— Скорее похоже на укрытие. — Эллери склонился вперед, прежде чем водитель успел открыть рот. — Никки, там кто-то прячется, кто не может или не осмеливается выйти… Начинаю думать, что есть связь между курильщиком сигар, которого прячет ваша миссис Кери, и пакетом наркотика, который Пьер по ошибке подсунул мне в ресторане Фуше.
— О нет, Эллери! — простонала Никки.
Эллери взял ее за руку.
— Это скверный конец для предпраздничного дня, но у нас нет выбора. Как только мы доберемся домой, я скажу папе, чтобы он вечером арестовал Пьера, и будем надеяться… Черт бы побрал этих пилигримов!
— Подрывная пропаганда, братишка, — заметил водитель.
Эллери с чувством закрыл соединительное окошко.
* * *
Инспектор Квин чихнул.
— Она действительно в этом замешана.
— Мамаша Кери? — жалобно спросила Никки.
Инспектор кивнул.
— Три года назад ресторан Фуше использовали для распространения наркотиков и она была с этим связана.
Никки заплакала.
— Каким образом связана, папа?
— Один из официантов передавал товар клиентам…
— Пьер?
— Пьер работал там в то время — по крайней мере, официант с таким именем, — но преступником был другой официант по фамилии Кери, чья жена работала уборщицей.
— Вот вам и бедная индианка, — усмехнулся Эллери, закуривая трубку. — А где сейчас Кери, папа?
— Мотает десятилетний срок в кутузке. Мы нашли «снега» на пару сотен долларов у старика в квартире — они тогда жили на Малберри. Кери заявил, что его подставили, но они все так говорят.
— А Фуше? — спросил Эллери, попыхивая трубкой.
— С ним все было в порядке. Очевидно, он ничего не знал — все проделывал Кери.
— Странно. Ведь это продолжается до сих пор.
Инспектор выглядел удивленным, а Эллери пожал плечами.
— Мистер Кери был оклеветан! — воскликнула Никки.
— Возможно, — пробормотал старый джентльмен. — Не исключено, что все это дело рук Пьера, который, почувствовав, что становится жарко, подсунул нам ложную приманку. Никки, дайте мне телефон.
— Так я и знала!
— Раз уж ты звонишь в управление, папа, — мягко произнес Эллери, — то узнай заодно, почему не арестовали Кери.
— Как не арестовали? Я же сказал, что он давно в тюрьме… Алло!
— Нет, — возразил Эллери. — Он скрывается в квартире 3-А дома 214-Б по Генри-стрит.
— Сигарный дым! — ахнула Никки. — Баррикада! Лишняя комната!
— Вели! — зарычал инспектор. — Разве мошенник по имени Фрэнк Кери сбежал из тюрьмы?
— Да, инспектор, — ответил сержант Вели, озадаченный подобным ясновидением. — Сбежал несколько дней назад и все еще не пойман. Мы пытаемся разыскать его жену, но она переехала и… Инспектор, но ведь вы болели дома!
— Переехала, — вздохнул инспектор. — Может, в Китай? — Внезапно он рявкнул: — Она прячет его! Не важно — возьмите ваших людей, поезжайте сейчас же в ресторан Фуше возле Канал-стрит и арестуйте официанта по имени Пьер! Если его там нет, не вздумайте потратить две недели на то, чтобы узнать его адрес. Мне он нужен до ночи!
— Но Кери…
— Я сам позабочусь о Кери! Действуйте — не теряйте ни секунды! — Старик сердито швырнул трубку на рычаг. — Где мои штаны, черт бы их побрал?
— Папа! — Эллери схватил его за руку. — Ты еще болен и не можешь выходить…
— Я лично арестую Кери! — заявил старик. — Неужели ты думаешь, что сумеешь меня остановить?
* * *
Старая уборщица спокойно сидела за столом в кухне, на сей раз явственно демонстрируя ирокезскую кровь.
Больше никого в квартире на Генри-стрит не оказалось.
— Мы знаем, что ваш муж был здесь, миссис Кери, — сказал инспектор Квин. — Бежав из тюрьмы, он передал вам сообщение, вы переехали сюда и прятали его здесь. Куда он отправился теперь?
Старая леди молчала.
— Пожалуйста, мамаша Кери, — сказала Никки. — Мы хотим помочь вам.
— Мы верим, что ваш муж был невиновен в передаче наркотиков, миссис Кери, — добавил Эллери.
Синеватые губы сжались. Корзина, индейка, тыквенный пирог, бутылка вина и пакеты все еще находились на столе.
— Думаю, папа, — промолвил Эллери, — мамаше Кери нужно немного больше официального доверия. Предположим, мамаша, я скажу вам, что не только верю в то, что вашего мужа три года назад оклеветали, но и что его оклеветал…
— Этот Пьер, — сурово произнесла мамаша Кери. — Он все это проделал. Притворялся другом Фрэнка, а потом оклеветал его.
