Далее два деревянных здания под одним и тем же номером 34, буквально чудом вытерпевшие все испытания и невзгоды. В 1819 г. их приобрел провизор Иван Маршалл и открыл в одном из них "Старо-Басманную" аптеку, дожившую до советского времени. Третий деревянный дом (N 36) отмечен мемориальной доской: "Александр Сергеевич Пушкин бывал в этом доме у своего дяди поэта В. Л. Пушкина".
А. С. Пушкин, привезенный фельдъегерем из псковской глуши, попал сразу из кибитки в императорский кабинет в Кремле и после знаменательного разговора с Николаем 1, оставив вещи в гостинице на Тверской, направился к дяде Василию Львовичу Пушкину на Старую Басманную. В тот же вечер к нему приезжает С. А. Соболевский, бывший на балу в куракинском дворце на той же Старой Басманной, который давал французский посол на коронации Николая 1 маршал Мармон, герцог Ратузский: "Один из самых близких приятелей Пушкина, узнавши на бале у герцога Ратузского... о неожиданном его приезде, отправился к нему для скорейшего свидания в полной бальной форме, в мундире и башмаках. На другой день все узнали о приезде Пушкина, и Москва с радостию приветствовала славного гостя". Пушкин тогда поручил Соболевскому вызвать Федора Толстого - Американца на поединок... Хорошо, что его в тот раз не оказалось в Москве, иначе бы Пушкин мог погибнуть еще раньше: Толстой был непревзойденным и хладнокровным дуэлянтом.
Есть, однако, определенные сомнения в том, что А. С. Пушкин приехал к Василию Львовичу именно в этот дом, ибо с октября 1824 г. Василий Львович имел собственный дом, оставленный ему по завещанию сестры Анны Львовны, находившийся на той же улице по соседству (N 28), и похоже на то, что Александр Сергеевич приехал к дяде вовсе не сюда, а в дом N 28.
Дом N 36 был выстроен после того, как П. В. Кетчер купила в августе 1819 г. "погоревший участок" - она, возможно, тогда же начала строить деревянный дом, имевший строгий дорический четырехколонный портик, исчезнувший при ремонте дома в 1890 г. Семья Кетчеров обычно не жила в этом доме, сдавая его жильцам, и, возможно, что этот дом никак не связан с именем переводчика Николая Христофоровича Кетчера, члена кружка Герцена и его друга, о котором он оставил прочувственные строки в "Былом и думах".
Старая Басманная заканчивается двухэтажным каменным домом с лавками внизу (N 38), построенным, возможно, в XVIII в. Распространенное мнение о том, что именно здесь находился знаменитый трактир "Разгуляй", не находит подтверждения в документах - он был напротив, на другом углу улицы.
* * *
К площади Разгуляй подходит другая Басманная - Новая, улица, существенно младше своей соседки Старой Басманной. До образования Капитанской слободы - поселения иноземцев-военных - тут, всего вероятнее, находились огороды и выпасы Басманной слободы, домики которой располагались южнее. С появлением правительственного центра на востоке города - в Немецкой слободе, в Лефортове, и в Преображенском - на главной улице Капитанской слободы стали селиться богатые вельможи и крупные чиновники, за которыми потянулось мелкое и среднее дворянство: они покупали свободные земли и бывшие слободские участки и строили по новой улице роскошные дворцы и каменные жилые дома.
Сейчас в начале Новой Басманной небольшой скверик, происхождение которого идет от Сенной площади, образовавшейся перед воротами Земляного города, меж двух торных дорог, одна из которых шла к Красному селу, в Преображенское и далее, а вторая через Новую Басманную улицу к Разгуляю, где соединялась со Старой Басманной для того, чтобы идти к Немецкой слободе и Лефортову. В развилке между ними лежало обширное незастроенное поле, на которое приезжали крестьяне для торговли. На нем в 1742 г. поставили "комедию" - деревянный театр, в котором подвизалась немецкая труппа во главе с "комедиантом Зигмунтом и женою его Елисаветою". В рождественские праздники 1753 г. в театре случился пожар, и по указу императрицы ведено было его сломать: "...понеже на том месте быть ей неприлично и от пожарного случая опасно", и позднее представления уже не возобновлялись.
Этот скверик посередине бывшей Сенной площади распланировали в 1882 г. на средства местного домовладельца купца В. г. Сапожникова, пожертвовавшего городу часть своей земли. В нем стоит очень неплохая статуя М. Ю. Лермонтова - этакий мятежный дух в форме Тенгинского полка, с откинутой ветром полой шинели. Внизу в прорезной декоративной решетке изображения по мотивам "Демона", "Мцыри", "Паруса", а рядом с памятником стела, на которой помещена очень подходящая цитата из поэмы "Сашка": "Москва, Москва!... Люблю тебя как сын,..". Автор этого памятника, открытого 4 июня 1965 г. в ознаменование 150-й годовщины со дня рождения поэта, - скульптор И. Д. Бродский (архитекторы Н. Н. Миловидов, Г. Е. Саевич).
