Именно тот момент стал переломным и я решила изменить себя и во что бы мне это не встало, изменить свою жизнь. А также вернуть себе свободу. И я стала строить план, который был трудный, практически невозможный, но он давал мне надежду сновать стать человеком и начать уважать себя.
От алкоголизма излечиться оказалось не так уж и просто, ведь я полгода беспробудно пила. Но желание победить оказалось настолько сильным, что с этим недугом я справилась. С Чаки мы почти не виделись. Днем его не было, а вечерами он устраивал кутеж с женщинами и выпивкой. Меня это устраивало, так как мне нужно было время, чтобы подготовится к побегу.
Для начала я начала бегать с утра, хотя не делала этого со школы. Первый день я думала, что умру. Каждая клеточка моего тела сопротивлялась утренним нагрузкам. Организм отравленный алкоголем совершенно не хотел переходить на новый уровень жизни. Меня так и тянуло лечь на шезлонг и взять в руки бокал с крепкой янтарной жидкостью, но я не сдавалась. И постепенно это занятие мне очень понравилось. Так понравилось, что я даже увеличила время бега. Теперь каждый день я бегала около часа.
Чаки делал вид, что совсем ничем не интересуется и утратил ко мне всяческий интерес, тем не менее, когда я попросила Денни отвезти меня в город, он мне отказал, сказав что шеф дал указ - покидать территорию мне запрещено, до особых указаний. От злости я готова была выть.
Тогда я поняла, что самой совершить задуманное у меня не получится, мне нужны были люди, которые мне помогут. Проанализировав тех, кто был рядом, я пришла к выводу, что это Денни. Но все оказалось просто только на словах. На деле же, когда я сказала ему, что мне от него требуется, он изогнув дугой бровь, наотрез отказался, со словами: 'И на кого как ты думаешь, они подумают?'. Вопрос был интересный и я пошла его обдумывать.
'Итак, - думала я, - что мы имеем: в город меня не пускают, помочь мне никто не может. Видимо, придется крутиться самой'. И в этот момент я увидела Хасана, который на велосипеде выехал за ворота виллы. Причем стоявший на страже охранник даже не посмотрел в его стороны. В тот момент я испытала чувство, которое посетило Ньютона после того, как на него шлепнулось спелое яблоко. Если бы я могла петь, мою арию услышали бы у другом конце Мехико. Теперь, я точно знала как я могу выйти и что мне нужно было делать. В свою комнату я шла напевая песню тореадора.
В одну ночь, когда Чаки с охранниками напивались в гостиной, я переодевшись в костюм для пробежек осторожно вышла из дома. За то время, которое готовился мой побег, я успела сделать много полезного, например, я подружилась с собаками. Каждый день я таскала им стейки, благо мяса с кладовой было хоть отбавляй. После моих стараний собаки заметно потолстели и стали ленивыми. Один раз я даже видела, как Чаки распинал охранников, что собаки стали похожи на 'старых свиней'. Охранники чесали головы и клялись, что итак снизили норму еды почти в два раза.
Поэтому когда я вышла из дома, собаки лишь лениво смотрели на меня, так как за час до этого я им скормила чуть ли не целую баранью ногу.
Зная где находятся видео камеры, я обходила эти места и вообще старалась держаться в тени. Поэтому к дому садовника, я прошла никем не замеченная и с бешено бьющемся сердцем постучала в окно кухни на первом этаже. Увидев меня готовившая Эльвира всплеснула руками. Пару минут она не хотела открывать окно, но я делала отчаянные махи и вздохнув она открыла:
- Боже, Мария! Хозяин нас убьет! Ты просто не представляешь, как нам влетело в последний раз. Он запретил нам даже смотреть в твою сторону.
Я влезла в окно и тихонько закрыла ставни:
- Знаю! Я не за что бы не решилась нарушить ваш покой, но мне отчаянно нужна ваша помощь!
В этом момент со словами: 'Кто там, Эльвира?', в комнату вошел Шомер и увидев меня замер возле двери:
- Мария? Вы только не подумайте чего, - сказал он терзая в руках свою кепку, - но хозяин строго настрого запретил разговаривать с вами. Поэтому вам лучше уйти:
Мы стояли молча, они прятали от меня взгляды. Поняв, что мой последний шанс буквально улетучивается, я практически взмолилась:
- Мне очень нужна ваша помощь и я отсюда не уйду, пока вы не скажете, что поможете мне. Вы же видите, что со мной происходит, - я почти кричала. - Он хочет, чтобы я сгнила здесь всеми забытая. Я даже не могу позвонить сестре. И даже если я наберу ее, она будет не в состоянии мне помочь. Мои родители умерли и теперь обо мне никто не позаботиться. Вы же сами родители!
Я впилась в них взглядом:
- Про вашу помощь никто не узнает. Вам нужно будет всего лишь передать записки двум людям. Дальше я все сделаю сама. Не дайте мне пропасть!
Эльвира стояла утирая слезы краем фартука:
- Хорошо, - на нее прикрикнул Шомер, но она что-то ему ответила на незнакомом языке и от промолчал. - Давай свои записки! Бог подарил нам шанс, когда мы бежали из своей страны. Я хочу чтобы и у тебя был этот шанс, все начать заново!
Обрадовавшись я вручила ей записки для Штольца и Розы, объяснив где их можно найти.
Перед уходом, я крепко обняла их обоих и стараясь быть не заметной, опять вылезла в окно.
Обратный путь я преодолела очень быстро. По дороге мне никто не встретился, но тем не менее, я вздохнула свободно только когда за мной закрылась дверь комнаты. Все, начало было положено и отступать было поздно!
Ответ мне пришлось ждать несколько дней. За это время я совершенно извелась, так как не знала, удалось ли передать записки и чем все дело кончилось. А тут еще и Чаки видно что-то заподозрил, потому что внезапно стал опять завтракать вместе со мной. Глядя на его физиономию мне совсем не хотелось есть, но тем не менее, я ему улыбалась и стойко засовывала в себя омлет. Чаки загадочно меня рассматривал, я же старалась отгородиться от него огромным журналом, в котором ничего не видела. В голове билась лишь одна мысль: 'Когда же этот ад закончится?'.
Ад закончился в один день, когда я прогуливаясь зашла на конюшню. Внутри никого не было, поэтому я пошла чтобы дать морковку своей любимой лошадке. Как вдруг сзади меня кто-то сказал:
- Что раньше не могла сообразить сюда прийти?
После этих слов я буквально подпрыгнула на месте. Сзади меня стоял с самым серьезным лицом Хасан:
- Я уже второй день за тобой слежу. Все никак не могу отдать тебе записки и вот это, - он вытащил из запазухи сверток и пару бумажек с записками от Штольца и Розы.
Вскрикнув что-то типа:
- Ура! - я принялась целовать Хасана в обе щеки.
Он с недовольным видом вытер свои щеки:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