— Да, оклеветал Пьер, но проделал все не он один.
— Что ты имеешь в виду, Эллери? — спросил инспектор Квин.
— Разве Пьер действовал не в одиночку? — осведомилась Никки.
— Будь это так, стал бы он передавать мне — абсолютно незнакомому человеку — пакет с наркотиками стоимостью в несколько сотен долларов, даже не заикнувшись об оплате? — сухо сказал Эллери.
Мамаша Кери уставилась на него.
— Таковы были полученные Пьером инструкции, — медленно произнес инспектор.
— Вот именно. Значит, за Пьером стоит некто, использующий его как распространителя, а оплата осуществляется каким-то иным способом…
— Возможно, заранее. — Инспектор склонился вперед. — Ну, миссис Кери, вы будете говорить? Где Фрэнк?
— Скажите инспектору, мамаша, — взмолилась Никки. — Скажите правду!
Женщина выглядела неуверенной.
— Мы сказали правду три года назад, — ответила она, положив на колени натруженные руки.
Угнетенные часто имеют силу, которая не подчиняется ничему.
— Пусть так, — вздохнул инспектор. — Пошли, сынок. Поедем к Фуше, побеседуем с мистером Пьером, выясним, кто его босс…
— Нет! — испуганно вскрикнула мамаша Кери и, побледнев, поднесла ладонь ко рту.
— Кери отправился к Фуше! — догадался Эллери. — Конечно, у миссис Кери есть ключ — возможно, она отпирает ресторан. Кери надеется раскопать там какое-нибудь доказательство его невиновности. Это так, мамаша?
Но инспектор уже выбежал в коридор.
* * *
Сержант Вели с жалким видом стоял у входа в ресторан Фуше, когда к нему подъехала полицейская машина.
— Только не выходите из себя, инспектор…
— Вы позволили Пьеру ускользнуть? — благодушно осведомился старик.
— Нет, Пьер здесь. Только он мертв.
— Мертв?!
— Отчего он умер, сержант? — быстро спросил Эллери.
— От удара в сердце ножом для разделки мяса, маэстро. Мы сразу отправились сюда, как вы велели, инспектор, но нас кто-то опередил. — Сержант расслабился, видя, что старик улыбается.
— Конечно, это сделал Фрэнк Кери?
Вели вновь напрягся.
— Нет, инспектор, Кери этого не делал. Когда мы подъехали, то увидели его у входа. Ресторан был заперт — горел только ночной фонарь. У Кери был ключ. Мы видели, как он открыл дверь, вошел и едва не споткнулся об этого Пьера. Глупый старикан наклонился, вытащил нож из груди Пьера и застыл, уставясь на него. Он так и стоит там до сих пор.
— Надеюсь, без ножа, — скверно усмехнулся инспектор.
Войдя, они обнаружили старика стоящим среди детективов в позе вопросительного знака у покрытого клеенкой стола под плакатом с изображением Прованса, раскрыв беззубый рот и устремив водянистые глаза на мертвого официанта. Последний все еще был в униформе — его правая рука была повернута ладонью наружу, взывая не то о милосердии, не то об обычных pourboire.[157]
— Кери, — заговорил инспектор Квин.
Старик не ответил.
— Очумел от страха, — заметил сержант Вели.
— Едва ли его можно порицать, — вмешалась Никки. — Три года назад его ложно обвинили в торговле наркотиками, посадили в тюрьму, а теперь он думает, что его обвинят в убийстве!
— Хорошо бы вытянуть что-нибудь из него, — задумчиво промолвил инспектор. — Пьер, безусловно, задержался после работы, потому что у него с кем-то была встреча.
— С его боссом! — воскликнула Никки.
— С тем, для кого он сбывал «снег», Никки.
— Папа. — Эллери поднялся, глядя на лицо мертвеца, выглядевшее сейчас еще более длинным и унылым. — Ты не помнишь, Пьер не задерживался три года назад как наркоман?
— Вряд ли. — Инспектор казался удивленным.
— Посмотри на его глаза. Он употреблял кокаин, притом достаточно давно. Если Пьер не был наркоманом во время ареста Кери, то стал им за эти три года. И это объясняет, почему его убили.
— Он стал опасен, — мрачно сказал инспектор. — С Кери, гуляющим на свободе, и Пьером, допустившим такую оплошность с тобой сегодня, босс понял, что расследование по делу ресторана Фуше откроют заново.
Эллери кивнул:
— Он чувствовал, что Пьеру больше нельзя доверять. Сломленный наркотиками официант заговорил бы, как только за него взялась бы полиция.
— Конечно, — глубокомысленно подтвердил сержант. — Если бы этого парня приперли к стенке, он бы забулькал как кипяток.
