— Никакой, — ответил он.
Он многое мог выдержать, но чувствовать себя идиотом перед этой женщиной было выше его сил. Для этого вроде и нет причин, однако же он ничего не может с этим поделать. И еще одно: странное ощущение, сродни первобытному инстинкту, подсказывало, что он не должен уезжать, не должен оставлять свой пост.
Они снова занимались любовью под покровом сухой, жаркой ночи, и наутро Джейси проснулась с чудесным ощущением благополучия, хотя где-то внутри шевелилось чувство какой-то неловкости пополам с разочарованием. Всю предстоящую неделю в Аделаиде она будет безумно скучать по Йэну, но, может, он прав, и им необходимо некоторое время побыть врозь.
Она, естественно, не собиралась менять своего решения относительно замужества и жизни в буше. Несмотря на все трудности и опасности, подстерегавшие ее в этих местах, она чувствовала, что связана с этой землей кровными узами, ставшими за последнее время еще крепче.
Она принадлежала этому краю, этому мужчине и его сыну и всем местным жителям, даже тем, кто презирал ее и не доверял ей.
И сознание этого наполняло ее счастьем.
Поскольку Йэн, как обычно, ушел с первым проблеском зари, просторная комната осталась в распоряжении Джейси. Она подошла к шкафу, вынула одну из рубашек и надела ее прямо на голое тело.
Ей нравилось прикосновение потертой ткани к телу, а запах Йэна сохранялся и после всех стирок и глажек. Стоя перед старомодным дубовым гардеробом, Джейси дотронулась до каждой рубашки, до пиджака единственного костюма Йэна, до дубленки, которую он надевал в холодные дни июня, июля и августа.
После этого странного и нежного причастия Джейси быстро приняла душ. Затем она надела красный в белый горох сарафан, очень короткий и облегающий, и накрасилась. Когда она спустилась вниз, неся чемодан и косметику, Крис уже ждал ее там. Он сиял. Его светлые волосы были зачесаны назад, веснушчатое лицо как следует отмыто, и он выглядел очень симпатичным в дорожном костюме.
— Наш Крис немного взволнован, — от кухонной плиты сообщила миссис Виггет и одарила мальчика улыбкой.
Сердце Джейси зашлось от любви к ребенку. Она хотела бы быть ему матерью не только сейчас, но и все последующие годы. Ей хотелось увидеть, как он вырастет в сильного и умного мужчину, похожего на своего отца. Стать свидетельницей его женитьбы и появления его собственных детей.
Она наклонилась и прошептала ему на ухо:
— Я люблю тебя, Кристофер Ярбро.
Его лицо осветилось радостью и доверием, и он обнял Джейси за талию. Конечно, он ничего не сказал ей — все-таки он был еще мальчик, но этого и не требовалось, потому что она и так все поняла.
— А где твой отец? — спросила Джейси, когда привела в порядок растрепанные чувства.
Крис пожал плечами:
— Наверное, на конюшне, с лошадьми. — Радость на его лице слегка померкла. — Как жаль, что папа не едет с нами.
По лестнице спустилась Регина. Она выглядела как картинка в пиджаке от Армани и соответствующих брюках. Сверкающая жемчужная подвеска на длинной золотой цепочке пылала на бледно-голубом шелке топа.
— А на кого он оставит свое драгоценное хозяйство? — вставила она. — Забудь об этом. Иначе небо упадет на землю.
Джейси бросила на мать взгляд, говоривший: «Не встревай», и положила руки на узенькие плечи Криса.
— Вот что я тебе скажу, — обратилась она к мальчику. — У нас в Аделаиде будет столько развлечений, у тебя, у меня и у… — ей доставило особое удовольствие произнести это слово, — бабушки, и мы привезем ему столько отличных подарков, что в следующий раз он будет умолять вас взять его с собой.
Лицо Алисы приняло скептическое выражение, а Регина нисколько не обрадовалась тому, что ее назвали бабушкой. Хотя от случая к случаю она и выказывала Крису свою симпатию.
— Ты так думаешь? — загорелся Крис.
— Уверена, — сказала Джейси, и ни Алиса, ни Регина не посмели возразить ей.
Шофер Регины, который ночевал в помещении, где обычно ранним летом селили наемных стригалей, уже надраивал свой длинный, блестящий автомобиль. Он дотронулся до фуражки, приветствуя Джейси, когда она прошла мимо него в сторону конюшни.
Она нашла Йэна в деннике, где помещалась одна из диких кобыл. Он осматривал копыто на ее задней левой ноге и не взглянул на подошедшую Джейси.
Но Джейси пришла не за тем, чтобы ее не замечали. Она хотела, чтобы он думал о ней, пока она будет в отъезде, и поэтому-то и выбрала обтягивающий красный сарафан.
— Если ты полагаешь, что я собираюсь уехать без прощального поцелуя, Йэн Ярбро, — проникновенно произнесла она, — советую тебе подумать хорошенько.
Он поднял на нее глаза, присвистнул и выпустил ногу кобылы. Он попытался заговорить, но не смог, и Джейси с удовлетворением отметила, как он сглотнул слюну.
— Нравится?
Йэну удалось кое-как улыбнуться:
— М-м-м-м… можно и так сказать.
Джейси театральным жестом поправила волосы, взмахнула ресницами и сложила губы в лукавую улыбку.
— Может быть, ты все же поедешь с нами в Аделаиду? — спросила она. — Хотя бы для того, чтобы убедиться в моем хорошем поведении.
Он засмеялся:
— Если я поеду, ты точно не будешь вести себя хорошо. Дело в том, что тогда мы с тобой никуда не выйдем из отеля, если тебя интересует мое мнение.
Йэн вышел из денника и встал перед Джейси.
— В твоих устах это звучит как обещание медового месяца, — сознательно произнесла она грудным голосом. — У нас ведь так его и не было, а, мистер Ярбро?
Он наклонился к ней, впился в ее губы, и по ее телу прокатилась серия электрических разрядов.
— Нет, любимая, не было. И не получится… в компании с Крисом и твоей матерью.
С бесстыдной медлительностью он спустил бретели ее сарафана и расстегнул кружевной бюстгальтер.
Она затаила дыхание, когда он взял ее грудь в ладони и провел шершавыми пальцами по соскам. Когда он наклонился и прильнул к ним губами, она издала тихий крик.
Йэн оторвался от нее, ухмыльнулся и вернул все детали ее одежды на место.
— Подумай об этом, пока будешь путешествовать, девушка, — сказал он. — Когда ты вернешься, я сделаю с тобой это и многое другое.
Джейси покачнулась, потому что колени у нее дрожали, и почувствовала, что лицо пылает.
— Проклятье, Йэн… я пришла сюда, чтобы заставить тебя думать обо мне, пока меня не будет!
Он улыбнулся.
— Об этом не волнуйся. Я постоянно буду думать о тебе. — Он пригладил ее волосы. — Ну а теперь отправляйся в город, пока я не разделался с тобой на свой лад прямо тут, на соломе.
