В ночь на 24 сентября противник снова силами двух батальонов предпринял атаку на плацдарм. Бой шел оставшуюся часть ночи, при этом немецкой пехоте удалось прорваться до переправы, но противника отбросили. Командир 20-й моторизованной дивизии оценивал положение подчиненных ему частей весьма пессимистично. По его словам, дивизия была непригодна к наступательным действиям.
С 25 сентября участок по р. Нева переходил в зону ответственности 96-й пехотной дивизии. В дивизии все так же оставалось два пехотных полка. Всего шесть пехотных батальонов. Ее артиллерийский полк занял следующие позиции:
– северная группа юго-восточнее Шлиссельбурга в составе 3-го дивизиона;
– группа «Центр» – северо-восточнее плацдарма 4-й дивизион без 12-й батареи;
– группа «Юг» – 1-й дивизион.
Теперь, имея такую мощную артиллерийскую поддержку, противник раз за разом начал срывать попытки частей Красной Армии переходить в наступление. Подобная группировка артиллерии будет сохраняться и в дальнейшем. Тем не менее, когда 26 сентября Гитлер потребовал уничтожить плацдарм у Выборгской любыми средствами, выполнить его требование противнику не удалось. Только что прибывших на участок фронта вдоль р. Нева парашютистов 7-й парашютно-десантной дивизии вынуждены были буквально побатальонно распределять по самым опасным участкам. С 27 сентября 1-й батальон парашютистов был подчинен 20-й моторизованной дивизии и занял позиции в Шлиссельбурге. Таким образом, противник стабилизировал положение на Неве. Сформированная 22 сентября Невская оперативная группа успехов у Московской Дубровки добиться не смогла.
Хотя подразделения 286-й стрелковой дивизии, используя успешные действия соседей, неоднократно переходили в атаки южнее Гайтолово вдоль железной дороги на Мгу, больших успехов у 54-й армии тоже более не было. Немцы оценивали действия частей Красной Армии в районе Вороново и вдоль железной дороги как довольно пассивные.
С нашей стороны здесь дополнительно вводились в бой полки 294-й стрелковой дивизии. Они придавались 1-й горнострелковой бригаде и 286-й стрелковой дивизии и вели бои за Вороново, 1-й Эстонский поселок и ст. Апраксин[173]. У 1-го Эстонского поселка шли бои на стыке флангов 8-й и 12-й танковых дивизий. После потери Гайтолово это был самый опасный для противника участок. Вновь завязались бои и за деревню Тортолово. Ее штурмовали части 294-й и 310-й стрелковых дивизий, но взять ее в ходе сентябрьско-октябрьских боев не удалось. К 25 сентября только безвозвратные потери войск 54-й армии составили более 3700 человек[174].
Записи в дневниках Гальдера и фон Лееба свидетельствуют о сложном положении, в котором оказались немецкие войска. Об этом же говорит оценка, подготовленная в штабе 16-й армии для штаба ГА «Север». В ней утверждалось, что корпус своей задачи не выполнил, без 8-го авиакорпуса удержание позиций будет находиться под вопросом. К этому времени численность немецких частей была следующей:
12-я танковая дивизия (получила 800 человек пополнения):
5-й мотопехотный полк – 21 офицер, 800 унтер-офицеров и рядовых;
25-й мотопехотный полк – 18 офицеров, 792 унтер-офицера и рядовых.
29-й танковый полк – 30 офицеров, 246 унтер-офицеров и рядовых (15 танков Т-2, 24 чешских танка, 15 Т-4, 5 командирских машин).
20-я моторизованная дивизия:
90-й пехотный полк – 51 офицер, 1606 рядовых и унтер-офицеров;
76-й пехотный полк – 44 офицера,1483 рядовых и унтер-офицеров;
20-й артиллерийский полк – 58 офицеров, 1464 рядовых и унтер-офицеров;
30-й мотоциклетный батальон – 20 офицеров, 501 рядовой и унтер-офицер;
20-й саперный батальон – 16 офицеров, 357 рядовых и унтер-офицеров;
20-й истребительно-противотанковый дивизион – 11 офицеров, 329 рядовых и унтер-офицеров.
В 8-й танковой дивизии насчитывалось 24 танка Т-2, 48 чешских танков, 15 Т-4, 8 командирских машин. В течение 24 сентября дивизия лишилась 15 танков[175]. К этому моменту 20-я моторизованная и 12-я танковая дивизии считались непригодными к наступательным действиям.
