрик, склонившись над почерневшей чашей. - Этого… просто… не может… быть!

Я отползла от него подальше и наткнулась на изумлённый взгляд Джоан, скорчившейся у гроба. Только принцесса смотрела не на чашу. На мою руку.

Я скосила глаза и, взвизгнув, подскочила.

Рука уже не чёрная от синяков, и не заляпанная кровью, была в порядке - если не считать синеватых линий, точно повторяющих рисунок, который до этого красовался на чаше. Какие-то листики-веточки-цветочки. Непонятные символы. И всё это - от кончиков пальцев до локтя, как очень странная, но красивая татуировка. У меня. На моей руке.