Застройка по левой стороне улицы начинается зданием в стиле конструктивизма - с четкими очертаниями геометрических объемов, с внутренним садом, по краю которого идет крытая галерея, несколько неожиданно напоминающая о замкнутых дворах европейских средневековых монастырей. Здание построено в 1927 г. по проекту А. Д. Тарле для железнодорожной поликлиники, которая и сейчас находится в нем.
Дом N 9 стоит в глубокой выемке, образовавшейся при устройстве железнодорожной соединительной ветки. Он сейчас не вызывает особого интереса, но, однако, это когда-то был пышный дворец. Правая часть нынешнего здания является первоначальной постройкой, появившейся здесь примерно в 1740 - 1750-х гг. в усадьбе М. А. Ахлестышева. Несколько расширенный и перестроенный двухэтажный дом приобретает в 1793 г. подполковник М. Р. Хлебников, бывший купец, ставший правителем канцелярии у графа П. А. Румянцева-Задунайского.
Вдова Хлебникова в 1815 г. продала дом, чудом уцелевший при пожаре 1812 г., графу Григорию Алексеевичу Салтыкову. Новый владелец, опять перестраивая дом, увеличил его высоту; на архивном рисунке 1815 г. изображен представительный трехэтажный дворец с портиком и балконом перед ним, совсем не напоминающий то здание, которое стоит теперь на улице; современный вид, довольно неприглядный, он получил при известном благотворителе Ф. Я. Ермакове, когда в 1850-х гг. он переделывал и фасады и интерьеры.
Этот дом стоит совсем рядом с необычной московской церковью, как бы составленной из двух резко различных частей - собственно самой церкви и высокой колокольни. Они явно принадлежат к разным эпохам: если колокольня легко может быть причислена к кругу построек так называемого барокко середины XVIII в., сложившегося под влиянием творчества архитектора Д. В. Ухтомского, образцами которого могут быть такие сооружения, как колокольня в Троице-Сергиевой лавре, то аналог церкви отыскать будет труднее: аскетичное, с крупными, грубоватыми очертаниями обобщенного объема, завершенное граненым куполом с совсем нерусским бельведером с широкими проемами и с остроконечным "шпицером".
Интересно отметить, что это совершенно уникальное в Москве сооружение - единственное построенное по рисунку... кого бы вы думали? Самого Петра Великого! В прошлом веке историк И. Е. Забелин опубликовал документ - "Сенату доношение", датированный 1717 г., в котором было записано: "в прошлом 714 году по имянному царского величества указу и по данному собственной его величества руки рисунку, ведено нам нижепоименованным, старосте с приходскими людьми, построить (церковь) за Мясницкими воротами, за Земляным городом, что в Капитанской и Ново-Басманной слободе, которая и прежде в том месте была ж, во имя св. ап. Петра и Павла".
Если действительно Петр прислал собственный рисунок, руководствуясь которым неизвестный нам зодчий строил эту церковь, то ее необычные для Москвы формы вполне могут быть объяснены тем, что Петр хотел иметь у себя в Москве посвященную его небесным покровителям церковь, подобную тем, которые он видел в Западной Европе. Строительство церкви продолжалось довольно долго - как раз в 1714 г. вышел указ царя о запрещении каменного строительства по всей России, кроме любимого Петербурга, и Петропавловская церковь возобновилась постройкой только через семь лет; в 1723 г. в нижнем этаже освятили престол во имя св. Николая Чудотворца, а наверху - во имя апостолов Петра и Павла. По так называемым клировым ведомостям, на строительство церкви по просьбе стольника Ивана Федоровича Башева Петр 1 пожаловал две тысячи рублей, и она была закончена в 1719 г. В мае 1745 г. в Святейшем Синоде началось дело о построении при церкви "особливой каменной колокольни", и надо сказать, что она получилась грузной и непропорциональной. Автор ее неизвестен, им мог быть либо И. Ф. Мичурин, либо И. К, Коробов, работавшие тогда в Москве. Рядом с церковью стоит подлинная железная кованая решетка XVIII в., но она отнюдь не принадлежит Петропавловской церкви. Решетка стояла у церкви в Спасской слободе, и когда ее разрушали в конце 1930-х гг., то решетку каким-то образом удалось спасти и установить около Петропавловской церкви.
