Мирча усмехнулся, глядя на выражение лица Луи Сезара.
– Она выросла среди нас. Неужели ты думал, что она не поймет, в чем дело? Убери мага, – приказал он Рафу. – Мы поговорим с Кассандрой наедине, без свидетелей.
Приткина выволокли из комнаты, чему я была только рада. Если я больше никогда в жизни не встречу мага-воина, то буду считать себя счастливицей. Мне предстояло выяснить, что захочет от меня Сенат в обмен на свою помощь.
– Мы никогда не отдадим вас кругу, мадемуазель, – сказал Луи Сезар, блеснув глазами, которые вновь сделались голубыми. Я изумленно уставилась на него. Он в самом деле столь наивен или просто изображает из себя маленького мальчика?
– Однако мы не сможем тебя защитить, если дуэль выиграет Черный круг, – добавил Мирча. – Тогда всем будет заправлять Распутин, и мне бы не хотелось, чтобы ты оказалась в его власти. Даже Серебряный круг может тебя казнить, если ты окажешься в его руках, а о том, что сделает с тобой Черный круг, я и думать не хочу. В твоих интересах, чтобы мы победили, Кассандра.
Мы взглянули друг другу в глаза; мы отлично друг друга понимали. Ах этот просвещенный эгоизм: основа моего старого мира. Как все-таки приятно вернуться в доброе старое время! В этом весь Мирча: ни одного высокопарного слова, только дело.
– Это ты учил Тони, или как?
Мирча рассмеялся, Луи Сезар бросил на него тревожный взгляд.
– Мадемуазель, – сказал он, – до сего дня я не верил, что кто-либо может делать то, что делали вы. Однако теперь у меня вновь появилась надежда. Пифия – главный судия всех разногласий сообщества магов, наш Верховный суд, если хотите. Если она потеряет силу, конфликт между светлыми эльфами и Серебрянным кругом может привести к войне, какая уже идет между нами и Черным кругом. Наш мир дал трещину.
Луи Сезар покосился на дверь.
– Заклятие прочное, не бойся, – успокоил его Мирча. – Приткин не сможет ничего услышать. Рассказывай.
Луи Сезар взглянул на меня, и я ощутила, как моей кожи коснулась волна энергии, словно скользнув но ней. Я быстро сняла с руки браслет и сунула его в карман, пока он не начал откалывать свои номера. Как-то не хотелось выяснять, что произойдет, если он нападет на Луи Сезара.
– Мы считаем, что противник консула, господин Распутин, использует похищенную сивиллу в своей борьбе за власть. В течение месяцев сенаторы подвергались нападениям со стороны своих собственных вассалов. В некоторых случаях это были те, кто прослужил своим хозяевам не одну сотню лет, кого считали абсолютно надежным. Нападения происходили неожиданно и без всякого предупреждения. Стражники, напавшие на тебя в Сенате, были одними из них. Их не остановила даже энергия консула. Теперь мы понимаем почему.
Наверное, у меня стало туго с головой.
– О'кей, почему? – спросила я.
Раф подошел ко мне и опустился на колени. Я провела рукой по его кудрявой голове, и мне стало легче. Он ничем не мог мне помочь, и все же было приятно чувствовать, что он рядом.
– Разве ты не видишь, mia stella? Исчезнувшая сивилла, должно быть, перемещалась во времени так же, как ты, и прерывала связь между хозяевами и слугами. Мы давно подозревали, что Пифия пытается научиться перемещаться во всех направлениях, а не только в одном, как все мы. Вполне возможно, что сивилла накапливает силы, как и ты. Только свою силу она будет использовать во зло.
– Постойте, – сказала я, чувствуя, как заныло у меня сердце. – Вы мне столько всего наговорили, что я даже не знаю, с чего начать. Как можно прервать связь хозяина и слуги? И как насчет того, что я вовсе не наследница Пифии? Приткин дал это понять весьма четко.
– Нет, – возразил Луи Сезар, – он лишь дал понять, что не желает, чтобы власть перешла к тебе. Вместе с тем он опасается, что это уже произошло, по крайней мере, частично, иначе он не пытался бы тебя убить. Прости меня. Если бы мы раньше догадались, зачем он приехал, то давно его бы прогнали. Мы надеялись, что он подтвердит наши подозрения.
– Что он и сделал, – заметил Мирча. – Приткин этого не сказал, но его реакция показывает, что часть энергии Пифии действительно передалась Кэсси, а также – что весьма возможно – и наследнице.
Я покачала головой.
– Но Приткин уверял, что Пифия не способна владеть чужой душой, значит, этого не может и наследница. И если это так, то ее возможности весьма ограниченны. Запасы энергии расходуются быстро, очень быстро. Особенно если ты не просто стоишь на месте. Когда я… э-э… находилась в теле Луи Сезара, у меня не было этой проблемы, но если наследница не сможет использовать источник энергии человека, она долго не протянет.
– А ей это и не нужно, – задумчиво сказал Мирча. – Процесс создания нового вампира – тонкая штука. Любое отклонение может привести к ужасным последствиям.
Я об этом уже слышала. Жуткие истории. В лучшем случае новый вампир так и не появлялся. Он или она в течение трех дней оставался мертвым, и на том все кончалось. Зато в худшем случае появлялись вампиры, у которых напрочь отсутствовали мозги, то есть вставала некая бесформенная масса, которую называли призраком, но на самом деле это было животное, жившее исключительно для того, чтобы добывать себе пищу. И поскольку оно было лишено разума, то не признавало власти своего хозяина. После этого оставалось одно – уничтожить тварь, пока она не начала массового истребления людей.
– А что может создать за один час тот, у кого больше нет энергии? Разве что привидение, – сказала я, взглянув на Томаса. – Столько мы с тобой пробыли в подземелье?
– Может быть, немного дольше, но мы израсходовали много энергии, иначе мы бы там задержались.
– Ага, только я не знаю, как вклиниться в энергетический поток вампира, создающего нового раба, даже если бы я и была призраком. Как же это получается у сивиллы?
– Распутин говорит ей, что нужно делать, – напомнил мне Луи Сезар. – А также снабжает подробнейшими инструкциями и, возможно, помощниками.
– Это не так уж и трудно, – добавил Мирча. – Обращаемый индивидуум должен быть чист, то есть за последние годы не подвергаться нападению вампира, находиться в спокойном расположении духа и быть здоровым или, по крайней мере, не иметь тяжелых заболеваний. Если спустя несколько столетий одно из этих условий будет нарушено, то какой-нибудь сильный вампир-хозяин вроде Распутина сможет преодолеть ослабленную связь и даже ее устранить. – Он немного подумал. – Нарушение первого условия кажется мне маловероятным, поскольку новые вампиры просто не встанут, а Распутину это ни к чему, он возьмет себе новых слуг. Кроме того, хозяин сразу обнаружит чужой укус и захочет избавиться от таких слуг.
