– Стоп! – воскликнул он. – Все равно не отгадаете! Соединенные Штаты Англии! Правда остроумно?
– Сам придумал? – поинтересовался Фрэнк.
– Ага! А вот еще…
– Постой, – вмешался президент. – Давай-ка промочим горло. У меня тут в песочке галлон спирта запрятан.
– Я спирт не пью, – замотал головой Тони. – Хотя…
– Фрэнк, скажи Бену, пусть подгонит стаканы. И огурцы. Огурцов соленых побольше!
– Соленые огурцы •– коммунистическая пища! – со значением произнес Тони.
– Ты хотел сказать, что огурцами закусывают русские?
– Только не надо за едой о русских.
Фрэнк по радио вызвал Бена, и вскоре тот лично прикатил по глубокому песку тележку со стаканами и закуской.
– Молодец, служба, – похвалил его президент. – А что это за вопли там?
– Коллеги подрались, – с довольной улыбкой сообщил шеф безопасности.
– Какие коллеги?
– Ваш врач Арбайтен, сэр, и ваш психоаналитик Фиш-фак.
– А из-за чего же подрались эти достойные джентльмены? – живо поинтересовался Тони.
– Видимо, выпили лишнего, и доктор Арбайтен сказал доктору Фишфаку, что Фрейд – чмо. А доктор Фишфак сказал доктору Арбайтену, что тогда и Дарвин тоже чмо. Доктор Арбайтен с этим не согласился, и они схватились.
– Одним словом, научные споры, – подвел итог Фрэнк, разливая спирт по граненым стаканам. – Кстати, откуда у нас эта посуда?
– Русские оставили, когда приезжали в позапрошлом4 году опытом обмениваться, – сказал шеф безопасности.
– И как обменялись?
– Хорошо обменялись. На следующий день половина моих людей оказалась в токсикологическом отделении Центральной вашингтонской больницы.
– Ну давайте не будем о русских… – простонал Тони. – Я о них больше не могу.
86
Уже после второй дозы рыбалка и государственные дела стали уходить на задний план, и беседа перешла в русло личных оскорблений.
– Вы, англичане, – уроды и алкоголики, – решительно заявил президент Соединенных Штатов.
– Этта точно! – поддержал его госсекретарь, завалившийся рядом со своей песчаной подругой.
– Почему это мы уроды, а? Ответь за свои слова, Джей Би! – вскричал Тони из Лондона.
– Элементарно, Ватсон. Великую Британскую империю вы просрали.
– Мы ее не просрали! Мы ее потеряли… Трагически… – Тони всхлипнул. – Зато мы побили на море испанцев. И еще этого – Наполена при Ватерлоо.
– Чего он мелет, Фрэнк? Ватерлоо – это название лотереи.
– Ну это же Тони, Джей Би. Будь к нему снисходителен. Фрэнк улыбнулся и схватил свою песчаную подружку
За бюст.
– Ладно, Тони. Я буду к тебе снисходителен. Скоро, уже совсем скоро я стану дунтосвинтом, а ты так и останешься жалким премьеришкой островного государства. Типа папуасом! – президент хохотнул. – Ты слышал, Фрэнк?
– Слышал, Джей Би! – отозвался Фрэнк и захихикал. – Прошу тебя, будь снисходителен к этому премьер-министру папуасов Ее Величества!
Оба американца заржали, чем очень обидели Тони. Тот уныло понурился и, немного подумав, захныкал.
– Джей Би-и-и-и! – заговорил он плаксиво. – Джей Би-и-и, возьми меня с собой в дунсвиньи! Я всегда был предан тебе!
– Дунтосвинт гусю не товарищ, понял? Чтобы стать дунтосвинтом, ты обязан привести свою нацию к повиновению Империи дунтосвинтов. И… и научиться есть лягушек.
– Лягушек? – Тони скривился. – А можно я лучше жучков кушать буду?
– Ни-ка-ких жуч-ков! – погрозил пальцем Джей Би. – Только лягушки. Вот такие здоровенные ляги, чтоб ты понял.
И Джей Би, словно заправский рыбак, показал, каких именно ляг придется есть Тони.
– А королева ругаться не будет?
– Это уж не наше дело, будет твоя королева ругаться или нет.
– Но что скажут подданные Ее Величества? – продолжал выспрашивать Тони.
– Да наплюй ты на них, как мы с Фрэнком. Мы на своих не то что наплевали, а просто положили, да, Фрэнк?
– Согласен, босс! – отозвался госсекретарь, неистово разрушая песчаную женщину. – Давайте-ка еще врежем по спиртяге, а, джентльмены?
– Я не против, – сказал президент Соединенных Штатов. – Ты чего скажешь, Британия-владычица-морей?
– А-а! – Тони махнул рукой. – Наливайте.
Он протер лоб пригоршней морского песка и спросил:
– Джей Би, а как правильно плевать на подданных Ее Величества?
– А не замечай их. Выпусти декрет, что, дескать, леса-лесопильщикам, нефть – нефтеперегонщикам, негры – плантаторам, потом… Что потом, Фрэнк?
– Потом самое приятное – денежки получать.
– С кого денежки? – по-прежнему не понимал Тони.
– Ну, с лесопилыциков, с нефтеперегонщиков и с плантаторов.
– Так просто?
Джей Би вздохнул и покачал головой.
– Фрэнк, мы не возьмем его в дунтосвинты.
– Не возьмем, Джей Би.
– Ну пожалуйста-а-а! – снова захныкал Тони. – Скажите, что делать, и я все непременно выполню. И даже перевыполню. Как вы там говорили – фабрики – рабочим, земля – крестьянам…
– А бананы – павианам! – добавил Фрэнк, и американцы снова счастливо заржали.
– Ну чего вы все время смеетесь?
Тони поднялся с песка и, отряхнув лыжные брюки, налил себе спирту.
– За ваше здоровье, янки паршивые, – сказал он и мужественно выпил. Потом закусил огурцом и снова пристал с расспросами:
– Давайте говорите, чего делать конкретно, а то это не по-натовски получается. Вы, значит, в дунтосвинты рванете, а меня опять королева ругать будет. Я так не согласен.
– Ну хорошо. Я скажу тебе, Тони Лондонский. Хочешь идти с нами, залей дерьмом свои дерьмовые острова.
– В смысле нечистотами?
– Именно. Начни с малого. Написан в Темзу. Лично.
– Это будет поступок, Тони, – поддержал Джея Би госсекретарь и, подойдя к столику, налил себе и президенту по стопке.
– Но… но что об этом скажут ребята в моем гольф-клубе?
– Забудь об этом. Дунтосвинты упразднят гольф-клубы. На месте игровых полей останутся только болотца с лягушками.
– Но кто они такие, эти дунтосвинты?
Ответить Тони Лондонскому президент не успел, его отвлек примчавшийся шеф безопасности.
– Что такое, Бен?
– Дунтосвинты, сэр. Адмирал Пинкван на проводе.
87
Адмирал Пинкван стоял на мостике «Суперквака», величайшего из космических кораблей, и по-хозяйски разглядывал Голубую планету, которую уже считал дунтосвин-тской колонией.
– Связь с президентом Американских Штатов налажена, мой адмирал! – сообщил офицер-связист.
Пинкван принял у него переговорное устройство и сказал:
– Приветствую вас, президент.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
