– Замолкло,– тихо, с явным удовлетворением произнесла Каода, потирая уши. Лицо Старшей заострилось, морщины вокруг глаз стали более явными. Женщина не просто переносила все, что произошло здесь. Вынужденная последние годы молча противостоять императору для того чтобы сохранить хоть часть своих подопечных, она воспринимала происходящее как личную трагедию.
– Не знаю, как он этого добился, но все разработки нужно уничтожить. И всю эту аппаратуру.– Со злостью добавила Дезария, рассматривая кресло. Если я поняла верно, они работали по тому же принципу, что и кресла проводников, только направляли не внешнюю энергию через тело, а отбирали внутренний ресурс.
– Должен быть центральный блок,– я смотрела на нити, уходящие в стену. Сперва казалось, что система вплетена в структуру дворца, но это не могло быть правдой. Скорее всего, был центральный передатчик и какое-то приспособление уже лично у Ларданги. Совмещая сигналы, передатчик транслировал нужные потоки на императора, усиливая его собственное воздействие.
– Да. Я уже вызвала техников, чтобы они нашли ядро. Но девочки,– Дезария повернула к нам свое бледное, с горящими глазами, лицо. Было видно, что женщина полна решимости довести сегодня до конца все начатое,– это только часть работы. Мы нашли мальчишек, но у каждого из них должна быть мать.
– Думаешь, он настолько безумен, что держал всех в одном и том же месте?– Исама, выглядящая так, словно голыми руками готова свернуть голову императору, грозно глянула на подругу.
– Да. Поймать одаренную девочку и втихую доставить ее куда-то – уже не просто, а перевозить подросшую и необученную – это чистый риск. Никто не возьмется за такое. Скорее всего они тоже здесь. Только не уверена, что мы сумеем почувствовать.
– Скорее всего они изолированы. Иначе было бы слишком много сложностей с нестабильными выбросами,– предположила я, вспомнив, к каким результатам привел мой первый всплеск.
– Да. И еще неизвестно в каком они могут быть состоянии. Если силу не сбрасывать равномерно…– Дезария замолчала, не решаясь продолжить. Все понимали, что одаренные женщины, используемые в качестве инкубаторов, едва ли смогут в дальнейшем жить нормально.
Выйдя из злополучного коридора, куда нам на смену отправилась группа зачистки, мы все прокручивали в голове ситуацию. Было очень, слишком много темных пятен и нестыковок во всем этом.
– Ларданга – дитя Таг-лон, но его мать умерла, когда мальчик был совсем мал. Я понимаю, как ему удалось выжить на той закрытой, захолустной планетке, откуда он потом со своей первой армией начал завоевания. Это мне ясно,– тихо рассуждала Исама, пока мы шли за Каодой по переходам дворца.– Чего я не понимаю - это то, почему он затребовал Таг-лон из Ордена. Да еще и для своего сына.
– У императора не мог родиться ребенок с мутацией,– отозвалась Старшая. – Это изменение проявляется только у мальчиков, рожденных одаренными женщинами. Ларданга пытался сделать хотя бы видимость законности, потребовав Сомиру для сына, рассчитывая на одаренного ребенка. Если бы все удалось, никто бы не смог проявить явного недовольства тем, что трон перешел к внуку, минуя сына, лишенного способностей.
– Ему нужна была не просто одаренная девушка, а обученная Таг-лон. Для того чтобы ребенка признали полноправным. Кровь проводника и императора дала бы мальчику возможность не просто на управление империей. Это могло бы оправдать полностью любой поступок наследника, начиная с убийства и заканчивая разрушением целой звездной системы. Кто бы посмел оспорить неограниченность власти такого существа,– с ужасом поняла я.
Планы Ларданги не просто включали в себя вседозволенность, они строились на трепете перед Таг-лон и нашей способности использовать пространство. А вкупе с давлением на волю и той аппаратурой, что мы нашли сегодня, исключалась сама возможность порицания правящей семьи. Если бы план сработал.
