Читаем без скачивания ТАИНСТВЕННЫЙ ОСТРОВ - Жюль Верн

10 октября корабль спустили на воду. Пенкроф был в восторге. Спуск превосходно удался. Судно с полной оснасткой подкатили на катках к самому краю берега; его подхватило приливом, и оно поплыло под рукоплескания колонистов и особенно Пенкрофа, который не проявил при этом ни малейшей скромности. Впрочем, его тщеславие нашло себе пищу и в дальнейшем. Завершив постройку, он был назначен командиром корабля. Колонисты единогласно присудили Пенкрофу звание капитана.

Чтобы удовлетворить капитана Пенкрофа, пришлось первым делом дать кораблю какое-нибудь название. После многих предложений, которые тщательно обсуждались, все сошлись на названии «Бонавентур», ибо таково было имя бравого моряка.

Как только «Бонавентур» поднялся на волнах прилива, все убедились, что судно прекрасно держится на воде и, очевидно, будет хорошо идти любым ходом.

Впрочем, его должны были испытать в тот же день, выйдя на нем в открытое море. Погода стояла прекрасная, дул свежий ветер, и море было спокойно, особенно у южного берега. Уже в течение часа ветер дул с северо-запада.

– На корабль, на корабль! – кричал капитан Пенкроф.

Но перед отъездом необходимо было позавтракать, и колонисты решили даже захватить кое-какие припасы с собой, на случай, если плавание продлится до вечера.

Сайресу Смиту тоже не терпелось испытать судно, которое было построено по его плану, хотя он и менял некоторые детали, следуя советам моряка. Но он не так верил в него, как Пенкроф. Последний не говорил больше о путешествии на остров Табор, и Сайрес Смит надеялся, что Пенкроф отказался от этой мысли. Инженеру было бы неприятно, если бы двое или трое из его товарищей отправились в дальний путь на этом суденышке, таком маленьком, в общем, водоизмещением не более пятнадцати тонн.

В половине одиннадцатого вся компания была на борту, даже Юп и Топ. Наб с Харбертом подняли якорь, увязший в песке возле устья реки Благодарности; контрбизань была поднята, линкольнский флаг взвился на мачте, и «Бонавентур» под управлением Пенкрофа вышел в море. Чтобы покинуть бухту Союза, пришлось сначала идти под фордевиндом, и колонисты могли убедиться, что при таком ветре скорость судна вполне удовлетворительна. Обогнув мыс Находки и мыс Когтя, Пенкрофу пришлось держать круто к ветру, чтобы не отдаляться от южного берега. Несколько раз изменив галс, Пенкроф убедился, что «Бонавентур» мог идти примерно пятью румбами и прилично сопротивлялся дрейфу Он прекрасно поворачивал на бейдевинд и даже выигрывал при повороте.

Пассажиры «Бонавентура» были в полном восторге В их распоряжении оказалось хорошее судно, которое в случае необходимости могло оказать им большие услуги. Прогулка в хорошую погоду, при свежем ветре оказалась очень приятной. Пенкроф вышел в открытое море, удалившись на три-четыре мили от берега, на траверсе гавани Воздушного Шара Колонисты увидели остров на всем его протяжении; он предстал перед ними по-новому, во всем разнообразии береговых очертаний, от мыса Когтя до мыса Пресмыкающегося, с рядами деревьев; среди них выделялись своей зеленью на фоне молодой листвы остальных хвойные, на которых лишь недавно показались побеги Гора Франклина господствовала над пейзажем; вершина ее белела, покрытая снегом. – Как красиво! – воскликнул Харберт – Да, наш остров – красивый, прекрасный остров, – сказал Пенкроф – Я его люблю, как любил мою милую мать. Он принял нас, бедных и лишенных всего. А разве теперь чего-нибудь не хватает пяти сыновьям, упавшим на него с неба?

– Нет, капитан, нет, – ответил Наб.

И оба храбрых человека трижды прокричали громкое «ура» в честь острова.

Между тем Гедеон Спилет, прислонившись к мачте, зарисовывал пейзаж. Сайрес Смит молча смотрел перед собой.

– Ну что же, мистер Сайрес? – спросил Пенкроф.

– Кажется, он ведет себя недурно, – ответил инженер. Думаете ли вы теперь, что на нем можно предпринять далекое путешествие? – спросил Пенкроф – Какое путешествие, Пенкроф?

– Ну, хотя бы путешествие на остров Табор"?

Друг мой, – ответил Сайрес Смит, – мне кажется, что в случае нужды можно было бы, не колеблясь, положиться на «Бонавентур» даже и для более отдаленного путешествия Но, как вы знаете, мне грустно будет видеть, что вы отправляетесь на остров Табор, поскольку ничто не заставляет вас плыть туда.

