Клэптон пришел в отчаяние. «Негодование по поводу Мика и Карлы преследовало меня весь остаток года, – признавался он. – Особенно плохо бывало, когда я пару раз посещал концерты «Роллингов» и знал, что она где-то за сценой». (Позже, когда в марте 1991 года из окна его нью-йоркской квартиры на пятьдесят третьем этаже выпадет его четырехлетний сын Коннор, Клэптон погрузится в еще большее отчаяние. Эта трагедия вдохновит его на написание песни Tears In Heaven («Слезы на небесах»), получившей премию «Грэмми».)
Джерри также слышала о том, что во время тура Urban Jungle Джаггер встречался с Карлой, но решила, что это очередная ветреная поклонница. Когда же через год в прессе стали появляться сообщения о том, что роман продолжается, Холл приказала Мику разорвать отношения с молодой моделью. В ответ Мик лишь яростно хлопнул дверью.
Испугавшись, что зашла слишком далеко, Джерри поспешила написать письмо с просьбой о прощении. Замысел сработал. Три дня спустя один турист увидел, как Джерри с Миком вместе сидят за столиком в баре отеля «Крейн Бич» на Барбадосе. Они поцеловались, встали и пошли. Турист заметил, что они оставили на столике конверт, и из любопытства прочитал письмо:
«Мой дорогой Мик!… Я искренне извиняюсь за ревность… Ты мне дороже всего на свете… Пожалуйста, не уходи.
Я хочу, чтобы ты оставался свободным, и я не против, чтобы ты занимался любовью с другими женщинами. Если хочешь, я соглашусь на это вместе с другими и тобой… Я уважаю тебя, восхищаюсь тобой, доверяю тебе, нуждаюсь в тебе и люблю тебя всей своей душой. Я считаю, что ты гениален [sic]… Я люблю с тобой трахаться… Мне просто хочется быть твоей девушкой № 1. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.
Твоя детка Джерри».
Очевидно, тронутый таким искренним признанием, Мик потратил 4 миллиона долларов на Даун-Хауз, двадцатишестикомнатный белый особняк в георгианском стиле на берегу Темзы, расположенный в зеленом лондонском пригороде Ричмонд. Пока Джерри, которая снова была беременна, обустраивала новое жилище, Мик пользовался своим правом заниматься тем, что ему угодно.
А Карла Бруни, уверенная в том, что рано или поздно Холл окончательно заберет Мика обратно себе, тоже не теряла времени. Только что разорвав параллельные отношения с принцем Димитрием Югославским, она теперь часто показывалась на публике в компании крупного бизнесмена, президента строительной компании, эффектного и энергичного Дональда Трампа. И хотя Карла, по признанию самого Трампа, была «помешана» на Мике Джаггере, говорили, что она пообещала полностью порвать с Джаггером, если Трамп согласится порвать со своей невестой Марлой Мэплз. Трамп вспоминал, что постоянные звонки Карлы действовали ему на нервы. «Она уговаривала меня бросить Марлу, к чему я и сам склонялся, и использовала при этом все расхожие психологические трюки. В конце концов она превратилась в женщину, к которой трудно даже относиться с симпатией».
12 января 1992 года Джерри родила девочку весом в три с половиной килограмма, которую назвали Джорджиной Мэй Аишей. Мик же на следующее утро вылетел в Таиланд с Карлой, где на Пхукете снял «Виллу 15» в отеле «Амунпури» класса люкс. При регистрации они расписались как «Someching» (немного «тайская» вариация английского слова something – «что-то, нечто» или «некто важный»).
Джерри попыталась дозвониться до Мика. «Ты с кем? С Карлой?» – спросила она требовательно. Мик отнекивался, но это не объясняло, почему он уехал. «Когда женщина только что родила, предполагается, что муж должен быть рядом!»
Мик так не думал. Следующие несколько дней они с Карлой гуляли по пляжу, плавали в частном бассейне виллы и посещали ночные клубы Пхукета. «Они танцевали, целовались и ничего не скрывали», – вспоминал один из посетителей тех клубов.
Удостоверившись в том, что Джерри больше ей не помеха, Бруни хвасталась перед друзьями, что сорокавосьмилетний Мик («мой бойфренд») «невероятен в постели». Просто чудесный любовник для такого старика, как он. Перед журналистами же она все отрицала: «Я с ним едва знакома. Этого не может быть. Даже не понимаю, о чем вы. Наверное, кто-то выдает себя за меня».
Но говорила она это отнюдь не из стеснения. Стесняться она не умела, что подтверждалось многочисленными случаями. Однажды она открыла дверь молодому журналисту обнаженная выше пояса. Все интервью она сидела, игриво прикрывая грудь одной из своих сиамских кошек – Бетти или Митци. «Моногамия мне скучна. Я предпочитаю полигамию и полиандрию», – призналась она другому журналисту. Полиандрия – это эквивалент полигамии для женщин.
Джерри, оставшаяся в Англии ухаживать за маленькой Джорджиной Мэй, жалела, что вообще предоставила Мику карт-бланш. Однажды ей удалось перехватить записку Карлы Мику, которую она показала Киту. Послание оказалось зашифровано, но достаточно было посмотреть в зеркало, чтобы прочитать слова: «Я твоя любовница навеки».
«У меня едва не случился нервный срыв… Я рыдала, когда Мик улетел с Карлой Бруни, – позже вспоминала Джерри. – Мне было ужасно плохо. Такое не прощают». Когда Джерри потребовала от Мика объяснений, он снова пришел в ярость. Тогда Джерри позвонила Бруни: «Оставь моего мужчину в покое!» Но Карла просто бросила трубку.
Очевидно, Бруни не поняла, чего от нее хотят, потому что когда Джерри кормила грудью Джорджину Мэй, зазвонил телефон. На этот раз Джерри пыталась заставить соперницу прислушаться к голосу разума. «У него же семья и дети, трое детей», – объясняла она.
Как позже признавалась сама Джерри, она была «полностью подавлена», но не собиралась спокойно смотреть, как разваливается ее брак. «Занятие любовью – лучший способ поддерживать стройную фигуру, – сообщала она с наигранной беззаботностью одному французскому журналисту как раз тогда, когда Мик общался с консультантом по вопросам семьи и брака. – Вот почему я терпеть не могу, когда Мик далеко. Но когда он возвращается, мы стараемся наверстать упущенное».
Единственным, кого происходящее, казалось, совершенно не заботило, был Мик. Когда он наконец вернулся к Джерри Холл во Францию, то несколько следующих месяцев устраивал по выходным вечеринки с фуршетом для своих знакомых аристократов. Кроме поездок на воздушных шарах, вошедших тогда в моду, он предлагал гостям прогулки верхом по сельской местности и пикники на берегу Луары. Играли гости и в такие салонные игры, как триктрак и шарады, хотя самой популярной оставалась игра в переодевание. «Все спускались к ужину в дамских платьях, было ужасно весело», – говорил один гость. Самое большое удовольствие от игры, по всей видимости, получал сам Мик, который однажды нарядился Мадонной и расхаживал в черных чулках в сеточку, в белом парике и в бюстгальтере с острыми чашечками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