Даже в ОКХ начали подумывать об усилении немецкой группировки южнее Ладожского озера. Немецкое командование всерьез начало опасаться, что не удастся сдержать советское наступление и блокада Ленинграда будет прорвана. Поэтому поступило предложение даже перебросить сюда 36-ю моторизованную дивизию[176]. Но, быстро перегруппировав силы и перебросив сюда 3-й парашютный полк 7-й парашютно-десантной дивизии, а затем и полки 254-й пехотной дивизии, противник не только удержал свои позиции, но и начал с 27 сентября наносить контрудары. Немцам удалось выбить бойцов 4-й гвардейской стрелковой дивизии из Гонтовой Липки и снова устранить угрозу одной из ключевых позиций у Синявинских высот – роще Круглая. Продвинуться дальше на запад наступлением из района Гайтолово подразделениям 3-й гвардейской стрелковой дивизии также не удалось, дивизия лишь понесла большие потери, потеснив немцев на 1,5 км. Штурм Гонтовой Липки также не удался. Тяжелые бои не прекращались в этом районе вплоть до конца сентября. С немецкой стороны попытки прорвать блокаду оказывались настоящим магнитом для их возможных резервов, заставляя отказываться от планов по сжатию кольца окружения.
В ходе этого наступления Ставкой ВГК было принято решение отстранить Кулика и Антонюка от командования, а 54-ю армию передать в состав Ленинградского фронта (чего командование фронта добивалось уже давно). Командующим 54-й армией решили назначить генерал-лейтенанта М.С. Хозина[177].
И здесь возникает еще затруднение. Официальной датой окончания так называемой Синявинской операции осени 1941 г. является 26 сентября. В действительности ни о каком прекращении наступательных действий речи не было. Г.К. Жуков в очень резких и грубых выражениях отчитывал нового начальника штаба 54-й армии В.И. Сухомлина перед прибытием М.С. Хозина в штаб 54-й армии и требовал дальнейшего наступления.
Вот выдержка из этого разговора:
«У аппарата ЖУКОВ:
Здравствуйте! У нас создается мнение, что Вы привыкли уже топтаться на месте и не особенно думаете выполнять поставленные Вам задачи. Правительство ожидало от Вас иных результатов и ждет серьезных результатов от Вашей серьезной группировки. Но, видимо, Вы и части, воспитанные под Вашим руководством, больше думают о своих флангах, путях сообщений и меньше всего о движении вперед. Такое преступное поведение командования, штаба и частей должно быть прекращено. Я требую немедленно выслать во все части авторитетных представителей.
Предупредите Хозина, что нужно не останавливаться перед расстрелом тех, кто из-за трусости топчется на месте и не выполняет боевых приказов. Ибо между трусами и предателями существенной разницы нет. И куда больше пользы будет для примера другим несколько человек расстрелять перед строем своих частей.
Ударные группы автоматчиков, которых немедленно забросить противнику в тыл, пропустив их через болото путем обходов. Немедленно окружать и уничтожать все сопротивляющиеся группировки противника, запретив категорически прошибать лбом систему огня. Особенно я требую Рабочие поселки № 3 и № 6 захватить завтра же.
Подступы к флангам и Вашим пресловутым тылам привести в непроезжее состояние, хорошо их заминировав. Все тылы, которые, по данным летчиков, загромоздили все дороги, рассредоточить, окопать и тщательно замаскировать. Кроме того, организовать управление так, чтобы Вы ежечастно были в курсе дела, что делается на фронте, и докладывали бы Военному совету фронта не реже как через 3–4 часа. У меня все»[178].
От 54-й армии требовали наступать сразу на двух направлениях – на Шлиссельбург и Мгу. Это распыляло и так недостаточные силы армии. Даже с вводом в бой 3-й и 4-й гвардейских стрелковых дивизий сил, чтобы разгромить противника сразу на двух направлениях, как того требовали из штаба фронта, было недостаточно.
Немцы, несмотря ни на что, также готовились к наступлению. 28 сентября из штаба 16-й армии пришло распоряжение о подготовке силами 39-го моторизованного и 1-го армейского корпусов к наступлению на восток с целью захвата района у Путилово. Далее планировалось продвижение до Волхова[179].
Г.И. Кулик
Вплоть до начала октября 1941 г. 54-я армия продолжала активные действия. В течение 25–30 сентября силами прибывших в состав армии гвардейских стрелковых дивизий противника пытались выбить из его опорных пунктов. Достигались и отдельные успехи. Однако усилия армии распылялись из-за того, что требовалось взять одновременно и Мгу, и Шлиссельбург. При этом успех 128-й стрелковой дивизии, которая в течение всех этих дней находилась на ближних подступах к Рабочему поселку № 5, не использовался. Силы были более-менее равномерно распределены вдоль линии фронта от берега Ладожского озера до железной дороги на Мгу.