Приятно знать, кто твои соседи, – ответил Пенкроф, который не отступал от своего плана. – Остров Табор – наш сосед, и притом единственный. Вежливость требует, чтобы мы, по крайней мере, сделали ему визит – Черт возьми, – сказал Гедеон Спилет, – приличия – конек нашего друга Пенкрофа!

– Никакого у меня нет конька, – возразил моряк. Противодействие инженера было ему несколько неприятно, но он не хотел ничем огорчить Сайреса Смита – Подумайте, Пенкроф, – продолжал тот – Вы ведь не можете отправиться на остров Табор в одиночку?

– Одного помощника мне будет достаточно.

– Хорошо, – сказал инженер. – Значит, вы рискуете лишить колонию острова Линкольна двух колонистов из пяти – Из шести, – возразил Пенкроф. – Вы забываете про Юпа.

– Из семи, – поправил Наб. – Топ стоит человека.

– Но ведь никакого риска нет, мистер Сайрес, продолжал Пенкроф.

– Возможно, Пенкроф, но, повторяю, не стоит же подвергать себя опасности без нужды Упрямый моряк ничего не ответил и прекратил этот разговор, твердо рассчитывая когда-нибудь возобновить его. Он был совершенно уверен, что какое-нибудь обстоятельство придет ему на помощь и превратит его каприз, против которого на самом деле можно было возражать, в человеколюбивый поступок.

Проплавав некоторое время в открытом море, «Бонавентур» подошел к берегу и направился к гавани Воздушного Шара Необходимо было установить ширину проходов между песчаными отмелями и рифами, чтобы в случае надобности расчистить их, так как в этой маленькой бухте предполагалось устроить пристань для корабля.

До берега было всего полмили, и приходилось лавировать, чтобы идти против ветра «Бонавентур» шел с очень небольшой скоростью, так как бриз, отчасти ослабленный горами, едва раздувал паруса. Только редкие порывы ветра бороздили воду, гладкую, как зеркало.

Харберт стоял на носу и указывал дорогу между отмелями. Вдруг он закричал:

– Держи к ветру, Пенкроф! К ветру!

– Что там такое? – спросил моряк, поднимаясь. – Риф?

– Нет… еще к ветру!… Я плохо вижу… Немного к берегу! Хорошо.

Говоря это, Харберт лег на палубу, быстро опустил руку в воду, потом поднялся и крикнул:

– Бутылка!

В руке у него была закупоренная бутылка, которую он только что вытащил в нескольких кабельтовых от берега.

Сайрес Смит взял у него бутылку. Не говоря ни слова, он откупорил ее и вытащил влажную бумагу, на которой можно было разобрать такие слова:

"Потерпел крушение… остров Табор… 153

Восточной долготы… 37+1Г южной широты".

ГЛАВА 13

Отъезд решен. – Разные гипотезы. – Приготовления к отъезду. – Состав экипажа. – Первая ночь. – Вторая ночь. – Остров Табор. – Поиски на берегу. – Поиски в лесу. – Никого. – Животные. – Овощи. – Хижина. – Она пуста.

– Потерпевший крушение! Покинутый в ста пятидесяти милях от нас, на острове Табор! – закричал Пенкроф. – Ну, мистер Сайрес, теперь вы уже не будете возражать против моей поездки? – Нет, Пенкроф, – ответил Сайрес Смит. – Вы отправитесь как можно скорее.

– Завтра же!

– Да, завтра.

Инженер задумчиво держал в руке бумажку, вынутую из бутылки. После нескольких минут размышления он заговорил:

– Судя по самой форме этого документа, друзья мои, мы можем сделать следующий вывод: во-первых, человек, потерпевший крушение у острова Табор, обладает довольно обширными сведениями в морском деле: его данные о широте и долготе острова совпадают с точностью до одной минуты с теми, которые мы определили; во-вторых, он англичанин или американец: ведь этот документ написан по-английски.

– Все это совершенно логично, – ответил Гедеон Спилет, – и присутствие этого человека объясняет, как попал на остров наш ящик. Раз кто-то потерпел крушение, значит кораблекрушение действительно произошло. Что же касается потерпевшего, то кто бы он ни был, ему очень повезло, что Пенкрофу пришла мысль построить этот корабль и как раз сегодня испытать его. Опоздай мы на один день, и эта бутылка могла бы разбиться о прибрежные скалы.

– Действительно, это очень счастливое совпадение, что «Бонавентур» прошел здесь, когда эта бутылка еще плавала, – сказал Харберт.

– Это не кажется вам странным? – спросил Сайрес Пенкрофа.

– Это кажется мне удачей, вот и все, – ответил моряк. – Неужели вы видите в этом что-нибудь удивительное, мистер Сайрес? Ведь должна же была эта бутылка куда-нибудь приплыть! А если так, то почему же ей было не приплыть сюда?

– Может быть, вы и правы, Пенкроф, – ответил инженер. – Но все же…