Сразу скажу, что надежд особых мы не питаем обнаружить группу живыми, но и бросить не можем. Полагаюсь исключительно на ваш профессионализм и удачливость. Жители деревень должны были видеть кто захватил наших парней, что с ними случилось, расстреляли или увезли.
Егор Турсунов поднял руку желая задать вопрос.
— Давай, Егор.
— А если их все-таки увезли, то что нам делать?
— По-большому — ничего. Если их увезли допрашивать, то нам остается только надеяться на крепость наших парней. Ваша задача узнать всё о группе Нигматулина. Если они до сих пор в деревне, попробовать отбить их у врага. Будьте очень осторожны, вас могут ждать
— Когда выступать? — Спросил Егор.
Роман Михалыч посмотрел на наручные часы.
— Через полчаса. Возьмите карту схронов на случай метели или сильного мороза.
Трехмостовый грузовик брал с ходу снежные переметы. Металлический отвал, навешенный спереди «морды» грузовика отводил снег в сторону. Тем не менее удары передавались по раме грузовика. Сквозь дрему я чувствовал эти удары и мне в голову лезли страшные сны. Я просыпался, видел мерцающий в буржуйке огонь, спящих товарищей, наваленные в углу лыжи и снова засыпал. Завтра нужно быть бодрым, чтобы одолеть приличное расстояние. Я снова засыпал и сквозь сон начинал чувствовать гулкие толчки. Кошмары снова брали меня за горло.
Из-за сложных погодных условий к Октябрьску добрались только к обеду. Метель уже прекратилась, но дороги все равно были малопригодны для езды по ним.
Городок искрился свежим снегом. Но он все равно не казался живым из-за безлюдья. Я заметил несколько дымков над городом.
— Неужели здесь еще живые есть? — Спросил я Андрея.
— Не местные. Говорят крестьяне подались в города на зиму. Подальше от всяких Панюшек и «Армий Возрождения». Зимой в городе, особенно если держаться вместе, намного безопаснее. Помарадерствовать опять же можно.
— Глядишь, они и зомби постепенно перебьют. Зимой их можно брать тепленькими.
Андрей хохотнул над моей шуткой.
— А мне как-то не смешно в этот раз. Не пойму только отчего? Предчувствия меня мучат, или переживаю, что свадьба сорвалась?
— Ты знаешь, у меня тоже немного на душе паршиво.
— Хорош там как бабы каркать. Всё будет хорошо. Легкая прогулка по заснеженному лесу, побеседуем с колхозниками, узнаем, что у парней рация сломалась и назад. Новый год скоро. Единственный праздник в году, когда разрешено выпить. Я не могу пропустить такое событие. — Николай Калядин, косая сажень в плечах, бывший десантник всегда был прямолинеен как его крупнокалиберный «Утес».
Грузовик остановился посреди снежного поля. Во все стороны, куда ни глянь только искрящийся на солнце снег и редкие лесочки, выделявшиеся темными стволами на белом. Бушевавшая до этого трое суток метель сравняла весь пейзаж.
— Приехали! — Раздалось из переговорного устройства. — Дальше пешком.
Минут тридцать у нас ушло на то чтобы экипироваться и встать на лыжи. Территория на которой мы находились считалась ничейной. Для местных жителей это было плохо вдвойне. Их грабила и «Армия Возрождения» и бригады Панюшки.
Наша, спевшаяся в боях, дюжина шла след в след друг за другом. В белых зимних накидках, с оружием, задрапированным белой тканью. Шлось легко. Морозец после метели крепчал. Путь предстоял не близкий. Если всё пойдет хорошо, то только к завтрашнему вечеру мы прибудем на место.
На стоянку стали в лесу. Палатки поставили на еловые лапы и немного припорошили снегом, чтобы тепло не отдавали так быстро. Забрались в спальные мешки и предались сну, чередуя дежурства.
Зубы отстукивали чечетку, что в спальном мешке, что на дежурстве. В ночь мороз стал еще крепче. Ветки и стволы в лесу начали потрескивать. То и дело приходилось вскидывать автомат с прибором ночного видения, принимая треск за крадущегося врага или зверя.
С утра, вся наша команда, так же как и я, промерзшая до костей, согревшись горячим чаем, бодренько двинулась к следующей цели. Снег хрустел под лыжами и этот звук разносился далеко по округе.
Зайцы и лисы уже успели нарушить девственную чистоту и целостность свежего снега. Их неровные дорожки все чаще пересекали наш маршрут.
— Когда все закончится, я построю себе дом в лесу и буду в нем жить, до самой смерти. Какое спокойствие вокруг, так бы и дышал им. — Олексей нарушил тишину.
— А что должно закончится? — Спросил Турсунов.
— Ну… всё. Зомби вымрут, вражда закончится между группировками, государства появятся какие-никакие, порядок наступит. Тогда я смогу с чистой совестью бросить оружие и жить в лесу.
— Думаю, Олексей, что даже те кто родился после катастрофы не доживут до тех времен счастливых. Есть ощущение, что всё только начинается. Поэтому можешь просто уйти в лес, в те места где и раньше людей было немного и осесть там.
— Носи только гранату на поясе всегда с собой. — Со смешком предложил Марат.
— Зачем это? — Удивился Олексей.
— Когда воды тебе подать никто не сможет, дернешь за колечко и прекратишь свои мирские страдания.
— А я чё, один что ли уйду. Бабу возьму с собой или двух, чтоб беременели по очереди. Пусть хохлята плодятся вдали от исторической родины.
— Через тысячу лет Украина будет где-то в Уральских горах. Фамилия только у всех будет одна. — Усмехнулся Калядин. — А как твоя фамилия, Олексей?
— А что?
— Интересно просто.
— Иванов. — Ответил Олексей.
— Да ладно заливать, скажи честно.
— Паспорт дома оставил, как вернемся покажу.
— А чего это ты вдруг Иванов? — Спросил Егор. — Кацапская же фамилия.
— У жены взял, после свадьбы. — Олексей ответил так, словно ему надоела эта тема.
— А свою куда дел?
— Сменил же, говорю!
— А мне интересно, Олексей, какая у тебя была фамилия до свадьбы? — Включился в разговор Марат.
— Перевернихата. — Скороговоркой произнес Олексей.
— Как, как? — Марат и остальные уже начинали смеяться.
— Всё, один раз сказал и хватит. — Олексей уже начал сердиться.
Солнце к полудню стало пригревать и я согрелся окончательно. Под мерное движение лыж, я даже задремал. С опытом приходит такая способность. Мои товарищи пользуясь случаем вспоминали случаи из прошлой жизни, шутили, смеялись, а мне как-то было не до смеха. В глазах до сих пор стояла Камила со слезами на глазах. Угрызения совести не давали мне вздохнуть свободно, забыть и подключиться к разговору. По приезде назад нужно было придумать для моей возлюбленной какой-то неожиданный подарок.
Если не вспоминать о том, что мы находимся на территории противника, то наш выход вполне можно было считать туристической прогулкой. Двигались мы с запланированной скоростью и на место назначения прибыли вовремя. Солнце только начинало прятаться за холм. Снег озарился красноватым отсветом, превратив окружающий пейзаж в марсианский. Егор сверился с азимутами оставленными прошлыми группами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
