— Ну, приветствую и поздравляю с прибытием в родной порт, мореходы! — медленно и немножко картинно произнёс Манченко.
— Судно в исправном состоянии, груз доставлен в целости и сохранности! — громко отрапортовал Будко, пожимая мужикам руки и сразу поворачиваясь к дарительнице поросят.
— Пост надо бы выставить, — напомнил я, стараясь боковым зрением не упускать из виду Ани, стоящую чуть в стороне.
— Обеспечим, — коротко ответил Алик.
— Данила, прими поднос! Не щипать! Егор дело говорит, тут особый режим нужон, вот что. Груз ить, значится, стратегический… — капитан «Салехарда» прищурился и важно покачал в воздухе указательным пальцем.
— Выставим сдвоенный пост, ещё и патрулирование обеспечим, Василий Семёнович, — мягко ответил кабардинец. — Не волнуйтесь.
— Действительно, мужики, разберёмся, сейчас уж никому не отдадим. Давайте в баньку, у нас всё готово, потом поужинаем и тогда уж побеседуем, вы наверняка устали, как собаки, — заключил Манченко.
Я чувствовал себя немного растерянным. Объяснялось это, очевидно, тем недолгим и странным ослаблением чувства сухопутной, что ли, реальности, какое овладело мною с началом морского рейса, такое со мной уже было в долгом путешествии из Греции, при переходе на «Харизме» по Чёрному морю… Слишком велик разрыв между странствием по волнам с постоянно меняющимися, словно живыми морскими пейзажами, и ощущением твёрдой почвы под ногами, видами побережья, щедрой на детали, запахи и звуки. Пожалуй, море мне нравится больше. У моряков за века сложился удивительный образ жизни, мной пока не освоенный, но хочется, чтобы я, как и все люди моря, был укутан в него, как в кокон. Здесь же всё казалось странным.
Плеча моего коснулась женская рука, я обернулся, сразу обнимая любимую за талию, но не позволяя себе большего. Всё же люди кругом.
Ничего, адаптируюсь быстро.
— Ну что, мужики, поехали? — Манченко показал рукой в сторону стоящих наготове пикапов. Тем временем рядом с судном уже появились четверо вооружённых молодых людей, из которых я знал только двоих. Быстро Алик распорядился. Так они и готовились, наверняка.
— Я всё сделал? — озабочено спросил сам себя шкипер и крикнул своему главному помощнику: — Данька! Ко мне! Ты обесточил, помещения закрыл?
Тот отлепился от родни и подскочил к капитану, начиная докладывать ещё метров с восьми. Санёк Ребрий уже куда-то смылся, экипаж на глазах уходил в загул.
И только теперь меня прорубило на законный вопрос:
— Стоп! Мужчины, что за аномалия, где Залётин?
Встречающие посмотрели друг на друга, затем Алик поправил единственной рукой поднятый воротник куртки и с ноткой необычного для него беспокойства ответил:
— На Красной Поляне он, в разведке. С ним Ной и ещё пара ребят из военных. Ищёт заправочный центр гугонцев, он где-то там находится.
— Что ещё за центр? — не понял я.
— ГСМ, ёлки! Да тут много чего интересного произошло, ребята, — так же напряжённо ответил вместо полицейского Манченко. — Целая война… Игорь сегодня должен вернуться, у них контрольное время в двадцать один час. Крайняя связь с группой была вчера поздним вечером, почти ночью. Ждём. Что ты так смотришь? Сами волнуемся, у меня даже тревожная группа подготовлена. Почти.
* * *
С саунами в Адлере проблем нет. Самые большие и крутые, конечно же, расположены в дорогих гостиничных комплексах, вот только для пользования они сейчас непригодны. Их слишком накладно оживлять. Для того, чтобы пустить в магистрали воду, предварительно заглушив лишние отводы и сцепки, пришлось бы задействовать мощные мотопомпы. Да и электричество… Но общины прекрасно справляются и без шикарных СПА-центров. Небольшие, причём часто весьма и весьма неплохие сауны имеются в каждом мини-отеле, владельцы обязательно предусматривали такой вид сервиса. Далеко не все отели имели бассейны, тем более с подогреваемой водой, но баньки были везде. Такая помывочная традиция была обусловлена отнюдь не сырым климатом поздней сочинской осени и зимы, и не заботой об штатных отдыхающих, точнее, не только этим фактором. Гораздо более сильным мотивом к постройке саун была практика сдачи мини-отелями и гостевыми домами номеров сладким парочкам. Круглогодично, на выходные, на день, а то и на почасовку — маленькие домики эпизодически превращались в дома свиданий. Этим клиентам такой дополнительный сервис очень удобен. А если учесть, что практически все отельные сауны были платные…
Встречающие и экипаж направились в одну из них, но по дороге Данька куда-то сбежал, а меня выкрала любимая, пригласив в одно излюбленное местечко с отличным джакузи. Так что аппетитного запечённого поросёнка с хрустящей корочкой, врученного шкиперу по традиции, принятой в ВМФ, мне не удалось попробовать в горячем виде, ел позже и холодным. И чёрт с ним, мы с Ани были заняты гораздо более важными делами. Сауна была отличная. То, что предназначено для работы, в том числе, и в развратном режиме, так и должно работать, не мне менять предназначение, даденое объекту умными людьми.
На совещание собрались только через два с половиной часа.
И вот, сидим…
Слава богу, я уже отчитался по короткой программе. А более подробные рассказы дело последующих вечеров, если они будут спокойными. И груз скинул по документам, хорошо, что номенклатура невелика. Завтра будем вскрывать контейнеры и приходовать всё, что доставлено со сверкой. Я был спокоен, не украли же мы с Данькой из-под пломб пару пулемётов… А пока что распаренные, наевшиеся и чуть выпившие мужчины с остатками азарта проговаривали намётки по предварительному распределению.
— Так что знающие севастопольские люди мне категорически посоветовали, чуть ли не приказали, с ЗУ-23 не заморачиваться, — закончив фразу, я подвинул поближе чашку с крепким чаем, неторопливо отпил и хрустнул печеньем. — Нам там целый ликбез устроили, пять дней лекции читали, обучали.
— Так ты курсантом был? — хмыкнул Гумиров.
— Пришлось. Все законспектировал.
— У турок «Эрликоны» на судах есть, — вспомнил Алик.
— Значит так, по всяким твоим эрликонам: реального смысла в них нет, это именно зенитное вооружение. Дело в том, что фугасно-осколочное действие двадцатимиллиметровых снарядов вообще никакое, — со знанием дела заявил я. — Эти пушки, что зушки, что эрликоны, использовались как зенитки, потому что мощи снаряда хватало как раз для повреждения конструкции самолета, дальше набегающий воздух доломает… Но это не для наших практических дальностей. Тарелки активно начинают маневрировать с километра, вспомните, а шаровые молнии выпускают с ещё меньшей дистанции, тут уж лучше пулемёты. Да и на земле 14.5 калибр КПВТ куда эффективней зенитки. Так что эрликоны — баловство, пользы от них на земле немного. По технике они работают, как КПВТ, дырявят с тем же эффектом. КПВТ вообще-то изначально разрабатывался как противотанковый пулемёт, просто броня резко растолстела, вот его в зенитный и переделали, а потом на БТР начали ставить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
