Хоул слушал не перебивая. Он был первым, кто услышал их историю из уст Извечного, и первый, кто мог посмотреть на все с другой стороны. Ведь в глазах Стражей эти ребята были всего лишь наивными глупцами.
Глубоко вздохнув, Хоул осторожно произнес:
– Патрик… Когда Софи принесет Кисть, Леонард заставит ее выбрать между тобой и Захарией.
– Это я уже понял, – Патрик устало опустился в кресло, чувствуя боль в каждом сантиметре тела. – Я так не хотел, чтобы ей пришлось выбирать. Мой брат-близнец Гарри любил ее и я уже смирился с тем, что, если она выберет его, я останусь рядом, как ее лучший друг. А чтоб уберечь ее от вас, мне пришлось скрыть от нее все. Тогда я еще не знал, где сейчас Свет, и кто он. Я не знал, что он – это Захария. Короткое время моего детства, проведенное вместе с ней – все, на что я мог рассчитывать. Мы виделись ежедневно, дружили, у нее не было от меня никаких секретов, пока для нее я был просто Патриком, ее Патриком, ее лучшим другом. Но помимо того, я был еще и Извечной Тьмой.
– Погоди… После всего, что ты сделал, ты решил отдать ее какому-то Гарри? – Хоул удивленно поднял бровь. – Большую глупость не мог выдумать?
Патрик осторожно закрыл глаза, решив, что не уснет, если продолжит говорить. В случае чего, его разбудит голос Стража.
– Не все так легко, если ты придурок, – вымучено продолжил он. – Со временем я заметил, что рядом со мной сущность Софи гаснет. Когда она злилась, я чувствовал, как нагревается воздух вокруг нас, и успокаивал ее. Неважно, где мы находились в тот момент: в центре города или на Дне, в окружении демонов, только я мог унять ее, не давая ее сущности проявить себя. Поэтому она и не замечала в себе никаких изменений. И поэтому вы так долго не могли ее найти. Спросишь, почему я придурок? Да потому что я боялся переборщить. Я боялся навредить Софи, если б мы стали больше чем друзья. А Захария наоборот, разжигает ее, злит, доводит до крайности, когда она вся и так на грани взрыва. И ей это нравится… Хоул, я так не хочу, чтоб Софи выбирала между нами. Она не сможет этого сделать. И мы тоже…
– Тогда есть только один выход, Патрик, – ответил Страж, – когда решишь, ты знаешь, как меня найти.
* * *
Характерный больничный запах медикаментов и моющих средств для стерилизации неприятно щекотал нос. Софи медленно приходила в себя. Она слышала какие-то разговоры, но голоса казались очень далекими. Ощущение собственного тела с каждой минутой становилось все более четким, смутные мысли прояснялись, и это окончательно возвращало ее в реальность. В то время как ритмичный писк какого-то медицинского устройства начинал действовать на нервы.
– ...И, будучи подростком, я никогда не отличался особой привлекательностью, – тяжело вздохнул Кук. – По крайней мере, это каждое утро утверждало мое отражение в зеркале ванной комнаты.
– Лысый, должен тебя разочаровать, но с тех пор ничего не изменилось.
– Орфей, не начинай, – вмешалась Ива.
– Да ты внимательно посмотри на его физиономию, и убедишься, что я прав, – фыркнул охотник. – И вообще, девочки, вы мешаете мне читать!
Софи осторожно открыла глаза и слабо улыбнулась. Как же она была рада снова оказаться рядом со своими друзьями!
Невыносимо белая палата ослепляла, заставляя глаза слезиться. Моргнув, девушка огляделась – снежно-белый потолок, стены, мебель, и на фоне этой невыносимой белизны ее друзья казались темными пятнами.
За большим окном, которое открывалось напротив ее кровати, моросил мерзкий дождик. Небо затянули тяжелые свинцово-серые тучи, а резкие порывы ветра срывали с деревьев едва пожелтевшие листья.
Софи пошевелила пальцем, коснувшись одеяла: мягкая хлопковая ткань приятно щекотала кожу. Подняв руку повыше, она нащупала трубки, тянущиеся до локтя, и которыми она была подключена к капельнице. Девушка хотела было встать, но внезапная судорога свела спину, и Софи только дернулась, шумно втянув воздух.
– Бенсон? – Тихо позвал Орфей, отложив книгу и подойдя к кровати. – О, как же я рад тебя видеть...
– С возвращением! – Улыбаясь, воскликнул Кук, не вставая с кушетки, на которую он забрался с ногами, укутавшись в клетчатый плед.
– Софи! – Рядом с Орфеем появилась Ива. Озабоченно окинув взглядом подругу, она быстро добавила. – Подождите, я позову кого-нибудь из медсестер.
– Постой, не уходи, – прохрипела Софи, пока девушка не скрылась из поля зрения.– Я… Где? Как долго? – Каждое слово давалось с трудом, а голос звучал так надорвано и вяло, словно у нее была тяжелая форма ангины.
Орфей заколебался, косо взглянув на дверь:
– Давай мы поговорим обо всем после того, как тебя осмотрит врач. А сейчас, ты не должна много разговаривать...
– Фея, – перебила его Софи, довольно отметив про себя его заметно округлившиеся глаза, ведь только Патрик мог его так назвать без лишних опасений. – Даже сейчас я с легкостью могу завязать тебя узелком, так что не зли меня…
– Теперь даже я уверен, что с ней действительно все в порядке, – ухмыльнулся Кук, набрасывая плед себе на голову. Только сейчас Софи обратила внимание на то, что в палате было ужасно холодно.
Орфей многозначительно переглянулся с Ивой и, переведя взгляд на Софи, сказал:
– Ладно, но если тебе станет хуже, я сразу же... Черт, поверить не могу, что Патрик таки убьет меня!
– Ой, не драматизируй, – Ива подошла к столику и через мгновение вернулась со стаканом воды, протянув его Софи. – Кажется, тебе это не помешает.
Еще никогда в ее жизни обычная вода не была настолько вкусной! Даже после многочасовых тренировок, когда измученные охотники валились с ног, блоками опустошая запасы минералки. Софи не могла оторваться, пока все не выпила. Благодарно улыбнувшись, она отдала стакан подруге и, прочистив горло, спросила:
– Патрик тоже здесь?
Орфей отрицательно покачал головой:
– Нам, наконец, удалось вытолкать его домой. И, поверь мне, это действительно достижение! Он пробыл здесь все время, наотрез отказавшись оставлять тебя одну... Патрик уже трижды довел Битти до истерики, а твой лечащий врач, кажется, скоро уволится, лишь бы больше не видеть его.
– Битти?
– Медсестра. Что-то мне подсказывает, что в раздевалке возле приемной она уже установила ритуальный алтарь, и в каждую свободную минуту проклинает там Патрика, тыча иголками в его куклу вуду.
Софи улыбнулась, подумав, что рада отсутствию своего лучшего друга. Она была еще не готова встретиться с Патриком, после всего услышанного от Леонарда, как и не готова была это все принять. Отмахнувшись от этих мыслей, девушка поднялась со словами:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