Это открытие шокировало меня куда сильнее, чем все остальное, произошедшее в этот день. Если мальчишки с мутацией еще как-то укладывались в возможные поступки императора, то подобное превращение власти в нечто неоспоримо-божественное казалось просто за гранью. Теперь еще более тонкой и филигранной, выверенной на каждом шагу, смотрелась деятельность Кедванского содружества. До какой степени скрытно им приходилось действовать, с учетом вовлеченного числа людей, чтобы добиться победы?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Впрочем, пока Ларданга жив, поражение императора не могло считаться полным. У гидры семь голов, и она жива до тех пор, пока хотя бы одна остается на ее шее.
Глава 56
Весь оставшийся день мы провели, рассматривая схемы дворца, пытаясь найти какие-то скрытые помещение. Привлекли даже тех, кто несколько лет работал здесь под прикрытием, но результата не было. Конечно, дворец был напичкан тайными ходами и комнатами, но ни одна из них не оказалась тем, что было необходимо.
Не желая оставаться на ночлег в столь жутком месте, мы поочередно загрузились в шаттлы, возвращаясь на свои корабли. Мы с Исамой сидели молча, пока нас поднимало на орбиту, придавленные событиями дня. Уже в тот момент, когда наш транспорт стыковался в отсеке, я повернулась к Проводнику.
– Ты же будешь связываться с Дезарией сегодня?
– Конечно.
– Узнай как там мальчишки и можно ли им помочь.
– Хорошо. Сразу сообщу, как что-то станет известно.
Маленькая женщина кивнула, выходя из шаттла и тут же попадая в объятия своего Навигатора.
Меня так же ждал Акрам. Эти двое были заняты какими-то вычислениями целый день, так что, скорее всего, не до конца понимали, что выпало на нашу долю. Но Акраму хватило одного взгляда, чтобы оценить мое состояние.
Кивнув коллеге, кедван ухватил меня за руку, утягивая в отведенную нам комнату.
– Выглядишь так, словно была на званом вечере с привидениями,– грустно попытался пошутить мужчина, подавая мне стакан с водой, стоило нам остаться наедине.
– Это очень близко к истине, – осушив залпом почти половину, криво улыбнулась в ответ.– Я понимала, что Ларданга – тот еще демон, но не ожидала подобного. Мы нашли мальчиков с мутациями. Бедняги. Акрам, дети едва-едва живы! Исама права! Императора нельзя держать живым. Это угроза всему, что есть. И если вы решите устроить публичную казнь, я буду против. Как и все проводники.
– Тише-тише,– обняв меня за плечи, Акрам прижал к себе, видя, что дело может закончиться слезами. – Я тебя понял и полностью согласен. Подниму эту тему на следующем совещании.
Несколько минут мы простояли молча, впитывая тепло друг друга. Это казалось какой-то точкой опоры, якорем в круговерти нашего мира. Когда все пошло наперекосяк, когда жизнь вдруг оказалась не такой, какой представлялась еще вчера, присутствие Акрама было тем, что помогло как-то пережить эти все изменения.
Стоило только присмотреться ко всему, как голова начинала кружиться и нещадно болеть. Еще совсем недавно я была перспективной молодой Таг-лон, которая только и мечтала о том, чтобы водить большие корабли через вселенную и получать свои награды. А теперь же я оказалась в самом центре государственного переворота, где все, что мне было знакомо ранее, оказалось ширмой, видимостью реальности.
– Как он мог, Акрам? Они же только дети, несчастные дети. И он не просто использовал их, а выращивал как скот! Намеренно усиливал мутации и использовал в своих жутких целях!
Возмущение, которое, казалось, немного поутихло, вспыхнуло с новой силой, не позволяя молчать.
– А девочки? Ты представляешь, что это такое, когда сила переполняет, а ее некуда деть? Это же похоже на сгорание заживо. И они, они же даже не понимают, что с ними. А мы не в состоянии их отыскать!
– Найдете. Вы обязательно найдете всех девочек. И поможете им.
– Скорее всего, они уже выгорели до основания, но это и к лучшему. Как только каналы перегорают, боль перестает мучить тело. Но это же так ужасно! Пытки времен Противостояния и те не были столь ужасны. Я знаю, я изучала.
