Худощавый Романд, с пшеничной шевелюрой, торчащей во все стороны смотрелся рядом с Повелителем взъерошенным щенком рядом с матерым волкодавом.
— Нет, мне надоело!..
— Прекратите! — не дав ему договорить вперед шагнула Шанти, закрывая собой ангела и вызывающе уперла руки в бока. — Как драчливые петухи на ринге, честное слово!
Но темный только откровенно-издевательски ухмыльнулся:
— Что ж ты — рыцарь без страха и упрека — а девушкой прикрываешься? Но и в самом деле, что-то я опускаюсь до уровня малолеток. Шанти, объясни этому щенку что происходит.
— А ты не прикрываешься? — отставляя Шанти в сторону, спросил Романд и обвел взглядом примолкший зал. — Да вы все, такие мудрые и всемогущие, а вместо того чтобы что-то делать жертвуете тем кого не жалко? Или ты скажешь, что она не плакала из-за тебя?
Повелитель зло скрипнул зубами:
— Даже если когда-то плакала это уже не твое дело.
— Да ну?
— Да. Потому что теперь она моя и только моя жена.
— С какого перепугу?
— С такого: мы Обвенчаны, — Конрад ухмыльнулся и притворно-сожалеющим тоном сказал, — так что извини, парень, но упустил ты свое счастье, порасторопнее надо было быть.
Ангел сжал кулаки в бессильной ярости, на его скулах играли желваки — но слов не было: "Если это правда, а такими вещами не бросаются вслух просто так, значит… Все потеряно и его Элечка уже принадлежит другому. А принадлежала ли она ему — Романду хоть когда-нибудь? Какая теперь разница. Если Венчание состоялось — значит и она любит своего избранника. Даже если этот избранник — сама Тьма. Вот ирония, и впрямь любовь — зла. Но и бросать ее на произвол судьбы не дело"…
Устало выдохнув, он поднял голову, глядя на замершую соляным столбом Шанти. Девушка горько опустила голову, глядя в пол, будто надеясь отыскать в переплетении мраморных жилок ответ или подсказку-дорожку, на которую можно было бы шагнуть и идти дальше. Вот только не было на ледяном камне никаких ответов.
— Я все-таки не понимаю, что ты собираешься делать дальше? — Нарочито безразличный голос Майкла прозвучал возгласом рефери "Тайм-аут". Прислонившийся к колонне падший одновременно казался расслабленным и скучающим, будто турист на отдыхе, которого вместо квартала Красных фонарей привели на фабрику резиновых перчаток. И только хорошо знающие воина понимали, что падший как никогда собран и готов действовать, если надо — со смертельным исходом. Нужен только приказ.
— А мы даже не знаем в каком из миров она сейчас. Но в любом случае две души в одном теле все равно не уживутся — кому-то из них придется уйти, — поддакнула Наэла.
— Вот именно поэтому я ничего и не буду делать. Пусть девочки сами между собой разбираются.
Неожиданный ответ Повелителя прозвучал выстрелом в балетной школе. Десяток недоверчиво-пораженных лиц, один и тот же возглас.
— Что?!
— Что слышали. Она сама справиться. И я точно знаю, где сейчас моя жена.
— А если нет? — медленно произнесла Шанти, убирая за ухо нависшую на лоб прядку и стараясь не глядеть в сторону Романда.
— До венчания я бы тоже сомневался. Теперь — нет. Вы даже не представляете каково это — знать! Эля сама справиться, а я предлагаю заняться более неотложными делами.
— Ты ведь понимаешь, что она вновь соберет армию и мы вновь окажемся втянуты в кровопролитную бойню.
— А бойня бывает не кровопролитной, Наэла? Брось. Но в отличие от тогда, теперь у нас есть реальный шанс. И по поводу армии: у нас пропало около двух тысяч воинов, не удивляюсь, если и у светлых не все в порядке. Может, меньше, чем у нас, но все же… Я думаю, армия у нее уже есть.
Более практичный Майкл хмыкнул:
— А что ты подразумеваешь под неотложными делами?
— Для начала, — предвкушающая улыбка расплывается по лицу Повелителя, он собирает силу в кулак — нити вытягиваются, протягиваются за полмира и… стены уже ненужной тюрьмы рушатся, становясь самой обычной пещерой.
За спиной Владыки раскрываются огромные, сплетенные из тьмы крылья.
Майкл с восторгом секунду смотрит на Конрада и прищелкивает пальцами: за ним появляются привычные лебединые крылья, только цвета сажи. Падший восторженно присвистывает:
— Ну все, теперь точно все девушки будут мои!
Зато возмущенная Наэла не стесняясь пытается отвесить разошедшемуся братцу оплеуху:
— Как мальчишки, честное слово!
— Да-да… — отмахивается темный, откровенно наслаждаясь так давно подзабытым чувством завершенности. — Кстати, по поводу мальчишек, может пройдем к братцу, хоть попрощаться напоследок или заклинание попробовать снять?
Его голос вдруг становится приказным и резким:
— Шанти — со мной. Майкл, возьми кого-нибудь в помощь и займись войском, в том числе и светлых — надо как-то организовать эту светлую кодлу: как мирных обывателей, так и воинов.
— Эмм… вряд ли они будут меня слушать.
— Будут. — Теперь уже вперед выходит Наэла. Вскидывает руки, а Повелитель зеркально повторяет ее жест.
Общая магия собирается в один аркан и над дворцом вспыхивает восьмилучевая звезда в центре которой сплетаются два знака: черная драконица и белый единорог. Знак единения стихий. Перемирие между светлыми и темными. Второй раз за всю историю и вновь по тому же поводу. Для любого нарушившего — немедленная смерть.
— Совсем другое дело, — Майкл одобрительно кивнул и огляделся, его взгляд неожиданно остановился на Романде, — пойдем что ли, молодое поколение. Буду готовить себе смену.
Эльф! Где я ей эльфа найду за пять минут?!
Возмущенная до предела Келли зло кивнула двум охранникам — теневые демоны, перебежчики с Темной стороны, пристроились к ней в тыл, сопровождая авангардом.
Но хочешь не хочешь, а приказ выполнять надо.
Его Высочество светлоэльфийский принц одного из окраинных миров возвращался в свои покои. День не задался с самого утра: любимая наложница переполошила весь гарем, подняв едва не революцию. Отвратительная пересоленная каша сдуру испробованная не на лакее до сих пор отдавалась гадкой отрыжкой, а новая фаворитка папочки — страшная как вестница мора и вовсе претила эльфийскому чувству прекрасного. А уж в купе с гадкой кашей!
Зайдя в покои, он стащил сапоги, влезая в мягкие домашние тапочки и довольно вздохнул: ну вот хоть сейчас отдохнет от этого приюта для блаженных. И почувствовал как мраморный жесткий пол с тонкой циновкой ручной работы приближается с угрожающей быстротой. Но буквально сразу его вновь вздернули на ноги, заломав руки за спину и связав веревкой. Двое рослых мужчин с пепельно-серой кожей стали по бокам, а не высокая рыжая девушка с двумя острыми рожками оценивающе оглядела спеленатого принца и довольно кивнула: "Берем"!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
